Уроки любви и ненависти

56

И пошли мы сквозь эту малоприятную пещеру дальше. Норон с крайне серьезным лицом вглядывался во мрак, мантикорята крутились под ногами в пределах светового круга, а я… размышляла.

Размышлять я старалась о путешествии вообще и о жизни в частности, но в основном почему-то мысли мои то и дело соскакивали на Маркуса. А взгляд нет-нет да и задерживался на его породистом профиле.

Так что, погруженная в собственные мысли, я и не заметила, что тьма пещеры начала рассеиваться. Норон коснулся моей руки, и мы замедлили шаг. Пушистая компания вопросительно на нас посмотрела. Парень указал пальцем наверх, и я кивнула, сообразив, о чем он просит. Сжала ладонь, и свет моего огня почти потух, сливаясь с естественным освещением, пробивающимся с той стороны пещеры.

Мы прошли ее насквозь.

— Идем дальше? — еле слышно спросил Маркус.

Я кивнула. Правда, быстро поняла, что он меня не видит, и так же тихо ответила:

— Давай побыстрее покончим с этим.

Вместо ответа парень взял меня за руку и повел дальше. Ладонь у Норона, кстати, была широкая, сухая и горячая. Как будто не с ледяным магом под ручку иду, а с огненным. Шебуршание мягких лапок рядом немного нервировало, но я держалась. Запасной сумки, куда можно засунуть мой мяукающий конвой, при мне не было.

Пещера оборвалась как-то внезапно. Вот мы шли по проходу, и вот уже стоим на выступе, обозревая живописную долину. Гора, под которой мы прошли, любезно образовывала козырек, а потому со стороны это местечко наверняка было сложно приметить.

Зато нам открывался какой-то поистине чарующий вид. Окруженная горами, точно чаша, долина была наполнена яркой зеленью. Роскошные, ветвистые деревья, которые даже с нашей высоты выглядели впечатляющих размеров. Поляны, усыпанные разноцветными весенними цветами. С горной цепи напротив нас падал водопадик, питавший парочку озер и, пересекая долину, превращавшийся в небольшую речушку.

Безумно красиво.

Но самое удивительное, что среди всего этого великолепия стоял замок.

Давным-давно заброшенный, полуразрушенный, взятый приступом зеленью долины, он, точно огарок свечи на праздничном императорском столе, был неуместен.

— У меня много вопросов, — медленно проговорила я.

— У меня тоже, — усмехнулся Норон.

— Мы пойдем туда? — я вопросительно посмотрела на парня.

А тот — на небо.

— Не сегодня, — покачал он головой. — Это долина, здесь быстро стемнеет. И я не уверен, что долина безопасна.

— Ты знал о ней?

— О долине — да. О ней ходили слухи, — кивнул парень. — Бытует мнение, что здесь жили аристократы, считавшиеся первыми одомашнивавшими мантикор.

— Пожалуй, жизнь у них не удалась, — задумчиво констатировала я.

— Наоборот. Дела шли прекрасно, их пригласили в столицу, они там и осели… Но через некоторое время род оборвался, земли отошли короне. А потом все и забыли об этой долине.

— Это печально, — вздохнула я.

— Почему?

— Такое величие, — кивнула на замок, — и оказалось никому не нужно.

— Зато дело их живет.

— М? — не поняла я.

— Смотри.

Норон указал куда-то рукой, и я, проследив взглядом направление, ахнула от восхищения.

В небе у самых гор резвилась мантикоровая стая.

— Ух ты! Как ловить будем?

Ледяной маг как-то помрачнел:

— Представления не имею. Их же тут, небось, сотня. А нам надо выманить одну.

— И самочку, — грустно добавила я.

— И самочку, — согласился парень.

— Хотя я предлагаю поймать кого поймается, и пусть потом ректор сам ему под хвост лезет и проверяет, самочка там или что-то другое… — предложила я, живо представляя обрисованную картинку.

Норон хмыкнул:

— Какая притягательная идея, мне нравится.

Хотела сказать, что тогда так и поступаем, но вдруг сообразила, что что-то пошло не так.

— Где пушистая шпана? — спросила я, оглядываясь вокруг.

— Кто? — не понял Норон.

— Мантикорята где? Только что тут были.

Парень тоже огляделся, никого, естественно, не нашел и предложил:

— Ну, наверное, пошли к своим?

— Туда?! — я в ужасе ткнула в сторону кружащихся мантикор. Там как раз двое самцов пытались сломать друг другу крылья в попытках заполучить благосклонность какой-нибудь самочки.

— Наверное… — произнес парень, и если начало «наверного» еще было каким-то задумчиво-растерянным, то «наверный» конец уже прозвучал мрачно.

— И? — требовательно произнесла я, вкладывая в этот звук всю тираду в духе «что ты там скрываешь, сволочь ледянючая, срочно выкладывай».

— Есть проблемка, — нехотя произнес Норон. — Наши котятки тут чужие и их скорее всего сожрут.

Я ахнула от ужаса, дернулась к узкой тропке с нашей смотровой площадки, потом затормозила, вспомнила недавний разговор, вернулась, схватила его за рукав и поволокла на буксире за собой.

— Эмбер, если эта любопытная троица дала деру, пока мы любовались красотой, их уже или съели, или съели, — пытался вразумить меня Маркус, не особо сопротивляясь, впрочем.

— Сделай вид, что ты этого не говорил, а я сделаю — что этого не слышала, — прошипела я, спеша вниз в долину.

— Тогда так, — миролюбиво согласился Маркус. — Если мы их найдем, я лично каждого привяжу к тебе армейским узлом за хвостики.

— Не «если», а «когда», — поправила я.

В конце концов, быть привязанной к трем мантикорятам, это не такая уж и страшная кара. Даже если за хвостики.