Третья жена генерала – дракона

Глава 48

— Вы не сдержали слово, — сглотнула я. — Как я могу теперь вам верить? Вы же пообещали! Значит, так генерал держит слово? Так?

Я вздохнула, глядя на кровь, а потом почувствовала, как мне стало нехорошо.

— Уходите! — произнесла я, чувствуя, как меня раздирает внутренняя боль. — Уходите, чтобы я вас не видела!

Он резко вышел из комнаты, а я выдохнула. Так, тело сжечь. Простыни и матрас в стирку. Полы и стены вымыть!

Сначала я отвезла пациента в морг. Но эти раны! Они были настолько ужасными, что я не могла на них смотреть.

Вспомнив про зелье, которое зашивает дырки на одежде, я сбегала за ним и принесла. Конечно, я так никогда не делала. Но когда еще попробовать? Капнув несколько капель на тело, я с удивлением увидела, как ткань срастается.

— Вот, почему оно стоит таких денег! — произнесла я, с удивлением глядя на флакон — И почему его нигде не найдешь. Им можно легко заметать следы на трупе. Будем знать.

Передо мной лежал труп, как новенький, кроме живота, разумеется. Я успокоилась, накрывая его простыней.

Я вернулась в палату, сгребла белье и отнесла его в прачечную. Кровь на простынях никого здесь не удивляла.

— Опять швы разошлись! Ох, уже эти пациенты! Совсем себя не берегут! И вас не берегут! Вы, бедная, шьете, зашиваете, а они так и норовят встать! — проворчала прачка, а я вышла от нее со средством для чистки матраса и стен.

Ползая по палате я вытирала стены, видя как средство шипит в руках.

Теперь палата стала выглядеть так, словно в ней не было никакого убийства. Все следы были уничтожены. Только след в душе болел, выворачивая душу наизнанку. Он просто не сдержал слова. Разве можно иметь какие-то отношения с мужчиной, который не держит слово?

От внутренней боли закололо сердце. Нет! Никогда! Даже если мир рухнет, я не соглашусь принадлежать тому, чье слово не стоит ломаного гроша.

Если раньше я всей душой жаждала встречи, то сейчас я готова была избегать ее. Слишком больно было смотреть на того, кто пообещал, чтобы не выполнить обещание. Грош цена таким людям.

Я пошла досыпать.

Утром я прошлась по палатам, видя как Джонни просится на работу.

— Ну еще денечек потерпите, — улыбнулась я. — Совсем чуть-чуть. Рана хорошо заживает.

— Ладно, — проворчал бывший каторжник. — Потерплю, как-нибудь.

Настроение было ужасным, но я делала все, чтобы пациенты этого не заметили.

— О, дорогая Вивьен! — послышался голос Эвриклеи. — Спасибо вам за гостеприимство. Но нам пора ненадолго уехать. Мы скоро вернемся. Забыла сказать, что будем всегда рады видеть вас в нашем родовом замке. И как только Лисси выздоровеет, то приглашаем вас к нам!

— Угу! — кивнул старый генерал, протянув мне руку. Я пожала ее, глядя ему в суровые глаза.

Я проводила их, видя с какой заботой и нежностью они относятся другу к другу.

— Газета! — послышался голос дежурной, когда их карета скрылась из виду.

Я подошла к газете, раскрыла ее и увидела огромный заголовок. «Скандал в доме Клемтонов! Нейт Райли пытался похитить девушку! Отец спас дочь, ранив или убив похитителя!».

Я пробежала по статье глазами, понимая, что жаждущие сенсаций журналисты добрались до слуг, которые тут же стали откровенничать за деньги. Выяснилось, что горничная, поверенная в любовных делах, была в курсе побега. И она же разбудила хозяина под предлогом принести фамильную шкатулку. И она же назвала имя похитителя, которым он представлялся в письмах, ведь своими чувствами и переживаниями юная мисс Клемтон делилась именно с ней. И она с радостью все рассказала, поскольку хозяин решил сделать ее виноватой в похищении. И выставил за дверь, не заплатив за этот месяц!

Жадные до сенсаций и сплетен журналисты добрались до сердобольной соседки, которая описала все злоключения Нейта, даже не зная его имени. Она сообщила, что он был жив, и его забрала скорая. О дальнейшей судьбе похитителя она не знает.

Я сложила газету, надеясь, что сейчас сюда не хлынут журналисты в поисках свежих подробностей. Но что-то мне подсказывало, что Нейт не интересовал никого. Куда больше общество интересовала семья Клемптонов и скандалы вокруг репутации девушки.

Перед тем как зайти в палату к Лисс, я сделала глубокий вдох.

— Как себя чувствует пациентка? — спросила я спокойным и ровным голосом, глядя сквозь генерала, который был в палате один.

Я подошла к ней и положила на ее грудь кристалл, списывая все показания.

— Вивьен, — произнес он, пытаясь взять меня за руку, но я отдернула ее.

— Можете не волноваться. Никто ничего не узнал и не узнает. Я сделала все, чтобы это походило на обычную смерть, — сухо произнесла я. — На теле не осталось ни следа. В палате тоже.

— Вивьен, — произнес он, а я вздохнула.

— Простите, мне пора, — сухо произнесла я, выходя за дверь.

Я прошла по коридору, как вдруг увидела генеральшу, которая остановилась возле диспетчера.

— О, добрый день, — заметила она. — Как там моя милая Лисси?

— Идет на поправку, — улыбнулась я, чувствуя, как ноет мое сердце при виде этой женщины. Но она об этом никогда не узнает.

— Знаете, я хотела бы помочь больнице. Я долго думала, и решила привезти подарки пациентам. Многие из них, как слышала, очень бедны или попали в тяжелую жизненную ситуацию. Поэтому я хочу помочь каждому, — улыбнулась генеральша. — Я купила много лакомств и заказала хорошую выпечку. Думаю, им будет очень приятно получить такой скромный подарок от семьи Моравиа.

Я вздохнула, видя, как маячат возле генеральской кареты слуги с корзинками.

— Разрешите я лично вручу каждому, — заметила она, мило улыбаясь. — Бабушка моего мужа Аврелия до сих пор помогает людям. Я как раз с ней разговаривала, и решила, что стоит немного порадовать пациентов. Она одобрила затею. Она считает, что каждое доброе дело поможет нашей Лисси.

Слуги вносили корзины, а я видела ароматные булочки, конфеты и прочие сладости.

— Я хотела бы привезти что-то Лисси, но она не сможет попробовать. Поэтому решила, что каждый попробовал и пожелал нашей милой Лисси побыстрее прийти в себя, — заплакала Лаура.

— Хорошо, — улыбнулась я, но без радости. — Проходите…