Темное божество из СССР [3]

Глава 51 Горьгульи

«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».

Догадка сменилась еще большим любопытством.

Он решил поставить последний эксперимент. Перекатившись за бетонный столб, Паша на отпустил сдерживаемую внутри тела ауру смерти. Более того, он взвинтил ее на максимум, одномоментно высвобождая две трети своей атмы.

Раздался приглушенный взрыв.

Пальто со стальным корсетом, кевларовым подкладом, и слоеными коленными пластинами, разорвало на куски. Также, как всю остальную одежду.

Вены под кожей вздулись, очерчивая напряженные мышцы извилистым рельефом. Вокруг могучего обнаженного тела заплясали темно-фиолетовые всполохи энергии. Движимые незримым скульптором они формировали полупрозрачные ребра, ключицы, позвонки, и фаланги, собираясь в единую структуру. Структуру нечеловеческого скелета, заключившего великана в незавершенную костяную броню.

«Ох мать моя татарка…».

Павел встряхнул головой, с трудом приходя в себя. Мгновенное высвобождение такого количества атмы оказалось ошибкой. Он ощущал звон в ушах и легкое головокружение, как от удара кувалдой. Еще бы, огромная энергия вырвалась из костяных сосудов, и кинетической волной прошлась по всему телу. Все равно, что проглотить гранату с сорванной чекой. Если бы не чудовищная физическая прочность, контузия обеспечена.

Атмосфера в тоннеле тоже претерпела разительные изменения. Воздух стал ледяным и тяжелым, будто выжатым. Запахло… тленом. Обычные агенты, те, что окружали его с оружием в руках, рухнули на колени, а затем и на пол. Бедолаг не убило, зато серьезно отрепало. Организмы не выдерживали даже фонового давления ауры смерти. Начался некроз мягких тканей, пусть и чрезвычайно медленный.

А вот трое эволюционистов держались. Женщина сжала магнитный барьер, ее лицо покрылось холодным потом. Воздушный боец закашлялся, удары стали слабее. Юноша у стены побледнел, и щупальца потеряли четкость формы. Они сопротивлялись, но то — сопротивление в осажденной крепости, стены которой медленно, но верно крошатся.

«Выходит, атма тоже может действовать как излучение, нарушающее связь неофиза с источником энергии сверхспособностей? Или дело в пагубном воздействии силы смерти? Так или иначе, полезно».

Отметил про себя великан, задумавшись над тем, что стоит заказать какую-нибудь радиоглушилку. И проверить на эволюционистах ее эффект.

Именно в этот момент, когда он уже собирался покончить с фарсом, мутанты Когтя совершили неожиданное. Прикрывая друг друга, они оттащили простых агентов, и скрылись за бетонными колоннами.

— Используем ихор! — Прохрипела женщина, голосом полным отчаяния и решимости.

Одновременно двое эволюционистов за ней, и дюжина боевиков на полу, достали из-за голенищ небольшие автоинъекторы с мутно-желтой, густой жидкостью.

Без тени сомнения они вонзили иглы в шеи, и в бедра.

Эффект был мгновенным и ужасающим.

Тела начали корчиться. Раздался хор нечеловеческого воя, с аккомпанементом хруста растущих костей.

Кожа агентов темнела, грубела, покрываясь трещинами и наростами, похожими на базальтовую крошку. Рост увеличивался на глазах, одежда рвалась по швам. Черты лиц стирались, превращаясь в звероподобные морды с горящими желтым светом глазами.

Через несколько секунд из-за колонн вышли уже не люди, а чудовища, напоминающие мифических горгулий.

Послышался треск молний, бьющих во все стороны, и стирающих в порошок старую керамическую плитку на стенах станции. Вой свирепого ветра, прорывающегося сквозь тоннель, заглушал слух ученых, отчаянно жавшихся в яме. Бетонный пол по всему вокзалу заволновался, и поплыл рябью, будто поверхность моря.

Способности эволюционистов после странной трансформации не просто сохранились — они возросли в разы.

— Игры кончились, а? — Спросил Павел, ускользая из-под колонны, которая вдруг ожила и попыталась обвить его, как змея. — Славно. Мне тоже надоели ваши поползновения на мою бесценную жизнь.

Прокрутив пальцами глефу, он завел ее за плечо. Мышцы по всему телу натянулись будто стальные тросы. Зрачки сузились, зрение стало тоннельным, оставив перед собой лишь добычу.

Оглушительный хлопок преодоления звукового барьера больно ударил по ушам Павла. Но до горгулий он дошел лишь тогда, когда уродец, управлявший бетоном, разлетелся ошметками плоти. В стену позади врезались только ноги, прилипшие к растрескавшейся плитке словно лизуны. Метром выше в стене зияла дыра, чернотой уходившая вглубь бетона. Глефа вонзилась настолько сильно, что не видно даже кончика лезвия.

Монстр, управляющий ветром, взревел, узрев кончину товарища. Он бросился к Павлу, в руке которого появилась вторая глефа.

Серия резких джебов высвободила из каменистых кулаков воздушные сгустки.

Великан не пытался защититься, или уйти с места удара. Он на челноке проскользнул между воздушных таранов, намеренно позволив последнему краешком коснуться плечевого пояса энергетического скелета.

Воздух под высоким давлением, способный пробить бетонную стену, бессильно разбился о сгущенную атму смерти. Павла отбросило, но он, проскользив дюжину метров, устоял на ногах, с дополнительной опорой в виде воткнутой в пол глефы.

— Прочность как у африканского ебаки-медоеда, еще бы жрало поменьше энергии… — Глядя на тускло мерцающие, но все еще целые энергетические кости, выступающие из плеча своеобразным экзоскелетом, Паша приподнял уголки губ.

Броня атмы оказалась на удивление прочной. Не такой непробиваемой, как у элинов, но были и свои преимущества. По крайней мере, энергию эмантир можно сжимать и взрывать, чего он не видел у представителей трехпалого семейства потусторонних великанов.

Размышления об атме, раскрывающейся со все более выдающихся сторон, не отвлекли от сражения. Великан резво вытащил глефу, на пол метра вгрызшуюся в бетонный пол, и швырнул вперед.

Острое лезвие пронеслось совсем рядом с лицом несущегося на него повелителя воздуха. Но не потому что тот оказался достаточно быстр и уклонился.

Цель изначально не он.

Глефа развернулась в воздухе, и вращающейся лопастью встретила разряд молний. По всей видимости, забинтованная тварь хотела воспользоваться атакой соратника, и вместе с ним заглушить Павла как рыбу электроудочкой. Жаль, что острота органов чувств, и реакция великана, совсем не соответствовали чудовищным габаритам.

— Ко мне, сучонок! — Столкнувшись с горгульей, оказавшейся в двух метрах от него, Паша возбужденно взревел.

Пропустив над головой очередной воздушный таран, он нырнул вниз. Присед, захват корпуса, перестановка ног с заходом за спину, и мутировавший агент Когтя потерял опору. Прогнувшись под почти неестественным углом Паша впечатал противника прогибом в бетон. Да так что монолитный пол в радиусе десяти метров покрылся трещинами. А голова, плечи, и позвоночник горгульи оказались расплющены, и деформированы до неузнаваемости.

— Ты — последняя… — Грациозно вскочив на ноги без помощи рук, Паша с улыбкой уставился на кастрированную версию Магнето, окруженную десятью горгульями поменьше.

Легкий поворот запястья, и все охранники женской особи повалились с выкрученными на сто восемьдесят градусов головами. Без энергетических помех, генерируемых силой эволюционистов, простые чудовища не могли сопротивляться контролю кальция. Но и об обладателях сверхспособностей ничего выдающегося сказать нечего, слишком уж велика разница в силах. И она только будет расти, подпитываясь душами, что прямо сейчас втягивались в тело Великана.

— Я отпущу тебя, если ответишь на несколько вопросов: Что за дрянь вы себе вкололи? Какие рабочие методы есть у Когтя, чтобы дать простым людям способности эволюционистов? Где дислоцируются ваши силы? Какими… — Великан остановился на полуслове, обнаружив, что перед выходом из тоннеля завалы разгребает брюнетка с родинкой над губой. Та самая двуликая, что приняла облик ученого, и угрожала ему стволом. — Ладно, забудь. Тут, кажется, есть ко-кто посговорчивей…

Павел махнул рукой, и вращающаяся глефа, сдерживавшая поток молний и металлической стружки, врезалась в кокон горгульи. А когда все железо сконцентрировалось перед эволюционисткой, чтобы сдержать смертоносное оружие, из ее лба вылезло длинное изогнутое лезвие.

Глефа, что была вмурована в стену после убийства повелителя земли, совершила подлое нападение под неодобрительным взглядом хозяина.

«Нехорошая ты палка. Нельзя так. Это они нас в подземелье привели. Они — злодеи…».