Уроки любви и ненависти

28

— И чего же хочет отец? — ничего не выражающим тоном спросил Норон.

— Отец хочет… нет, даже так, отец страстно желает, чтобы вы явились на ближайший королевский бал.

Мой жених тут как-то окончательно помрачнел, а я решила уточнить масштабы бедствия:

— А зачем?

— Ну как же! — рыжая округлила глаза. — Маркус тебе что, не рассказывал?

— Мы с ним в основном на другие темы общаемся, — мило улыбнулась я, вспоминая восьмой том любовниц императора Нагрона.

— Ох, воркуете наверняка! — сестра Норона мечтательно сложила ладошки, а потом вдруг резко нахмурилась и погрозила брату пальцем: — Не вздумай натворить глупостей до свадьбы! Ты знаешь традиции!

Я вот их не знала и была уверена, что знать не хочу, но не могла не спросить:

— Какие?

— Маркус, ну ты даешь! — всплеснула руками сестра моего все еще жениха. — Почему ничего не рассказываешь этой милашке?

Маркус изрек многозначительное «М-м-м…», а Марго, видимо, посчитала брата совсем безнадежным и взялась просвещать меня самостоятельно:

— Все девушки, принимаемые в род Норон, должны быть чисты и невинны! А потому мужчины Норон старательно оберегают своих невест до свадьбы. И проявляют чудеса выдержки! — с важным видом заявило это рыжее чудовище, и я почувствовала, что стремительно краснею.

— Марго, — тихо рыкнул Маркус, и его сестра, собиравшаяся добавить еще каких-нибудь интересных семейных подробностей, захлопнула рот.

— Ну-у-у, и там еще кое-какие неинтересные поручения, держи, — рыжая вручила брату конверт и звонко чмокнула его в щеку. — Я пойду, а то Гордон меня, наверное, уже потерял.

Повернулась ко мне, стиснула в объятиях, расцеловала в обе щеки со словами «до скорой встречи» и исчезла так же стремительно, как и появилась.

— А Гордон кто? — поинтересовалась я, задумчиво смотря вслед рыжей макушке.

— Ее жених, дай бог ему терпения, здоровья и бездонного кошелька, — вздохнул Норон, вскрывая полученный конверт.

Не знаю, что там было, но у Маркуса от прочитанного стал ну очень мрачный вид. Парень медленно сжал кулак, сминая бумаги, и сделал глубокий вдох.

— Что, нашли невесту получше? — с надеждой спросила я.

За что получила выразительный взгляд и никаких пояснений. Парень зашагал к академии с видом недовольным жизнью, но очень решительным.

Я решила, что мне вообще не интересны внутренние дела герцогов, пока они не касаются меня напрямую. А потому догнала Маркуса, положила руку ему на локоть, от чего тот едва заметно дернулся, и заявила:

— Норон, нам надо разорвать помолвку до королевского бала.

— Угу.

— Если нас представят императору в статусе без пяти минут женаты, шансов на спасение не останется!

— Угу.

— Что «угу»?! — возмутилась я, справедливо сомневаясь, слушает ли он меня вообще.

— «Угу» — я тебя слышу, — спокойно ответил Маркус, явно погруженный в полученные новости.

— Слышать недостаточно, нужно действовать!

— До королевского бала еще несколько недель, что-нибудь придумаем.

И все! И я больше от него не добилась ни полсловечка до самой академии, такой важный и задумчивый вид он имел.

Впрочем, и в академии обсудить свою стремительно ухудшающуюся личную жизнь у меня не вышло. Ректор орал во все матюгальники, что мы должны явиться к нему сейчас, срочно!

— Что ему надо? — удивилась я. — Нас ведь даже в академии не было.

— М-м-м… — протянул Норон, и вот это «м-м-м» мне прям не понравилось.

— И что ты там умудрился без меня натворить?

— Да так… надеялся сделать тебе прохладный прием на сегодняшней отработке.

Я с трудом вспомнила, что сегодня мы должны были опять колупаться в библиотеке, но все равно не поняла проблему.

— Я заморозил архив, — пояснил парень. А потом узнал, что ты ушла, и поспешил тебя догнать. И забыл про лед.

— Ой, мамочки… — пискнула я.

Сегодня Норон побил рекорд причиненного ущерба нашей академии. Он залил весь библиотечный архив талой водой.