Темное божество из СССР [3]

Глава 30 Вынуждены присоединиться

Вопросы, прозвучавшие с опушки соснового бора, привлекли всеобщее внимание.

Толпа повернулась к источнику звука, и сквозь тьму разглядела огромный гуманоидный силуэт. Перепутать его с кем-то другим, даже без освещения, практически нереально. Разве что за снежного человека принять.

— Павел Сергеевич! — Неожиданно, первым, кто отреагировал, оказался Демьян Александрович.

Усатый мужик загорелся от радости словно новогодняя елка. Отражая настроение всех присутствующих.

Сегодняшняя торговля на рынке обернулась настоящей катастрофой. Противостояние милиционерам, угрозы расправы, драка с КГБшниками. Все это оказало на сотрудников кооператива колоссальное психологическое давление.

Даже Евгений с Расулом, поддерживавшие боевой дух бойцов в потустороннем измерение, чувствовали себя уязвимыми. Одно дело — бороться со сверхсильными существами, совсем другое — с целой государственной системой в лице правоохранительных органов.

Когда Коновалова увезли агенты Красного серпа, работники Черной карты не разъехались по домам. Они отправились к поместью, словно опасаясь, что по одиночке их отловят и посадят в тюрьму. Групповое собрание обеспечивало хоть какое-то чувство безопасности.

Вот уже второй час люди обсуждали, что будет дальше. Чем обернется и без того ужасная ситуация, если Коновалова все же привлекут к ответственности. Тогда никто здесь не сможет уйти целым, в особенности отличившиеся охранники.

Лишь Алан Турсунбеков выглядел скучающим, играя с перочинным ножичком.

«Красный серп, злой дух… Кымга хамаанчок? Уеду Тывага и пусть ищут-свищут».

Такой флегматизм исключителен лишь для нескольких бойцов. Остальные были на панике.

И тут вернулся он.

Появление начальника из тьмы леса хоть и не ответило на все тревожные вопросы, подарило надежду на лучшее будущее.

— Паша… Пашенька! — Карина, завидев великана, вышедшего на свет фонарей, не смогла сдержать слез. Она бросилась вниз по лестнице, сквозь разошедшуюся толпу, и врезалась сына.

Тому пришлось сделать полшага назад, дабы смягчить столкновение. Даже без подкожной скелетной брони, плотность его мышц аналогична плотности твердых пород дерева. Врезаться в него — все равно, что врезаться в лиственницу, или дуб. Чревато травмами.

Слегка запоздав, он ответил на крепкие объятия. Одновременно пытаясь понять, каким образом родители тут оказались. Вениамин больше на него не работает, своей машины у семьи нет, а главное… как они вообще узнали?

— Вот… сопляк. — Отец, подбежавший следом, не стал проявлять той же нежности, что и жена. Не потому что не хотел, а потому что Карина до сих пор не отлипла от сына, словно опасаясь повторного исчезновения на месяц. — О родителях вообще не думаешь⁈ Мы от соседей узнали, от Зайнулиных, мол ты на рынке торгуешь. На рынке! Вместо того чтобы домой идти! Приехали на рынок, а там сказали, что тебя увез Красный серп! У меня чуть сердце не прихватило.

Сергей редко повышал голос на сына. Но сейчас он едва сдерживал эмоции.

Глаза мужчины покраснели, а гневный голос дрожал.

— Прости, бать… — Паша неловко почесал затылок, не зная, как объясниться перед родителями. Он и правда должен был сначала показаться перед ними, и только после заниматься делами. Но кто бы тогда пустил на рынок? — Географичкой клянусь, такого больше не повторится.

Оправдываться бессмысленно. За руку уже поймали. Все что оставалось — пообещать на будущее.

— Сынок… Красный серп… Они что-нибудь сделали с тобой? Что они сказали? — Наконец, отлипнув от талии, которую она с трудом обхватывала двумя руками, Карина с тревогой спросила.

Этот же вопрос беспокоил всех сотрудников кооператива. Ибо от ответа зависела их собственная судьба.

— Да нормально все. — Паша улыбнулся во все тридцать два, всей доступной вербальностью излучая расслабленное отношение к ситуации. — Съездили, пообщались, уладили недоразумения. Меня ведь подозревали в похищении Мишани и связи с Айрон мун. А я ни к первому, ни ко второму отношения не имею.

Последнее заявление отразилось на лицах охранников, участвовавших в рейде Зуу’эр, сомнением. Многие видели, как лазерная пушка используется для уничтожения потусторонней живности. Но кто бы стал о таком вслух говорить?

— Агенты Красного серпа оказались настоящими профессионалами. Они сразу догнали, что я — законопослушный, добросердечный, и сознательный гражданин. Пообещали разрулить вопросы с милицией и КГБ. — Последние слова адресованы скорее сотрудникам, нежели родителям. Кто знает, если не успокоить, найдутся ли среди работников гении, которые захотят сдать его с потрохами, чтобы выбить себе гарантию безопасности? Повернувшись к навострившим ушки работникам, он прочистил горло и громко продолжил: — Слушайте все. Кооператив Черной карты продолжит свою работу. Приводы в милицию, обыски, и допросы прекратятся. Конфискованное имущество с деньгами вернут. Проблем с сегодняшней заварушкой на рынке не будет. В общем, расслабьте булки. Мы победили.

От услышанного у сотрудников кооператива, казалось, сошел камень с груди. Они недоверчиво переглядывались. Давящее чувство страха уступило восторгу. И пусть сохранялись некоторые сомнения, уверенный вид начальника внушал надежду и облегчение.

— Кажется, мы последовали за правильным человеком. — Мария Аристарховна взяла мужа под локоть, и прижалась плечом.

За последний месяц она не проявляла ни паники, ни сомнений, ни нерешительности. Безупречное дворянское воспитание и опыт прожитых лет позволили женщине сохранять невозмутимость перед трудными испытаниями. Но это не значит, что она совсем не переживала. Напротив, решение мужа присоединиться к кооперативу Черной карты вылилось в чудовищный риск для всей семьи. Если бы не тяжелое финансовое положение, они бы давно вышли из игры.

Но теперь, когда самовлюбленный юноша, которого по всем законам давно должны арестовать, посадить за решетку, или вовсе лишить жизни, вышел сухим из воды… Стало ясно, насколько дальновидными оказались суждения мужа.

Не страшно идти в огонь за кем-то. Страшно, если ведущий не знает, как бороться со стихией.

Пока Павел объяснялся с родителями и подчиненными, его новоявленная девушка тоже была окружена людьми, следившими за каждым ее движением.

— До сих пор колеблешься? — Седовласый мужчина, с глубокими морщинами, высеченными на пропорциональном лице, с улыбкой задал вопрос. — Неужели это и есть твоя решимость?

Колборн с интересом наблюдал за внучкой. Та, сжав в ладони скоп танцующих белых нитей энергии, стояла над умоляющим о пощаде Артуром. На холодном лице Кати, освещенном негативной энергией, отражалась борьба.

Когда она привезла дядю на суд Колборна, тот, неожиданно не стал самостоятельно убивать сына. И даже не позволил сделать это внучке. Он сообщил, что суд состоится на следующий день, когда прибудут свидетели. И они прибыли.

Два десятка похожих друг на друга эволюционистов с седыми волосами, молодые и старые, мужчины и женщины, собрались в лесу загородом. Все они были из семьи Акке и проживали, преимущественно, в скандинавских странах. Но неожиданно прибыли в Советский Союз.

Катя не понимала, как они так быстро здесь собрались. Всего сутки понадобились, чтобы преодолеть тысячи километров для стольких людей? Неужели в семье есть эволюционисты, способные к телепортации? Или, они давно покинули свои дома, чтобы вместе судить Артура?

Именно эти вопросы терзали разум Снежной королевы, а не нерешительность в убийстве. Все-таки, она была готова к этому моменту, когда бралась за задание.

«Прости, дядя Артур».

Отказавшись от последних сомнений, девушка направила негативную энергию в голову Колборнсона. Вспышка, и напуганное лицо мужчины встретилось с ужасающей силой. Однако боли не последовало. Другая, гораздо более мощная белая дуга встала на пути. Не позволив оборвать хрупкую жизнь.

— Дедушка? — Катя недоверчиво уставилась на того, кто помешал ей довести дело до конца.

— Молодец. Ты полна решимости. Намного лучше своего слабохарактерного отца, играющего в политику с этими насекомыми. — Бросив разочарованный взгляд в сторону упомянутого сына, Колборн вновь улыбнулся. — Но обстоятельства изменились. Мы должны были поймать Артура, чтобы он не раскрыл Акке перед миром, однако… слишком поздно. Другие семьи начали действовать, нам остается только присоединиться.

Артур, избежавший смерти, опустил голову. Под коленями, на которых он стоял, снег начал быстро таясь и становиться желтым. Но мужчина не чувствовал неловкости, и даже презрительные взгляды членов семьи его не волновали. Он был счастлив, потому что сумел сохранить жизнь!

— Что ты имеешь ввиду, отец? — Юлиан обратился к Колборну, привычный к его высокомерному отношению.

В молодости Юлиан был очень похож на свою дочь, и не смог пройти проверку семьи, когда потребовалось запачкать руки в крови. С тех пор он отправился в эту бесперспективную страну, и пытался добиться власти своим собственным путем. Дабы утереть нос проклятой семейке. Но теперь, когда до заветной цели оставалось совсем немного, о каких действиях, и о каком присоединении говорит отец?

— Многие старики из увядающих скрытых семей не смогли пролить кровь непокорных потомков. Вместо этого решили поддержать их в борьбе за власть. — Колборн, хоть и презирал сына, не стал его игнорировать. Да и талантливой внучке, стоявшей с глазами по пять копеек, все равно придется объяснять. — С этими глупцами о семьях старого завета, рано или поздно узнают. Наши связи, влияние, и даже убежища, будут скомпрометированы. Те, кто держался в стороне, теперь вынуждены присоединиться. Раз уж разоблачение неизбежно, мы должны нанести превентивный удар, и получить для Акке как можно больше преимуществ. Юлиан, понадобится твоя помощь с документами и жильем для членов семьи. Совсем скоро эта страна превратиться в поле битвы для нас.