Третья жена генерала – дракона

Глава 4

— На улице Фонтанов. Мужчина! Упал прямо на дороге! — выдохнула Аэлита.

— Кто на дежурстве из медсестер? — спросила я, понимая что одна носилки просто физически не подниму.

— Мила и Жанна! — тут же ответила Аэлита. — Карета уже ждет.

Я бросилась в свой кабинет, схватила саквояж, и побежала по коридору. За мной бежали две девушки в белых передниках. Одна из них была сиротой, которая упала в голодный обморок прямо на улице. Вторая была швеей, которую сбила карета.

— Трогай! На улицу Фонтанов! — крикнула я кучеру.

Кучер Томас тут же подстегнул лошадей, а мы на ходу заскочили в белоснежную карету с красным крестом.

За окном замелькали улицы. Мы неслись на бешеной скорости, а разноцветный кристалл, моя особая гордость, сверкал на нашей крыше, оповещая ночную темноту о том, что помощь уже спешит.

— Скорая! Скорая! — кричал кучер, звоня в колокольчик. — Расступись! Скорая! Куда прешь! Скорая!

Томас всегда жаловался, что ему приходится кричать на всю улицу и звонить в колокольчик. Но пока что я не придумала голосового оповещения. Некогда было. Но рано или поздно я додумаюсь и до него, освободив беднягу Тома от этой почетной обязанности.

«А горло — то у меня не казенное!», — ворчал Том, заставляя меня чувствовать себя виноватой.

В такие моменты на меня накатывали воспоминания о том мире, о той прежней жизни, в которую я больше, видимо, не вернусь.

Последнее, что я помнила — мигающий светофор, нетерпеливое ожидание, вой сирены и чемодан на коленях. А последнее, что я слышала — нецензурный крик водителя, который можно было перевести как: «Куда прешь, засранец! Не видишь, козлина, на вызов едем!», визг тормозов, истошный крик медсестры, чувство, словно меня бросает из стороны в сторону, скрежет металла, который закончился темнотой.

Очнулась я в месте незнакомом.

— Приехали! Улица Фонтанов! — крикнул кучер, вырывая меня из воспоминаний.

Мы вылетели из кареты, разгоняя толпу зевак. На брусчатке лежал мужчина со следами явного ножевого в области живота. Я склонилась к нему, проверяя пульс. Расстегнув чемоданчик я стала заливать рану зельем, видя как оно шипит и пенится, словно старая добрая перекись.

— Бинты! — приказала я, а девушки тут же подали мне моток бинтов.

Пока я бережно бинтовала, прижимая полотенце к кровоточащей ране, зевак становилось все больше.

— Вы как себя чувствуете? — спросила я, видя, как пострадавший мужчина с трудом открывает глаза. Он что-то пытался сказать, но тут же отключился, обдав меня порцией перегара.

— Есть здесь джентльмены? — спросила я, вытирая руки. — Кто поможет отнести его в карету?

Несколько мужчин вызвались помочь, а я была им благодарна до слез. Обычно пациентов несли мы. А тут вон как подфартило!

— Осторожней! — просила я, когда носилки укладывали в карету.

— Трогай! — крикнула я, видя как одна из сестричек зажимает рану полотенцем.

Мы влетели в ворота поместья, на фасаде которого красовался огромный красный крест. Нам навстречу уже бежали с каталкой, которую я заказала у мастера. У нас их было пока что три. На большее, извините, денег не хватило. Мы закатили пациента в операционную, которая некогда была моей прачечной.

Ножницы в руках медсестер кромсали нищую одежду, а я мыла руки и занималась раной.

— Готово, — выдохнула я, бросая окровавленную иголку с обрывком нитки в тазик. — Укрепляющее зелье. Три ложки через каждые два часа. И кровоостанавливающую повязку менять каждый час.

— Да, — кивнули медсестры, а я вышла в коридор, устало пошатываясь.

— Генерал уже ушел? — спросила я у дежурной.

— Нет, — помотала она головой, а я решила заглянуть в палату. — Он попросил у меня стул. Я дала ему стул из приемной! Понимаете, я не могла отказать…

— Это еще почему? — удивилась я.

— Ну это же… Это же генерал! Он же герой! Он защищал наши границы, когда к нам вторглись… — прошептала дежурная, искренне недоумевая, как можно отказать генералу.

— Все-все-все! — затрясла я головой. — Не надо мне подробностей. У меня и так голова чугунная.

— Вы бы поспали, — участливо предложила Аэлита.

— Обязательно, — усмехнулась я.

Меня нервировало присутствие посторонних в те часы, когда это явно не предусмотрено.

Надо же! Еще проблему подвезли. Как выпроводить генерала из больницы?

— Простите, — послышался такой же уставший голос дежурной. — Но вам и правда стоит поспать хоть часик.

— Ладно, — смягчилась я, понимая, что сон вопросительно смотрит на меня, мол, ну когда?

Надо бы часочек вздремнуть. Иначе я усну прямо в карете! Или того хуже! Во время операции.

Осторожно приоткрыв дверь в палату моей Белоснежки, я увидела страшную картину.