Темное божество из СССР [3]

Глава 23 Арест

— А вот и наш Голиаф… — Натянувший ушанку до самых бровей, старший лейтенант Крот, усиленно тер ладони друг о друга. То ли в предвкушении, то ли в попытке согреться. Бойцы Красного серпа минуту назад прибыли на рынок и находились далеко от потоков тепловых пушек, позволяющих клиентам Черной карты выбирать товары в комфорте. — Странный он какой-то. Говорит полноценными фразами, слюни не пускает, на людей не рычит. Не похож на типичного Голиафа.

Ворон не ответил, но оглянулся на шестерых подчиненных из группы захвата. Затем снова повернулся к здоровяку, и покачал головой, отбрасывая идею арестовать подозреваемого на месте.

Восемнадцатилетний голиаф мог отличаться от себе подобных. Однако майор не рискнул проверять, действительно ли тот миролюбивее собратьев по эволюционным изменениям. Не хватало еще разорванных на куски подчиненных по рынку собирать.

— Пошли, наладим контакт. — Поймав озадаченный взгляд старшего лейтенанта, как бы говорящего «С дуба рухнул? А если прибьет?», Ворон объяснился: — Просто поговорим. Начнет закипать, уйдем, и вернемся с подкреплением.

Благодаря тому, что агенты Красного серпа одеты в гражданское, и сняли с рукавов демаскирующие повязки, охранники не препятствовали им как милиции. КГБшники могли бы поступить так же, но они сразу же вступили в конфронтацию с золотыми галстуками. И, как следствие, огребли от спортиков. А оружием в оживленной толпе никто воспользоваться не посмел.

Рассредоточившись, агенты протиснулись сквозь толпу, заняв позиции неподалеку от цели.

Поначалу нервные оперативники вели себя неприметно, но вскоре отбросили мысли о маскировке. Без стеснения наблюдая за искрометным выступлением Голиафа, потому как таких же любопытных вокруг собралось огромное количество. И вряд ли здоровяк обратил бы внимание на чей-то пристальный взгляд.

Так и оказалось.

Павел, воодушевленный безумными тратами клиентов, полностью отдался любимому делу:

— … и мало того, что сможете снимать женщин в туалетах, как четкие японцы. Вы также получите возможность запечатлеть чрезвычайно странные события: семейные застолья, праздники, красивые пейзажи, первые шаги ребенка. Ну и все в этом сомнительном духе. Впрочем, не мне вас осуждать. — Коновалов, распаковавший одну из кассетных видеокамер, демонстрировал как ею пользоваться. Он отодвигал боковой экран, вытягивал визир, менял кассету. Гуманоидный мануал, не иначе. В какой-то момент он прекратил показ, вернул камеру в собранное положение, а затем бросил шестилетнему пацану, которого взрослые вытеснили в первый ряд. — Держи малой, подарок. Родителям скажешь, что украл. Всяко лучше, чем от незнакомого бородатого дяди в красном халате.

Тут же из толпы вытянулась рука, схватившая ребенка за шиворот. Это оказалась женщина в коричневом пальто. На губах, обрамленных вишневой помадой, проступила кривая улыбка. Она упустила сына на несколько секунд, а человеческая стихия вынесла его к Коновалову.

Сынишка, к моменту обнаружения, даже успел получить подарок от великана. Мать не знала, как реагировать на столь дорогой презент.

Ступор продлился недолго, она дважды поблагодарила благодетеля, и оттащила ребенка в сторону, подальше от толкучки. В то время как Павел, забыв о мальце, продолжил представлять различные товары.

Неожиданно к нему приблизился мужчина средних лет, с сигаретой в зубах, и усталым взглядом.

— Коновалов Павел Сергеевич? — Спросил Ворон, протягивая руку.

— Сумякина Надежда Михайловна. Вы обознались. — Ответив на рукопожатие, Паша уже собирался вернуться к продажам, однако настойчивый мужичок не унимался.

— Майор Ворон, служба Красного серпа. — Гораздо тише сообщил собеседник, чтобы не привлекать внимания толпы. Однако само по себе его появление возле великана, к которому никто не осмеливался подойти, уже сосредоточило на себе все взгляды. — Не уделите минутку?

Паша отбросил ребячество, пристально посмотрев на собеседника. Он ощутил сильную душу, явно отличающуюся от душ обычных людей. Но то была разница в двадцать — двадцать пять процентов, не больше.

— Как закончу, поговорим. — Он не собирался бегать от Красного серпа. Напротив, искал с ними встречи, чтобы поскорее уладить недоразумение с Айрон мун. А если не получится, перебить всех до того, как начнутся настоящие проблемы.

Как ни странно, майор спокойно кивнул, и подойдя к одному из прилавков, начал выбирать товары как обычный клиент.

Для людей со стороны это послужило сигналом к действию. Смельчаки начали подходить к двух с половиной метровому чудовищу, знакомиться, и даже расспрашивать о различных слухах.

Разумеется, юноша готов был ответить на все вопросы. Причем во всеуслышание, через микрофон.

Час проходил за часом. Толпы сменяли друг друга монолитным потоком, протекая сквозь руки продавцов Черной карты.

Павел, заряженный как кролик энерджайзер, вообще не замолкал. Он презентовал многочисленные товары, показывал, как ими пользоваться, выдумывал истории изобретения. Что довольно просто, учитывая его подкованность в технической части.

Последнее было скорее для сотрудников Красного серпа, расследовавших связь с Айрон мун.

Юноша отвечал даже на личные вопросы, задаваемые молодыми девушками.

Дурная репутация и проблемы с правоохранительными органами, казалось, не пугали девчат. Наоборот, служили классической заманухой плохиша. Для них Павел: сильный, смелый, богатый, харизматичный и веселый, отзывался влажностью в трусах. Не будь он так сильно занят, с легкостью подцепил бы пару-тройку пассий для приятного времяпровождения.

Со временем энтузиазм здоровяка не уменьшался. Напротив, он рос как на дрожжах, ведь охранники, жестко разобравшись с правоохранителями, одну за другой переносили товарные баулы, доверху забитые наличностью.

Сотрудники Красного серпа тоже видели это, но не могли ничего поделать.

Ворон, закупившийся целым пакетом товаров, спокойно покуривал в сторонке, словно происходящее к нему не имело ни малейшего отношения.

Так продолжалось до самого вечера, когда многочисленные гирлянды заиграли во всей красе, освещая рынок новогодним настроением.

Пять из шести грузовиков полностью опустели, все товары из них распроданы. А в последнем осталось меньше половины.

Значительную часть продукции утараканили оптовики, сожалеющие лишь об одном — нехватке денег. С большим капиталом они смогли бы закупиться гораздо серьезнее.

Быстрее всего ушли телевизоры, что неудивительно. Плазма соответствовала ценовой категории современных цветных аппаратов, но обладала настолько чудовищными преимуществами, что могла продаваться в пять, а то и в шесть раз дороже.

Люди откровенно не понимали, почему телевизоры Черной карты стоят так дешево. Некоторые даже сомневались в качестве и сроке службы. Ведь это все равно, что за цену жигули приобрести новенький мерседес «S» класса. Ну не бывает такой выгоды.

Никто не знал, что для Павла, купившего телевизоры за семьдесят советских, или за семь тысяч российских рублей, данная сделка стала настоящим праздником. Дорогой товар, который можно продавать по-прежнему с десятикратной наценкой! Ляпота!

Последний товар был продан к семи вечера.

К этому времени мозги продавцов плыли от перенапряжения. Ноги едва ли могли поддерживать тела вертикальном положении.

Охранники, до последнего сдерживавшие ментов и КГБшников, наконец, отступили.

Павел не обратил внимания на плотное окружение сотрудников.

Он распорядился подчиненным собрать палатки и оборудование, а сам незаметно переместил всю наличность на счет Черной карты, чтобы никто не упер.

Выручка за рабочий день превысила восемь с половиной миллионов, побив предыдущий рекорд.

Новогодний ажиотаж, вкупе со страхом людей перед закрытием кооператива, сделали свое дело.

Когда сотрудники закончили погрузку, Павел, наконец, удостоил вниманием майора.

— Здесь неподходящее место для разговора. Проедем с нами. — Ворон, возле которого собрались все его подчиненные, кивнул в сторону заполненной парковки. Где ожидала узнаваемая черная буханка, с символом Красного серпа на боках.

Охранники, выстроившиеся за Павлом, напряглись. Однако юноша равнодушно махнул рукой.

— Езжайте домой, а я с ними скатаюсь. — Сбросив костюм Санты прямо в слякоть, Паша уже было собирался идти. Как вдруг вспомнил о чем-то, и повернулся к разгневанным ментам. Рядом с ними терлись КГБшники, у которых из-за более агрессивных и смелых действий под глазами горели фиолетовым фонари. — Что касается вас… Сейчас мои подчиненные уедут домой. Если они не смогут попасть туда, неважно, арестованные за применение силы, приглашенные на допрос, или по какому-либо другому поводу… Для вас все закончится плохо. Очень плохо. Я предупреждаю из лучших побуждений. Давайте жить дружно, потому что жить можно очень быстро перестать.

Из Павла вырвалась аура смерти, которую он все это время успешно подавлял. Она распростерлась на триста метров, охватывая души людей холодной дланью. Мир в глазах сотрудников правоохранительных органов и работников Черной карты стал серым. На языке появился привкус тлена. Тела окоченели, неспособные сдвинуться с места. А кровь, казалось, застыла в жилах.

Атма, после переваривания сорока душ, все еще не стабилизировалось, но уже стала намного мощнее. Ее воздействие на окружающих больше не ограничивалось чувством дискомфорта, превратившись в силу подавления жизни.

Павел не желал вступать в открытую конфронтацию с государством, но и не боялся. Что и продемонстрировал прямо сейчас.

Чувство ужаса отступило так же быстро, как возникло. Многочисленные милиционеры и КГБшники, с промокшими от пота лбами, и дрожащими конечностями, часто задышали.

Сотрудники Красного серпа выглядели лучше, но ненамного. Они впервые испытывали нечто подобное. В головах всплывало множество предположений о природе проявленной силы. Будь то психотропное влияние невидимого газа, телепатия, или иная сила, она вообще не вписывалось в образ Голиафа.

С тревожными ожиданиями, агенты проводили Коновалова в буханку. Однако он уселся не сзади, а рядом с водителем, не воспринимая происходящее как арест.

Агенты могли лишь беспомощно переглядываться. В конце концов, никто не указал великану, где он должен сидеть. И группа захвата, в странном расположении духа, двинулась в путь.