Третья жена генерала – дракона

Глава 47

Пара секунд мне понадобилась, чтобы снова обрести дар речи. Вокруг все было в крови. Нейт лежал на окровавленной постели.

— Вы же обещали мне! — дернулась я, чувствуя, как мир рушится. Как может существовать мир, где слово мужчины, слово генерала ничего не стоит!

— Он это заслужил, — хрипло произнес Янгар.

— Я вам поверила! — закричала я, — Поверила! А вы! Вы не сдержали своего слова! Чего стоит ваше слово? Да ничего! Пустое место! О, боги…

Я чувствовала, как внутри все разъедает боль. Доверится мужчине, чье слово не стоит ничего! А я ведь должна была догадаться! Предусмотреть!

Я бросилась к Нейту, прощупывая его пульс. На его груди, шее, руках были тонкие надрезы, точно такие же, как у трактирщика. Словно кто-то решил выпустить из него всю кровь, чтобы понаблюдать за мучениями.

И тут до меня дошло.

— Значит… — прошептала я, глядя на генерала, а от волнения мой голос сел. — Трактирщика, целителя и учителя убили… вы?

Эта страшная мысль о том, что я разговариваю с убийцей, заставило все внутри сжаться. Мне вдруг стало страшно настолько, что я попятилась к двери.

— Да. Я, — произнес Янгар.

— Вы могли бы сказать, что это не вы! — задохнулась я. — Вы могли бы что-то соврать…

— Я не стану вам лгать, — произнес Янгар, глядя мне в глаза.

Я пятилась, понимая, что убийцы не оставляют свидетелей. Еще бы! Древний род! И такое пятно на репутации!

— А вы бы сами что сделали бы, если бы они так поступили с вашим ребенком? — спросил генерал. С его руки капала кровь, а я смотрела на нее полными ужаса глазами. Вы можете вызвать стражу немедленно.

Я сглотнула, понимая, что негодяи получили по заслугам, но…

— Вы убьете меня тоже? — прошептала я, чувствуя, как мои губы дрогнули. Первой мыслью было не то, что я так мало прожила. А то, что будет с больницей? С пациентами?

— Вас? За что? — спросил генерал. Он сделал шаг ко мне, а я отступила на шаг, упираясь спиной в дверь. — За то что вы вернули мне самое дорогое?

— Нет, за то, что я узнала вашу тайну, — прошептала я. У меня из глаз покатились слезы. — Я прошу вас… Только не надо мучить меня… Не надо выпускать мне всю кровь… Я только прошу, чтобы вы были милосердны…

В его глазах я видела смесь удивления, ужаса и отчаяния.

— Я не буду тебя убивать, — вздохнул он. — Мое правосудие свершилось. Почти. Остался еще один человек. Только один. И я прошу позволить мне закончить начатое. И тогда все виновные будут наказаны.

— Я… — сглотнула я, зажмурившись.

В этот момент его рука коснулась моей щеки.

— Не бойся, — послышался голос, а я невольно прильнула к его теплой руке, словно ища защиты. — Тише, не бойся…

Он выронил нож, а тот со звоном упал на пол.

— Вивьен, — произнес Янгар, беря мое лицо в свои руки. — Я убил их потому что должен был. Они бы не понесли наказания за свои поступки. Никакой закон не смог бы упечь их в темницу. И его бы тоже не посадили. Нет свидетелей того, что это именно он выпнул Лисси из кареты, когда ей стало плохо от зелья. Это нельзя доказать. Моя девочка не пила зелье. Он подмешал его ей, узнав о ребенке. В том самом трактире. И трактирщик знал об этом. Он видел все и промолчал. Не предупредил. И когда малышке Лисси стало плохо прямо в карете, этот негодяй просто открыл дверь и толкнул ее в канаву, в грязь.

— Боги… — простонала я. Душа разрывалась на части, а я испытывала мучительную боль.

— Но даже если бы удалось доказать, то сколько лет бы им дали? Десять? Разве это много? — спросил Янгар. — Через десять лет они бы принялись за старое. Королевская тюрьма не способна перевоспитать людей. Она наоборот делает их осторожней и злее. И через десять лет все повториться с кем-нибудь другим.

— Я понимаю это, — простонала я. — Понимаю…

— Тем более за соблазнение у нас нет статьи. Так что у этого негодяя были все шансы выйти сухим из воды, — произнес генерал. — Я люблю тебя. Люблю. И если бы что-то подобное случилось бы с тобой, я бы ни минуты не колебался. И сделал бы то, что должен сделать любой муж или отец, чтобы защитить то, что ему дорого.

— Я подумал, что будет лучше для вас, если этот человек умрет, — произнес генерал. — Если он способен отравить зельем девушку… Убить внутри нее своего ребенка, а потом выбросить ее умирать, чтобы она не пачкала ему карету кровью, то, почуяв опасность, он убьет вас. Не раздумывая. А этого я допустить не мог.

Он прошептал эти слова, глядя мне в глаза.

— А теперь вы можете сделать все, что посчитаете нужным, — произнес генерал и отступил на шаг.