Уроки любви и ненависти

71

— А вы сомневались? — ехидно спросил Маркус.

Вообще, стоило спешиться, но я не могла отказать себе в удовольствии наблюдать за происходящим сверху вниз.

Ректор покосился на мать Норона. Герцогиня с улыбкой голодной гадюки вкрадчиво поинтересовалась:

— На практику, говоришь, уехали? В лучший округ империи?

Справедливости ради, Магические воды — действительно один из лучших округов. И, наверное, нам этот выезд и правда засчитают за практику. Получается, не соврал? Но уважаемую герцогиню так просто не обдуришь, она профессиональная придворная и в людях разбиралась прекрасно. А потому даже ничего не стала говорить, просто посмотрела на Нетлика та-а-а-ак выразительно, что мне даже стало немного жаль его. Ненадолго, правда.

— Они громили мою академию! — наябедничал ректор.

Герцогиня изящно и красноречиво вскинула бровь.

— Твой сын уничтожил уникальный библиотечный архив! — продолжил жаловаться Нетлик.

— Маркус! — герцогиня укоризненно посмотрела на сына.

Я, конечно, вандализма не одобряю, но к этому злополучному архиву у меня личные счеты.

— До этого хлама никому не было дела, сколько я себя здесь помню, — вставила я.

Каюсь, не удержалась. За что заслужила сердитый взгляд от ректора.

— Так чем, говоришь, занимались дети? — спросила моя гипотетическая свекровь таким непринужденным тоном, что всем сразу стало понятно — головомойкой ректор не отделается. И даже аудитом.

— Я отправил их проветриться, — раздраженно ответил Норон. — Они в азарте своих брачных игр громили академию и нарушали учебный процесс. Я же не думал, что они действительно притащат мантикору!

Мантикора, все это время рассматривающая кабинет, тихо фыркнула.

— Мы ее не тащили, — заметила я. — Она сама пошла. И котятки тоже.

— Какие котятки? — не понял Нетлик.

— Котятки-мантикорятки, — пропела я.

Из внутреннего кармана моей куртки высунул макушку рыжий мантикоренок, и у Нетлика дернулся глаз. Маркус же решил предвосхитить очевидный вопрос:

— Трое. Так что фактически здесь четыре мантикоры.

Нетлик нервно сглотнул и покосился на нас. Точнее, на Мантишу, которая величественно прошлась по кабинету и уселась прямо перед его столом. Мужчина глубоко вдохнул, видимо, пытаясь осознать реальность происходящего, а потом совершенно внезапно чихнул. Громко так, с чувством. А потом еще. И еще. И еще.

— Аллергия? — поинтересовалась герцогиня.

Ректор вместо ответа чихнул. Мантиша с почти что искренним сочувствием положила голову ему на стол и вздохнула. Мол, прости меня, ничего не могу с собой поделать.

Мантикорята, пользуясь случаем, повыбирались из своих укрытий и принялись носиться по кабинету, исследуя новый, неизведанный мир книг, бумаг и памятных сувениров.

Ректор чихал.

Мелочь носилась.

Мантикора вздыхала.

Герцогиня держала лицо.

Маркус изображал равнодушие.

Я изображала задумчивость.

Время от времени раздавался грохот и звон — пушистая банда роняла на пол предметы различной ценности.

— Ну, мы пошли? — неуверенно спросила я, когда наблюдать за происходящим стало уже неинтересно. — За дипломами потом зайдем?

Ректор чихнул вместо ответа, и сложно было разобрать, это «хорошо, идите» или «только попробуйте сдвинуться с места!»

— Завтра, — подал голос Маркус, спешиваясь. — За дипломами мы зайдем завтра.

И подал мне руку, предлагая тоже спуститься со стракура на пол. Не вполне понимая, что в голове у парня, я все же приняла его решение. А как только оказалась на полу, Норон, приобняв меня за талию, заявил:

— Ну, дальше вы сами, да? Мы пошли!

И подтолкнул меня к дверям. Но прежде чем выпихнуть из кабинета ректора, добавил:

— Кстати, мы эту мантикору у нежити отбили.

И захлопнул дверь!

— Эй! — возмутилась я. — Зачем ты там бросил Мантишу?

— Не переживай, судя по лицам и мордам все присутствующих, единственный, кого мы там бросили — ректор.

— Мне его даже немного жаль, — вздохнула я.

— А ты вспомни, как мы улепетывали по лесу от местной живности, а потом я героически защищал тебя от нежити, сразу вся жалость кончится, — резонно заметил парень.

— Ну да, — согласилась я, когда мы вышли из здания ректората. — Ты прав.

— Я прав? — Маркус посмотрел на меня удивленно, и уголки его губ дрогнули.

— Иногда бываешь, — хмыкнула я.

И мы почему-то нерешительно замерли на ступенях ректората. Это было очень странно, потому что, оказывается, в охоту за мантикорой уезжала одна Эмбер, а вернулась — другая. Мне уже не хотелось спалить его ко всем демонам, не хотелось спускать на него всех девиц академии, даже спорить с ним не хотелось.

А он? Каким вернулся он из нашего путешествия?

Маркус стоял и смотрел на меня так внимательно, что я даже немного испугалась. А вдруг сейчас скажет что-то обычное, и все волшебство путешествия разлетится на осколки? Или того хуже — поцелует?!

Парень действительно что-то хотел сказать, но нас прервали самым банальным образом:

— Эмбер! Ты вернулась! Вы правда поймали мантикору? С котятками? И привели их в кабинет к Нетлику? И у него аллергия? Эмбер, ну что ты молчишь?

Амелия верещала, подпрыгивая на месте от любопытства. Маркус усмехнулся:

— Вот это скорость сплетен.

И ушел. Ушел!