Третья жена генерала – дракона

Глава 12

— Нет, что вы, — произнесла я, сглатывая слезы и пытаясь их растереть раньше, чем их заметят. — Все в порядке. Просто остановилась передохнуть… Немного устала… И…

— Тогда почему у вас дрожит голос, и вы до сих не повернулись ко мне лицом? — спросил генерал.

— Вам — то какое дело? — прошептала я, пытаясь удержать слезы.

— Может, я смогу помочь, — заметил генерал.

«Янгар», — напомнила мне память. А я вздохнула. Привыкла называть его просто генералом.

— Если бы, — выдохнула я, проглатывая ком слез. Проглотила я его неудачно. Мой голос предательски дрогнул.

— Если нужны деньги… — начал Янгар.

— Дело не в деньгах, — прошептала я, не поворачивая к собеседнику.

— Тогда в чем дело? — спросил генерал.

Странно было так разговаривать, не видя собеседника. Но повернуться к нему я не могла. Мне оставалось лишь смотреть на сад, чувствуя, как слезы катятся по моим щекам.

— Я не успела на вызов, — произнесла я, чувствуя, как тяжело озвучивать вслух такие слова. — К ребенку. Я зашивала пациентку… Она вся изрезана. Милая красивая девушка с изуродованным лицом. Мне ужасно не хотелось, чтобы она навсегда осталась с чудовищными шрамами, поэтому я шила аккуратно. А для этого требуется время. Чуть больше времени, чем обычно. И я не успела на вызов к ребенку. А ребенок умер…

Мой голос совсем поник.

— Это не ваша вина, — произнес генерал.

— А чья же? — спросила я, вздохнув. — На меня рассчитывали, надеялись, верили… А я просто не успела…

— Ну, послушайте, — слышала я голос за спиной, не осмеливаясь повернуться и сверкать своими слезами. — Вы могли приехать, забрать, а он умер бы по пути…

— Да, но я бы постаралась что-то сделать, чтобы довести его до сюда! — спорила я. — Есть же способы стабилизировать больного!

— А вдруг бы вы оказались бессильны? — негромко произнес генерал.

— Нам останется только гадать, — поджала я губы. — Теперь уже ничего не изменить. Все получилось так, как получилось. Но от этого все равно так больно… Если бы вы знали.

— Над моей дочерью вы так же плакали? — спросил Янгар, а голос его изменился. Он стал теплым, и ужасно захотелось этого тепла, этой поддержки. Но я решила говорить правду. Какой бы горькой она не была. Ведь эта правда лежала на сердце тяжелой каменной глыбой.

— Да, — произнесла я. — Такой кукленочек, такая девочка — девочка… Я была уверена, что не спасу. Шансов было так мало… Она долго пролежала без помощи. Мне кажется, всю ночь.

— А вот этого я не знал, — произнес генерал.

— Я могу только предположить. Я была уверена, что она умрет по дороге, несмотря на повязки, кровоостанавливающие и поддерживающие зелья. И просила ее не умирать, — прошептала я.

— А что ж тот деревенский целитель? — удивленно спросил генерал. — Неужели он не мог остановить кровотечение…

— Я вам не все рассказала, — прошептала я. — Время было упущено еще потому, что целитель отказывался ее отдавать нам почти час. Мы ее, считайте, забирали с боем. Целитель говорил, что не отдаст девушку, не получит деньги за оказанную им первую помощь.

— И что же он сделал? — спросил генерал, а в его голосе послышалась угроза.

— Он дал ей каких-то зелий на сумму шестьдесят семь лорноров, — заметила я. — Какие именно, он отказался говорить…

— И вы… Вы оплатили ее счет? — удивленно спросил Янгар.

— А что мне оставалось делать. Зельями тут не поможешь. Тут нужна была операция, — ответила я, глядя в самое сердце сада. — И это тоже сыграло роковую роль.

Мой голос дрогнул. Я знала, что в том, что случилось с бедной белоснежкой есть и моя вина. Огромная вина!

— В том, что стало с вашей дочерью, есть и моя вина, — произнесла я, не в силах обернуться и посмотреть ему в глаза. — И мне за нее ужасно стыдно.

— Какая? — спросил генерал, а его голос изменился.