Третья жена генерала – дракона

Глава 30

Его слова заставили меня открыть рот, втянуть воздух и забыть выдохнуть. Потом я стала выдыхать, закрывая глаза.

— О, вы совершенно правы насчет перевода темы! — начала я, нервно теребя передник. — Если мы не переведем тему, то я скажу, что вы — замечательный человек… Если я назову вас человеком, вас это не обидит?

— Нет. Я привык, — усмехнулся Янгар. — Называйте.

— Но… — начала я. — И тогда я обязательно скажу, что не имею привычки заводить романы с женатыми мужчинами. Так что хорошо, что мы переводим тему.

— Вот поэтому мы и переводим тему, — усмехнулся Янгар. — Чтобы не сказать друг другу лишнего. У вас есть бумага и перо. Мне нужно написать письмо.

— Конечно! — закивала я, доставая письменный прибор. — Вот. Пишите. Можете отправить почтой. Тут неподалеку есть почтовый ящик.

— Не надо, я сам справлюсь, — улыбнулся генерал.

Я чувствовала его взгляд, чувствовала, как он смотрит на меня, когда задумывается над следующей строчкой. Я не знала, о чем он пишет, но письмо получалось очень длинным.

«Я ему нравлюсь!», — выдохнуло сердце, растаяв. Но я тут же взяла себя в руки.

— Может, пока вы пишете письмо, сделать вам чай? — спросила я, понимая, что это, быть может, единственная возможность подержать его подольше и подальше от кристаллов.

— Спасибо, не откажусь, — заметил генерал. Он все писал и писал. А мне было ужасно любопытно, что в этом письме. И кому оно адресовано.

Я терпеливо ждала, когда он закончит. Наконец, письмо было дописано. В самом низу листа была поставлена точка.

— Я могу отправить, — протянула я руку, но письмо в его руке тут же исчезло, рассыпаясь магическими искрами.

— Мне проще отправить его родовой магией, — заметил он. — У нас свой, семейный канал связи.

Значит, письмо адресовалось его жене. Прискорбно. Нет, ну разве так можно? Он только что намекал на то, что я нравлюсь, а потом написал целую петицию супруге. Я чего-то в этой жизни явно не понимаю.

Он вернул стопку бумаги, на которой писал, а я мельком увидела продавленные буквы. Сердце забилось чаще. Я ведь могу просыпать грифель, чтобы прочитать. А стоит ли? Читать чужие письма нехорошо. Но, черт возьми, а если это как-то касается Элисиф?

— Откуда у вас эти кристаллы? — спросил генерал, пока я нервно делала еще чая.

— Получилась забавная история. Я искала на блошином рынке старые магические книги по целительству. Там часто продаются магические цветы и прочая дребедень. И вот я увидела открытый чемодан с кристаллами. Я тогда подумала, что ими можно украсить холл. Нет, а что? Красиво и пыль вытирать удобно. За них просили всего ничего. И я их прибрела. Потом еще всю дорогу жалела, что поддалась импульсу. Я привезла их сюда, достала, а из-под подкладки чемодана выпали какие-то записи. Там было про то, как кто-то пытался вырастить цветы. И была нарисована схема. Судя по всему, эксперимент был успешным. И я стала пробовать. Сначала на цветках, а потом решила проверить на одном безнадежном пациенте, которого сбила карета. Сильная черепно-мозговая травма. В себя не приходит. Он был без семьи, поэтому разрешение не требовалось. И, представьте себе! Через месяц он пришел в себя, а через два ушел на своих двоих. С этого момента я стала работать с кристаллами и поняла, как их можно регулировать. Каждый кристалл отмечен символом. И отвечает за что-то свое…

— Как интересно, — улыбнулся генерал, а я поставила ему чай. И сама присела, чтобы выпить чашечку.

— Так что они спасли уже много жизней, — выдохнула я, чтобы немного остудить чай.

— А были ли случаи, когда кристаллы оказывались бессильны? — спросил генерал.

— Не стану вам врать. Были, — вздохнула я. — Конечно, были. Да, они могут бесконечно долго поддерживать в человеке жизнь, но не всегда он может прийти в себя. Но я надеюсь, что это не коснется вашей дочери.

Повисла какая-то неловкая тишина. Я мысленно думала, что бы еще ему рассказать. Но Янгар ничего больше не спрашивал.

— Я оплачу штраф, который придет на больницу, — произнес он. И снова посмотрел на меня. — Если он придет. Только вот одно не могу понять. Какое дело магам до этих кристаллов?

— Думаю, тут все просто. Кто-то рассказал им о моей магической системе. И они хотят разобрать ее, чтобы потом выдать за свое изобретение, получить кучу премий, патент и почести до конца их дней, — заметила я. — А потом продавать ее за бешеные деньги другим целителям. Они всегда так делают.

— Ладно, мне пора, — улыбнулся Янгар. — Я съезжу домой

— О, конечно! — закивала я, улыбаясь, но не радуясь ни капельки. «Домой. К жене!», — пронеслось в голове, а я прямо посмурнела.

«Его право!», — отрезала я, пытаясь перестроить мысли на рабочий лад. Генерал вышел, а я боролась с искушением прочитать письмо.

Закрыв дверь на ключ я достала огрызок карандаша и стала аккуратно штриховать вдавленные буквы. Бумага была темной, а буквы оставались светлыми.

— Дорогая и ненаглядная, — прочитала я первую строчку.

«Ясненько. Понятненько», — горько усмехнулась я, видя, что часть строчек просто слились в неразборчивые каракули. Видимо, лист немного съехал и так вышло. Мне пришлось подойти к свету, чтобы прочитать хоть что-нибудь еще.

— Жду не дождусь, когда смогу снова обнять тебя, — ухватила я глазами строчку. — Буду целовать крепко, пока не запросишь пощады!

Все было ясно.

— Вот подлец! — выдохнула я. — Как хорошо, что я не купилась на его слова! А ведь могла бы и дальше развивать тему!

— Целую нежно в щечку с почкой, — прочитала я, округляя глаза. Ну, бывает. Чужая душа — потемки, а чужая семья — непроходимый лес.

Нет, ну главное как бы намекает, а сам вон как к жене тянется! Неприятное чувство вдруг превратило настроение в грязную серую половую тряпку, а я бросила письмо в камин. Правильно говорят. Не хочешь расстраиваться — не читай чужие письма.

Я спустилась вниз, вошла в палату, как вдруг увидела, что Ниал сидит и держит руку Элисиф возле своей груди. Мне показалось, или он только что ее… поцеловал в щеку за секунду, как я вошла.

— Ой, простите! — тут же вскочил Ниал. — Я… Все в порядке, происшествий не было.

— А что это только что было? — спросила я, понимая, что бедная девушка пребывала в столь беззащитном состоянии, что не могла за себя решать, давать ли кому-то целовать себя. — Это что за нарушение врачебной этики?

Ниал дернулся, поглядывая на мою белоснежку. Я плотнее прикрыла дверь, чтобы никто не слышал нашего разговора.

— Это что за новости? — произнесла я, видя, как бледнеет Ниал. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Девушка находится без сознания! Она не может дать отпор, а ты пользуешься ее состоянием, чтобы…

Я сощурила глаза.

— Я просто поцеловал ее руку и… — смутился Ниал.

— Просто поцеловал руку! — передразнила я. Ну вот от кого, от кого, а от него я такого не ожидала! Ниал показался мне очень серьезным и обстоятельным. — Она не давала согласия. И дать его не может! Вот когда очнется, тогда и будешь просить разрешения! А сейчас — вон отсюда! И хорошо, если генерал об этом не узнает!

— Мы с ней знакомы, — произнес Ниал, когда я рукой указала ему на дверь. — Я часто видел ее рядом с генералом.

— Это не дает тебе права лезть к ней со своими поцелуями! — произнесла я. — Мы что? В сказке какой-то? У-у-у! Зла на тебя не хватает! Марш! Марш отсюда! Пока не вылетел из больницы. И не смей больше приближаться ней! Понятно?

Нет, ну надо же! Новости! Принц выискался! Семь гномиков ему в штаны, а не бедную девочку!

— Между прочим, я устроился сюда, чтобы быть с ней рядом! — произнес Ниал. — Я не настолько беден, как кажусь. Я просто боялся, что вы мне откажете! Подумаете, что я богатый мальчик, которому ничего доверить нельзя. Мне пришлось взять старую одежду слуги.

— О, так мы, оказывается, не из бедной семьи! И это дает повод целовать ее? — спросила я, закипая от гнева. — Да мне без разницы, откуда ты! Ты не имеешь права. Она — пациент. Пока она пациент ты ведешь себя с ней, как доктор с пациентом! Как только она выздоровеет — делайте, что хотите!

— Я вас понял, — произнес Ниал.

Вот оно что! А я — то думала, у кого-то зов сердца к работе и помощи людям. А тут вот оно что получается!

— Так, стоять! — напряглась я. — Ниал, скажи-ка мне, пожалуйста. А не от тебя ли она была беременна?