Темное божество из СССР [3]

Глава 50 Прощупывание почвы

Паша вскинул брови, столкнувшись с настолько вдумчивой агитационной компанией. Намеренно, или нет, но Бериллис использовал именно ту риторику, которой привык руководствоваться сам великан. Однако даже если он согласен с идеями и методами Когтя, существует огромная проблема, препятствующая вступлению…

— Да я б с радостью, честно. Но Коготь — организация скрытная, теневая. А моя модель бизнеса — совсем не для подполья. — Пожав плечами, здоровяк криво улыбнулся. — Мне склады нужны, транспорт, договоры. С этой точки зрения, уж лучше дружить с Красным серпом. У них ресурсы государственные, с печатью, подписью, и со всеми приколами.

Ему не принципиально с кем сотрудничать, да пусть хоть Гитлет к жизни вернется. Но выгода есть выгода.

— Даже если такая дружба сведет в могилу? — Мягко спросил Бериллис. Он медленно поднял руку и направил в центр лба Павла два сведенных вместе пальца. Из кончиков, с тихим шипением, просочилась тугая, невероятно яркая струйка пламени длиной в сантиметр. Она висела в воздухе, сконцентрированная и смертоносная, как жало осы. Казалось, ее сдерживают лишь воля Берилла, но она могла вырваться и прожечь плоть с костями в мгновение ока.

В тоннеле стало тихо. Все замерли. Даже агенты, пакующие ученых в замысловатые узлы, остановили процесс.

Павел не отпрянул от жара. Он лишь перевел взгляд с пламени к лицу Берилла.

— Умеете вы вести переговоры. — Продекларировал Павел с добродушным выражением. — Прямо как ребятки из Красного Серпа. Сразу видно — одна школа. Проблема в том, что…

Он не закончил фразу. Мелькнула тень, и хлесткий, сокрушительный удар ребром ладони пришелся точно в шею Берилла. Тот даже не успел ахнуть. Пламя на пальцах погасло, будто его и не было. Голова взлетела на несколько метров, в то время как тело рухнуло на бетонный пол тоннеля, как тряпичная кукла.

В наступившей шоковой тишине Павел выпрямился во весь свой гигантский рост. Одним движением он сорвал с шеи ошейник-подавитель, смял его в ладони, как бумажку, и бросил к ногам ближайшего боевика.

— … Красный Серп обломал об меня зубки. — Закончил мысль великан, и его голос, полный кровожадности пророкотал в тоннеле: — Что уж говорить о вас — щенках, отколовшихся от побитой своры.

Агенты Когтя, оглушенные мгновенным падением лидера, вцепились в автоматы.

С первыми выстрелами Павел рванул в сторону, превратившись в смазанную тень. Его сознание будто разделилось на три параллельных потока. Главный управлял телом, позволяя уклоняться от свинцового дождя. Второй взял власть над кремнием в бетонном полу. Заставил его покинуть стабильную структуру соединений, превратиться в острые клинки, и разрубить веревки ученых. Третий коснулся скелетов пленных. Он вынудил кальций в костях сжаться, подтянув конечности к туловищу. Одновременно с этим, невидимая сила мягко, но неотвратимо подхватила их тела и отбросила вниз. В глубокий котлован, где когда-то лежали рельсы.

С напуганными восклицаниями ученые исчезли из зоны прямого огня.

— Давайте поиграем во фрути ниндзя. — Павел ухмыльнулся, разбивая голову нерасторопного боевика кулаком, как переспевший арбуз.

Он мог бы закончить все здесь и сейчас. Сжать скелеты этих двенадцати, заблокировать суставы, превратить их в беспомощные марионетки. Или вовсе скрутить в бараний фарш. Но это было бы пустой тратой информационного потенциала.

Коготь — бледная тень, уродливый отпрыск Красного Серпа. Изучив щенка, можно понять, на что способна сука. Какие у них приемы, тактика, пределы сил. Он дал шанс проявить себя.

И боевики воспользовались возможностью. Хаос кристаллизовался в смертоносный порядок за секунды. Агенты когтя разбились на группы по трое, начали координировать атаки.

— Окружай! — Крикнула женщина в бинтах, ее голос теперь звучал резко и властно. С шипящим треском между тонкими пальцами запрыгали синие искры, собравшись в шаровую молнию размером с футбольный мяч. Одновременно вокруг нее взметнулась туча металлической пыли и мелкой стружки со дна тоннеля, сформировав вихревой барьер.

Справа от нее коренастый мужчина с обритой головой принял боксерскую стойку. Он не стал сокращать расстояние до противника. Вместо этого спортик нанес серию коротких ударов в воздух. И с каждым выпадом в сторону Павла со свистом вырывался сжатый, невидимый кулак воздуха, способный сбить с ног даже быка.

Но самой неожиданной вышла атака слева. Невысокий, тщедушный на вид юноша, который до этого прятался за спинами других, приложил ладонь к сырой бетонной стене тоннеля. Его лицо исказилось от напряжения. И стена… поплыла.

Бетон ожил, превратившись в серую, вязкую массу, из которой выросли острые, похожие на щупальца шипы. Они ринулись на Павла со всех сторон, пытаясь пронзить, схватить, раздавить.

«Сородич? Да не, он контролирует не только кремний, весь бетон, и даже арматуры… Интересно».

Павел расплылся в улыбке.

Он не отступал. Он танцевал. Огромное тело, вопреки жесткому мышечному каркасу, и неподъемному весу, изгибалось под немыслимыми углами. Оно рывками выходило из-под зон обстрела, скользя по бетону с неуловимой скоростью.

От ветряных таранов Паша даже не пытался уворачиваться, отводя прозрачные сферы легким движением ладоней.

Силовое поле из металлической пыли, и электрические разряды перебинтованной женщины он встречал, материализуя перед собой щиты из спрессованного кремния. Шестиугольные плитки гасили разряды с громким треском, и успешно принимали на себя стальную шрапнель.

А на щупальца из бетона у него был свой ответ. Скользнув большим пальцем по чернильному жетону на запястье, юноша вытянул из пустоты длинную глефу с двумя острыми лезвиями на концах. Ее вес составлял около тонны, но в руке, толщиной со ствол дерева, это была невесомая веточка.

Паша врезался в игольчатую стену. Его удары, широкие, и размашистые, обладали точностью хирургического иснтрумента. Бритвенно острые клинки рассекали бетонные тентакли, превращая их в безвредную груду щебня и металла.

Пули, выпущенные из пистолетов и автоматов, бенгальскими искрами разлетались повсюду.

Все это время часть сознания прощупывала почву. Он пробовал. Пытался дотянуться до кальция в костях атакующих эволюционистов. И столкнулся с сопротивлением. Не физическим, а… энергетическим. Особенно вокруг женщины в магнитном поле. Ее собственная мощная аура, вихрь высвобожденной силы, создавал некий барьер, мешавший прямому контролю.

Павел мог чувствовать скелет, но воздействовать сложно, будто пытаться схватить раскаленный металл голыми руками.

«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».