Темное божество из СССР [3]

Глава 17 Начнем все заново?

— Спасибо за все. — Прошептала Катя с опущенными глазами. Она не осмеливалась взглянуть на Павла, устроившего филейную часть на капоте жигули. — Это задание… правда очень много значит для меня.

Юноша не удосужился ответить на робкое чириканье Снежной королевы. Он даже не спросил, почему пленника пришлось везти на пустырь загородом. Где не то что представителей четы Димченко, даже орифлеймщиков не водилось.

Все мысли в данный момент занимало планирование ближайшего будущего. Которое явно окажется под влиянием обновившихся обстоятельств.

— В тот раз… после кинотеатра. Я не должна была так себя вести. — Еще тише сообщила девушка, соревнуясь с комаром. — Все так сразу навалилось: свидание, нападение, ты оказался эволюционистом… я была не готова.

Павел, аж бровь вскинувший от удивления, в связи с признанием женщиной неправоты, вернулся к прежнему безразличию.

«Ну конечно, во всем виноват мужчина. А если нет, то обстоятельства… которые он создал».

С постной гримасой он поднялся с капота, на котором осталась большая вмятина в виде двух полушарий. И собирался уже попрощаться с источником раздражения, однако патефон только начал играть:

— Я много думала. Об эволюционистах, о семье, о нас… — Подняв глаза, девушка увидела скучающее выражение здоровяка, отчего на сердце кольнуло иглой. — Знаю, это эгоистично, после всего, что случилось. И ты совсем не должен пытаться понять, и вставать на мое место, но может… Мы могли бы попробовать заново?

С надеждой спросила Катя. Она сделала два шага навстречу, и задрала голову. Только так удавалось поддерживать зрительный контакт с великаном. Хоть сердце отбивало чечетку, девушка не отводила взгляд.

Паша замялся. По правде говоря, желания начинать романтические отношения не было от слова совсем. И дело даже не в неудачном опыте. Хотя совсем отметать его не стоит.

Главная причина — опасность.

Этот треклятый мир то и дело пытался забить его насмерть ссаными тапками. А в последнее время так и вовсе в тапки начали докладывать железные грузила.

Потусторонний мир кишел сверхмогущественными пожирателями душ, ведущими войну на Землю. Среди них затесался выродок, ответственный за гибель Мишани. И даже если не он, рано или поздно, то, что происходит там, аукнется здесь. А значит, грядет нечто воистину ужасающее.

Местный пролетариат тоже не промах. Торговлю запретили, дело шьют, союзники кинули через причинный орган, а ведь это только прелюдии. Настоящие проблемы начнутся в ближайшие годы, а то и месяцы. Когда под котлом со змеями: чиновниками, военными, эволюционистами, бандосами, и агентами спецслужб, разведут огонь развала страны. Вот тогда будет совсем не до веселья. И тем более не до отношений.

Юноша искренне не понимал, как местный люд, в обыкновении своем, занимается рядовыми делами. Учится, работает, строит отношения, когда повсюду всякие сверхъестественные твари и естественная разруха? Почему они не бегают в касках по траншеям, с противопехотной лопаткой в руке, и с РПГ за спиной?

Может, дело в привычке? Люди всю жизнь прожили в таких условиях, и уже не обращают внимания? Но Паша-то не привык! И как не парадоксально, чем дольше здесь жил, чем больше узнавал, тем сильнее чувствовал отторжение.

На подкорке громко тикал таймер обратного отсчета. На циферблате не отображалось точных чисел, и не существовало четкого осознания того, что случился после его окончания. Но чувство постоянной нехватки времени перебарывало все физиологические позывы, подстегнутые титанидом.

Прямо сейчас ему меньше всего хотелось лобызаться с какой-нибудь нитакусей за гаражами. Тем не менее, юноша не стал резко отказываться. Все потому, что Катя действительно была «не такой». Дело не в личностных качествах, хотя они тоже слегка необычные, с социопатическими наклонностями.

Катя — эволюционистка, обладающая силой, а значит, и ценностью. Ценностью вполне реальной, а не той, с помощью которой привлекается энергия успеха из вселенной, и выполняется непосильный труд по дому.

Учитывая все больший и больший накал со стороны внешнего мира, неплохо бы делегировать некоторые опасности. Поручить пресловутую охрану родителей не вооруженным смертным, которые отлетят от первого же эволюциониста, или потустороннего, а обладателю сверхспособностей. Одно это делает Катю ценным активом. А бизнесмены ценными активами не разбрасываются.

— Только не говори, что передумала, увидев, как быстро я расту. И прикинув, что расту я сопоставимо во всех местах. — На уста юноши наползла пошлая ухмылка, заставившая серьезную Катю слегка смутиться.

— Может и так. — Бессознательно выпалила девушка. А внутри сгорала от стыда, костеря здоровяка, неспособного на серьезный разговор. И себя за столь двусмысленный ответ. — Паш, я правда хочу быть с тобой. Ты мне… больше чем просто нравишься. Я… ну…

Захлебываясь в эмоциях, которые так долго подавлялись, она не могла подобрать и пары слов. От этого ситуация становилась еще более неловкой и смущающей. Бледные щеки, совершенно невосприимчивые к зимнему холоду, стремительно краснели.

— Да-да, ты меня любишь. Само-собой. — Закатив глаза, юноша сделал вид, что не замечает смущенное, и одновременно негодующее личико Кати. — Я богат, умен, силен, харизматичен, сложен как бог. Трудно не влюбиться. Я бы сам будь на твоем месте…

Самовлюбленную речь прервала девушка, слегка подпрыгнувшая и сцепившая руки за затылком здоровяка. Губами прижавшаяся к его губам. Правда силушку она не рассчитала, из-за чего больно стукнулась зубами.

Тут же отпустив руки, Катя приземлилась на снег, зажимая ладонями пострадавший ротик.

— В воображении, наверное, это выглядело совсем иначе? — Паша с трудом сдерживал смех, сверху вниз глядя на жертву любовных романов. — Ты случайно это не в какой-нибудь дурацкой книжке вычитала? Не?

Катя возмущенно засопела, не говоря ни слова из-за боли в деснах.

— Ладно. Считай, что я обдумал твое признание, взвесил его, и принял предложение. Главное с моим пенсилом таких фокусов в будущем не проделывай. Тебя точно здесь оставить? — Переведя тему до того, как девушка окончательно превратиться в свеклу, юноша через полминуты, наконец, дождался утвердительного кивка. — Тогда я погнал. Ночь — не повод отлынивать от работы. И да, дядюшку не забудь по башке чем-нибудь приложить. Он уже пару минут как очухался.

Кивнув на не подающего признаков жизни Артура, Паша сложился помолам, еле как уместился за рулем жигули, и помчал в поместье.

Четыре с половиной миллиона рублей кардинально изменили планы на ближайшие сутки. Так что он и правда собирался хорошенько поработать.