Уроки любви и ненависти

72

В нашем с Маркусом противостоянии я привыкла находиться в центре внимания, эпатировать публику и нести славу и ответственность с гордо поднятой головой.

Но сегодня я оказалась не готова к происходящему. Не знаю, как у Норона, а вот ко мне началось настоящее паломничество любопытных девиц всех возрастов и сословий, кто жаждал историю в красках, желательно с интимными подробностями!

Так что, когда в очередной раз ко мне в комнату постучали, я рванула дверь на себя с одним только желанием — оторвать стучащему голову. К моему превеликому удивлению, на пороге стоял Маркус. Правда, из-за его плеча легко просматривалась любопытная толпа в общей комнате, но их я готова была игнорировать. А потому схватила Маркуса за лацкан пиджака и втянула к себе.

— Какой… теплый прием, — усмехнулся парень.

Я состроила ему рожицу:

— Соскучилась, дорогой.

— Не сомневаюсь! Что это за толпа набилась в вашу гостиную?

— Любопытствующие, — поморщилась я.

— Ты до сих пор их не разогнала? — искренне изумился Маркус.

Хотела. Очень хотела! Но как представила, что вся эта томно вздыхающая толпа отправится под двери к Норону, так сразу как-то становилась добрее и терпимее к людям.

— Не хочу искать еще какую диковинную зверушку, — уклончиво ответила я. — Что-то случилось?

— М? — не понял Норон.

— Ну, ты пришел ко мне… — намекнула я на очевидное. — Не просто же так?

— А?… Да, точно, — рассеянно ответил Маркус. — Матушка недавно вышла от ректора. Мне кажется, он недолго протянет.

— Она его убила? — ахнула я.

— Пф! Если бы… Нет, она пригрозила ему всеми карами стихий и императорскими проверками.

— Тогда надо вытрясти из него диплом поскорее! — спохватилась я.

— Да, — покладисто согласился Маркус. — Завтра с утра.

— Думаешь, будет готово? — с сомнением спросила я, суетливо заметавшись по комнате. — Наверное, стоит к ним сходить и…

— Я уже сходил и поугрожал, — прервал меня Маркус. — Завтра будет готово.

— О. — только и сказала я, растерянно опускаясь на кровать.

Знаете, бывают в жизни ситуации, когда ты шестым чувством чуешь, что сейчас произойдет что-то важное. Что-то эмоциональное. Что-то, что изменит твою жизнь навсегда.

Вот и у меня в тот момент было ровно то же ощущение. Казалось, Маркус сейчас скажет мне что-то невероятное!

Но дверь в мою комнату внезапно распахнулась, являя очень недовольную герцогиню Норон.

— Милуетесь? — спросила женщина, и по ее тону было непонятно — то ли умиляется, то ли осуждает.

Ответа она не дождалась, впрочем, он ей и не требовался, потому как герцогиня продолжила:

— Маркус, дядя очень ждет с докладом по поводу… инцидента с некромантами. Я сказала, что ты готов рассказать все подробно.

Когда твой «дядя» — император, попросить его подождать становится затруднительно. Норон недовольно цокнул, а его матушка обратилась ко мне:

— Эмбер, душенька, я очень рассчитываю посекретничать с тобой на балу!

С этими словами герцогиня вручила мне конверт из дорогой плотной бумаги с королевскими вензелями. Бал! Бал!!! Как я про него забыла! Бал, на котором нашу пару должны были презентовать общественности!

Я почувствовала панику от этой новости. А еще оттого, что мы не обсудили с Нороном дальнейшие действия. Но еще больше оттого, что я не представляла, какие же действия меня бы устроили!

Кажется, Маркус заметил панику в моих глазах, а потому с непроницаемым лицом сказал:

— Договорим на балу.

И ушел. Ушел! Откуда у него эта идиотская привычка только появилась?!