Темное божество из СССР [3]

Глава 65 Резня снаружи

До самого вечера продолжалась эта шумная экскурсия, переросшая в обкатку станков, а затем и в стихийный митинг потенциальных покупателей. Когда за окнами начало смеркаться, Павел понял, что пора закругляться.

— Уважаемые гости! — Объявил он, выходя в центр зала. — Благодарю за проявленный интерес. Выставка будет работать в этом же режиме еще три дня. Все желающие смогут прийти, посмотреть, попробовать, задать вопросы. А сейчас прошу прощения. Тем, кто готов заключить договоры прямо сегодня, предлагаю пройти со мной в переговорную. Остальным — спасибо за внимание и до завтра!

Раздались бурные аплодисменты, последовали поздравления, и попытки установить контакты. Великан вежливо отвечал, но не отвлекался от первоначального пути. Человек пятьдесят двинулось за ним. Остальные, с сожалением оглядываясь на сверкающие станки, потянулись к выходу, обсуждая увиденное и строя планы на завтра.

Павел вел свою группу через зал к одному из немногих огражденных помещений завода. Он чувствовал приятную усталость — день выдался тяжелый, но чертовски продуктивный. Если хотя бы половина из этих пятидесяти подпишет договоры, открытие категории сильно приблизится.

Они уже подходили к дверям, когда в кармане пиджака раздался тихий, но настойчивый писк.

Павел замер. Зрачки его сузились до точек.

— Одну минуту, товарищи. — Сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отлучусь буквально на секунду. Виктор, займи гостей.

Витек, несущий пачку договоров, кивнул и начал рассказывать про кооперативный банк Черной карты, уводя толпу в сторону. Павел отошел за ближайшую колонну, и достал из кармана детектор аномалий.

Экран светился зловещим красным. В радиусе десяти километров одна за другой появлялись точки — многочисленные, движущиеся, явно сжимающиеся кольцом вокруг территории поместья.

— Коготь?.. — Павел прошептал, не слишком уверенный в догадках.

Точек было много. Ненормально много. Не меньше пяти десятков. Все они были либо эволюционистами, либо несли предметы с экстраординарной энергетической аурой.

Павел спрятал прибор, погружаясь в размышления:

«Две сотни потенциальных покупателей в здании, персонал кооператива, охрана… Если заварушка начнется здесь, многие погибнут. Надо встретить врага снаружи, где никого не заденет».

Паша вернулся к группе, на лице — обычная уверенная улыбка.

— Виктор, проводи гостей в переговорную. Пусть начинают без меня. А тех, кто готовится уезжать, попроси остаться. У меня ведь есть для них подарок, о котором чуть не забыл. Вернусь с ним через полчаса. — Он обратился с просьбой к заму, не выдавая в тоне ни паники, ни спешки.

Витек ответил физиономией, полной недоумения. Никаких поставок не планировалось, ни сегодня, ни завтра, ни когда либо еще. Да и о подарке шеф не заикался, но отличник кивнул, не задавая лишних вопросов.

Великан покинул здание через служебный выход, оказавшись на заднем дворе выставочного комплекса. Здесь было пусто и темно — только редкие фонари освещали заснеженную площадку. Вдали, за забором, угадывались смутные очертания хвойного леса.

Он достал рацию, по которой уже поступали многочисленные сигналы от патрульных команд, и отдал приказ:

«Всем немедленно вернуться, окружить завод номер один, быть наготове. Никого не впускать, никого не выпускать. Огонь по команде».

Великан убрал рацию, запрыгнул на пятнадцатиметровое здание, и глубоко вдохнул. Морозный воздух наполнил легкие, вместе с ним пришло несравненное спокойствие.

Время шло, охрана с самых дальних рубежей уже прибыла, заключив завод в вооруженное кольцо. Гости, которым запретили выезд, начали волноваться при виде всего этого. Но никто не торопился прояснять ситуацию. Персонал Черной карты поддерживал порядок внутри, а охранники настороженно вглядывались в даль, не забывая отслеживать ситуацию по детекторам аномалий.

— Выходите. — Негромко сказал Павел в темноту. — Я чую вас.

Тишина. Только ветер шуршит снегом.

А затем тени отделились от стволов сосен, от сугробов, от заметенных кустов.

Эволюционисты. Много эволюционистов. Они на ходу вкалывали сыворотки, тела менялись, покрывались каменной кожей, вытягивались, трансформировались во всевозможных монстров. Кто-то обзавелся когтями, кто-то — шипами, кто-то — дополнительными конечностями, кто-то оброс шерстью. Кошмарный зверинец, отвратный даже для больного воображения.

Из толпы вышел человек в длинном пальто, с седыми висками и аккуратной бородкой. Профессорский вид, очки в тонкой оправе. Он улыбнулся Павлу, как старому знакомому.

— Павел Сергеевич Коновалов. — Седьмой сказал мягко, почти ласково. — Наслышаны о ваших подвигах. Команда четырнадцать «А» была одной из лучших.

Убийственные взгляды чудовищ обратились к крыше, где стоял великан.

— Была. — Паша пожал плечами, не горя желанием идти на контакт. Разве за этим он взял себе Кадмуса и спровоцировал Коготь? — К чему пустой треп? Может, сразу начнем убивать друг друга? Не зря ж вы ихором обкололись. Или как там ваши сыворотки называются.

Он поднял руку, и в ней материализовалась глефа. Двулезвийное оружие, сверкающее тьмой в свете фонарей, слегка завибрировало. Павел крутанул его в руке, привыкая к весу.

— Зачем же сразу убивать? — Седьмой покачал головой, не сводя взгляда со странного копья, появившегося из ниоткуда. — Вы — ценный экземпляр. Уникальный, я бы сказал. Оборудование, нарушающее квантовую запутанность, не действует, психическая аура подавляет обычных людей и эволюционистов, физическая сила на уровне лучших представителей класса Голиаф, контроль над кремнием, а еще выдающийся технический талант… Такие кадры нужны Когтю. Мы могли бы предложить вам очень многое. Гораздо больше, чем Красный Серп. Гораздо больше, чем эта ваша… выставка.

В окнах выставочного павильона гости из разных городов, и даже сотрудники Черной карты застыли в ужасе. Уж слишком пугающ внешний вид чудовищ Когтя.

— И что конкретно вы можете предложить? — Павел вонзил глефу в бетон, и скрестил руки на груди, немного любопытный.

Ему было плевать на разоблачение собственной подноготной перед гостями и сотрудниками. Отношения с Красным Серпом больше не требовали секретности. Все, кто должен знать, уже знали. А остальные… кому не все равно на мнение слабых?

— Власть. Настоящую власть. Не над жалкими деньгами, а над самой эволюцией. Вы сможете получать способности других сверхлюдей. Усиливать свои собственные. Стать… богом во плоти, если хотите. — Возбужденно перечислял старик, словно речь шла не о собеседнике, а о нем самом.

Павел задумался на секунду. Предложение действительно стоящее, если правдиво. Проблема в том, что, приняв его, с Красным Серпом, а главное, Молотом, уже не сойтись. Весь легальный бизнес рухнет. К тому же, есть ведь альтернатива…

— Но ведь я получу все это, и даже больше, если зачищу вас, и захвачу в плен несколько живых ртов, не так ли? — Спросил здоровяк, глядя на чудовищ сверху вниз.

Он не упомянул о том, что ко всему прочему получит пятьдесят халявных душ, а то и больше, если охрана сплохует.

Седьмой вздохнул, снял очки, и протер линзы платком.

— Жаль. Очень жаль. Я надеялся на разумный подход. — Он надел очки обратно и кивнул своим людям. — Убейте его.

Пятьдесят теней рванули вперед, но лишь за тем, чтобы встретить шквал пуль. Охранники не церемонились, и сходу пустили в бой РПГ, взрывая самых наглых и отчаянных эволюционистов. А тех, кому хватило ума и способностей воздвигнуть перед собой разнообразные барьеры, или попросту уклониться, начали безбожно закидывать гранатами.

Сумерки осветились взрывами, а когда была активирована лазерная пушка, последовательно разрубившая сразу четверых эволюционистов, вечер стал неотличим от дня.

Первые же секунды битвы унесли жизни дюжины эволюционистов, что заставило чудовищ яростно взреветь. На бойцов обрушились всевозможные атаки, от стихийных волн, до комков шипящей плоти, превращающихся в клыкастых монстров прямо на лету.

Правда достичь рядов афганцев и бойцов они не смогли. Десять черных глеф вылетели с крыши, рассредоточившись по кругу перед охранниками.

Элементальные абсорбаторы высвобождали волны темно-серого песка, перекрывающего все атаки. А те, что умудрялись прорваться сквозь рассыпчатые барьеры, встречали лично чудовищным вращением.

Почувствовав прилив душ, Павел улыбнулся, хищно, с предвкушением. Он вытащил единственную оставшуюся глефу из бетона, и высвободил содержимое. Оно отличалось от обычного кальция и кремния. Частицы песка образовывали формы острых игл, светящихся пурпурным светом.

Сотни крошечных игл закружились вокруг великана стройными рядами, прежде чем с визгом разлететься во все стороны.

Снаряды, слившиеся с атмой смерти, покрыли огромную площадь. Все монстры до единого попали под удар.

Чешуя, шерсть, и каменная кожа, способные останавливать пули, были прошиты как листы бумаги.

Легкого касательного ранения, было достаточно, чтобы массивные участки плоти стремительно теряли жизненную силу. Иссыхали, отваливались от тела, и рассыпались прахом.

Удар пережили меньше десяти монстров, находившихся либо под энергетическими барьерами, либо за каменной стеной, сотворенной стариком. Тот был в бешенстве, и что-то отчаянно кричал в рацию. Пока Павел наслаждался вкусом душ, полных страха, недоумения, и боли.

Вдруг, его голова резко отклонилась в сторону, пропуская мимо массивный противотанковый снаряд. А затем и вся фигура, оставив послеобраз, переместилась на метр. Только секунду спустя раздались последовательные оглушительные звуки выстрелов.

— Хорошая попытка. — Великан улыбнулся, глядя вдаль, за пределы соснового бора, где на раскладной вышке сидел снайпер. Позади был еще один, но он не удостоился внимания, так как стрелял по телу, а не в голову, что в разы сложнее. — Моя очередь.

Из глефы вырвалось облако светящегося песка, сформировавшего два полуметровых штыря. И пока снайперы перезаряжались, и наводились на цель, заряженные атмой смерти снаряды вылетели, мгновенно преодолев звуковой барьер.

Павел не стал смотреть, как снайперы, с дырами в груди, слетают с вышек. Он сам спрыгнул вниз, и крутнув глефой после приземления, рванул к выжившим эволюционистам.

Его тело двигалось с невероятной скоростью. Два с лишним метра мышц неслись на врагов, как локомотив. Акробатическая гибкость, невозможная для таких габаритов и плотных мышц, позволяла с легкостью уворачиваться от плазменных сгустков, вылетающих изо-рта змееподобного эволюциониста, и кровавых хлыстов, которыми атаковала восьмирукая тварь, похожая на четырех сросшихся сиамских близнецов.

— Убейте его! — Крикнул седьмой, вкалывая себе ярко-синюю сыворотку.

Глефа метнулась быстрее мысли. Лезвие вошло точно в горло кричавшего. Голова, отделившись от тела, взлетела в воздух, поливая снег горячей кровью. Разделенная плоть по отдельности начала расти, впитывая землю под собой. Но мертвец остался мертвецом, даже при том, что тело превратилось в платинового титана, ростом под пятнадцать метров.

— Вот блин, хотел ведь его в живых оставить… — Неловко почесав висок, Паша повернулся к оставшимся эволюционистам. — Ладно, выберу троих из вас. Остальные… уж извините.

Вдалеке несколько монстров зарычали. Они направили ладони друг к другу, и между ними начало расти искусственное солнце. Яркая сфера начала обстреливать концентрированными лучами света, и поливать раскаленными добела дугами энергии.

Тело Павла двигалось само, подчиняясь инстинктам, отточенным на тренировках. Он прыгнул, кувыркнулся в воздухе, и толстая дуга раскаленного пламени прошла снизу, растопив снег и оплавив землю.

Приземлился великан рядом с одним из кооператоров. Удар ногой, и тело монстра, вывернутое в обратную сторону на уровне поясницы, с грохотом влетело в сосновый бор, ломая по пути деревья.

Павел развернулся, и глефа описала дугу. Следующий монстр даже не успел понять, что произошло. Голова отделилась от тела и полетела в темноту, оставляя за собой алый след.

Искусственное солнце рухнуло, и взорвалось, но Павла уже не было рядом. Он направился к следующей цели.

Великан танцевал среди могущественных эволюционистов, усиленных сыворотками, и каждый его шаг, каждый взмах глефы приносил смерть. Он наслаждался процессом.

Развитый контроль над кремниевым песком позволял создавать тончайшие лезвия, вибрирующие с высокой частотой. Они резали бронированных врагов вместе с энергетическими и физическими барьерами, как капусту. Контроль над кальцием, в свою очередь, заставлял скелеты монстров крошиться, сковывая движения, и не позволяя проявить даже половину реальной боевой мощи.

Все закончилось меньше чем за пять минут. Площадка перед выставочным павильоном превратилась в бойню. Десятки трупов валялись на снегу, кровь текла ручьями, заливая брусчатку и впитываясь в сугробы. Некоторые были изуродованы до неузнаваемости, некоторые выглядели почти целыми — только головы свернуты под неестественным углом, или груди пробиты насквозь. Но главное — среди них были живые. Трое. Они лежали, оглушенные, со сломанными конечностями, но живые.

Тишина, наступившая после бойни, казалась почти осязаемой. Павел стоял посреди воплощенного ада. Белый костюм был чист и безупречен. Он грузно дышал, но не от усталости — от возбуждения. Сладкие души, полные силы и энергии, впитывались в него словно в губку.

В окнах выставочного павильона, в гримасах ужаса застыли лица гостей. Никто не двигался. Никто не дышал.

Дарья, которую мать крепко держала за руку, выглядела бледной, почти бескровной. И лишь Витек сохранял спокойствие. На него не подействовала даже подавляющая аура потустороннего мира, так что о психологических качествах отличника невозможно судить по критериям обычных людей.

— Этих троих — в подвал. — Великан позвал Расула и Евгения негромко, но те сорвались на бег.

За ними бросился личный состав, спешащий исполнить приказ пугающего до чертиков начальника.

Павел обернулся к выставочному павильону, от которого веяло первобытным ужасом.

— Господа. — Повысил он голос достаточно, чтобы расслышал каждый. — Прошу прощения за этот незначительный… инцидент. Надеюсь, произошедшее не испортит ваше впечатление о Черной карте, и выставке.