Третья жена генерала – дракона

Глава 32

— Думаю, да, — заметила генеральша, утирая слезы. — Мне кажется, что она уже ушла от нас. И мы просим от нее невозможного… Мы просто причиняем ей боль, силой удерживая на этом свете… Мне так жаль ее. Она так настрадалась… О, если бы я могла ей помочь. Но, мне кажется, никто не в силах…

Лаура поцеловала руку Элисиф и прижала ее к своей щеке.

— Мне ее так не хватает, — прошептала она. — И я понимаю, что это ужасно эгоистично держать ее здесь, заставлять терпеть боль, мучения, чтобы думать о ней, как о живой… Мы просто не можем взять себя в руки и отпустить ее, потому что любим ее…

Генерал смотрел на бледное лицо дочери, которое оставалось неподвижным. Я понимала, что против решения родителей, я ничего не смогу поделать.

— Она нас уже не слышит, — прошептала генеральша, а по ее щекам покатились слезы. — Милая, Лисси… Прости нас за то, что мы не можем тебя отпустить… Прости нас за то, что мы заставляем тебя страдать… Лисси, милая, дай нам знак, что ты с нами?

— Она правда страдает? — спросил генерал, глядя на меня. — Ей правда больно?

— Не знаю, — мягко произнесла я, глядя ему в глаза. — Я не могу сказать.

— Доченька, милая, скажи мне… Ты здесь? — нежно прошептал генерал, склонившись над дочкой. Его пальцы коснулись ее бледной щеки. — Дай мне знак, что ты здесь… Что ты меня слышишь?. Что ты здесь, с нами…

Мачеха бережно положила руку Элисиф на одеяло, всматриваясь в ее тонкие бледные пальцы, которые не шелохнулись. Сейчас все смотрели на ее лицо и на ее руки.

Даже я затаила дыхание. Сердце вовсю хотело верить в чудо.

Эта минута была самой долгой в моей жизни. Вторая минута… Третья…

И ничего.

— Милая, — прошептала Лаура, глотая слезы. И заплакала, пряча лицо в руках. — Я понимаю, что это такое решение! Мне самой страшно… Очень страшно…

Генерал молчал, глядя на дочь. Я тоже молчала. «Неужели все напрасно?», — вертелось у меня в голове. «Неужели, и правда, слишком поздно!», — внутри стонала я.

И тут генерал отпрянул.

— Смотрите! — дернулся он, а я увидела, как из-под черных ресниц по бледной щеке медленно покатилась слеза и упала в подушку.

— Она слышит! — дернулся генерал. — Она здесь! Она жива!

Его руки зависли над ней, а я видела, как они подрагивают.

— Не может быть, — прошептала я, видя, что ресницы мокрые.

— Не плачь, — прошептала Янгар — Не плач, моя милая… Папа здесь… Не надо плакать… Папа пришел… Папа никогда тебя не бросит…

Я не верила. Это было чудо из чудес.

— Лисси! — захлебнулась от радости Лаура. — Она плачет! Видели! Плачет!

Генерал сжал руку дочери, покрывая ее поцелуями.

— Как я счастлив, — прошептал он, покачиваясь и закрывая глаза. Он не прекращал целовать ее руку, а я видела, как у него в глазах сверкнули слезы. — Лисси…

Я сама задыхалась от счастья. Она плачет. Она слышит. Она все слышит… Мои усилия не напрасны!

— Поезжай домой, — произнес генерал жене. — Тебе нельзя здесь долго находиться… Это опасно…

— А как же Лисси? — прошептала генеральша.

— Я побуду с ней, — кивнул генерал.

— Если что — сразу зови! Я тут же прилечу! — вздохнула Лаура. — Выздоравливай, милая.

Она прошуршала платьем мимо меня, а я вздохнула. В комнате еще витал запах ее сладких духов.

— Я подежурю, — прошептал генерал.

— Мне очень жаль, что случилось с вашим учителем, — произнесла я. — Несчастья так и валятся на вашу семью… Я просто прочитала в газете. Мне так жаль…

— Что-то мне подсказывает, что это — не последнее несчастье, — заметил Янгар.

— Ну зачем вы так? — спросила я, чувствуя как меня переполняет сочувствие. — Это может быть просто совпадение. Не стоит думать, что это какая-то черная полоса. Я уверена, что скоро все у вас наладится.

Я улыбнулась и направилась отдохнуть. День сегодня был тяжелый, а я чувствовала, что падаю с ног от усталости.

Утром я проснулась от того, что меня будит Лита.

— Госпожа доктор, просыпайтесь! У вас обход, — вздохнула Лита. — А я…

Она зевнула.

— Сдаю смену… — улыбнулась она, сладко подтягиваясь.

Я снова пошла по палатам.

— О! Госпожа доктор! — обрадовался Джонни. — Я почти здоров! Когда я могу приступать к работе?

— Для начала покажите рану, — заметила я, прикладывая кристалл. — Ну, пока что все заживает. Пару дней, и вы как новенький!

— До чего же вкусно тут кормят! Не в каждом трактире так могут накормить. И порции ого-го! — восхищался Джонни.

— Я рада, что вам нравится, — улыбнулась я. — Выздоравливайте. Потом поговорим насчет работы.

— Еще раз спасибо, — послышался голос в спину, а я улыбнулась.

Сегодня выписались трое. Я была за них очень рада.

— Нет, нет, — заметила я. — Скучать по вам не буду! Желаю вам, чтобы вы никогда ко мне не вернулись! Чтобы в вашей жизни не случилось ничего такого, что заставило бы вас вернуться сюда снова.

Я видела понимающие улыбки на лицах. И искренне радовалась за каждого, кому удалось сохранить жизнь и здоровье.

— Три койки опустело, — улыбались медсестры, убирая белье в стирку.

— Свято место пусто не бывает, — вздохнула я, подходя к девушке со шрамами.

— Ну, как дела? — спросила я, приподнимая ее маску с заживляющим зельем.

— Стягивает лицо. Болит, — заметила она очень бодрым голосом. Отек спал, и я видела всю картину. Ну, если так посудить, то ничего страшного. Останется чуть-чуть подкорректировать магией и все!

Оставалась еще одна палата. Палата моей белоснежки. И туда я решила направиться в последнюю очередь.

— Господин гене… — начала я, слыша в палате мужское покашливание.

Как только я открыла дверь, я оторопела.