Темное божество из СССР [3]

Глава 35 Инъекция смерти

Ненормальное поведение кремния и атмы серьезно озадачивало.

Не то чтобы раньше Павел не пытался интегрировать две сверхспособности друг в друга. Однако ничего подобного ведь не наблюдалось. Что же изменилось в этот раз?

«Неужели причина в качественном и количественном преобразовании энергии смерти?».

Когда он перестал вливать атму в сферу, слияние также прекратилось.

Свободная энергия вырвалась из шестиугольных отверстий с огромной силой.

Ударная волна пошатнула великана, едва не разорвав насквозь мокрый спортивный костюм.

Поднялось облако грязного снега.

Дымящиеся паром волосы стояли торчком, как у паршивого панка.

При всем при этом, сфера сохранилась в целостности. А ведь чистый кремний разлетелся бы на куски. Значит, результатом слияния стал материал с кратно более высоким уровнем прочности. Что не могло не радовать.

«Погоди-ка… вдруг дело не в изменениях атмы, а в банальном сжатии? Что если плотная энергия может проникнуть в кристаллическую решетку кремния только под высоким давлением?».

Оставив первую сетчатую конструкцию парить рядом с собой, Паша попытался повторить трюк, сотворив еще одну такую.

Собрав немного кремния в глухую сферу с единственным крошечным отверстием, он начал закачивать туда атму. Не тратя энергию смерти на сжатие, вместо этого поддерживая целостность хрупкого мячика контролем кремния. Расход сил сократился в разы. А спустя пару секунд начали проявляться результаты. Мячик значительно потемнел, приобрел матовую текстуру, а вокруг мягко пульсировал пурпурный ореол.

Несмотря на успех, юноша не остановился, продолжая вливать энергию. Кремний начал издавать легкий гул, вибрировать, и выходить из-под контроля.

Поняв, что еще немного, и сфера попросту разлетится, он остановился.

Вся остаточная атма с шипением вырвалась из отверстия.

«Интересно девки пляшут».

Помимо странного гула, Паша ощущал неприятное покалывание на кончиках пальцев. Будто от онемения. Это чувство очень знакомо, так как сопровождало его треть времени похода в Зуу’эр.

Онемение сменило пронизывающий холод в костях, когда тело постепенно начало привыкать к силе эмантир. А спустя десять дней, и оно исчезло.

Юноша мог бы испугаться того, что потусторонняя сила снова начала отторгаться. Но теперь, обладая более глубоким чувством атмы… Способностью видеть, слышать, обонять, и даже ощущать ее вкус, он понимал, причина всего лишь в ее высокой активности.

Атма, под давлением внешнего мира, перешла в состояние интенсивного распада. Но при этом не могла быстро рассеяться как обычно, будучи заключенной в физическую оболочку. Вот и обстреливала все вокруг крошечными частицами смерти. Чем-то напоминая радиоактивные химические элементы.

Онемение при приближении к сфере — закономерный результат. Несмотря на то, что тело уже привыкло к атме, ее активное состояние сильно отличалось. Все равно, что получить ожог от горячих паров собственной вскипяченной крови.

«Медленный яд? Бронебойные снаряды? Отслеживаемая метка?».

Подумав о том, как можно использовать получившийся материал, Паша решил немного поиграться с ним.

О большинстве физических свойств можно только догадываться, пока не будет проведен эксперимент.

Сюда бы микроскоп, способный запечатлеть кристаллическую решетку. По ней можно много чего сказать о заряженном кремнии. Да только настолько продвинутое оборудование в онлайншопе не продается. Жаль.

Остается изучать мир по старинке, как делали это волосатые предки. Стукай разные штуки, узнаешь о твердости и упругости. Нагревай, обнаружишь температуру плавления. Швыряй в бабок на лавке, узнаешь много нового, но уже о себе.

С трудом разделив полую сферу, ставшую во много раз тверже и неподатливее, на три части, юноша сформировал крошечные иглы.

Выглядели они завораживающе. Тонкие, элегантные, смертоносные. Матово черная поверхность поглощала солнечный свет, отчего пурпурный ореол вокруг становился еще насыщеннее и отчетливее. Демаскирующе, но потрясающе. Да и назвать великана мастером тайных проникновений довольно сложно, так что его это не волновало.

«Гейский стелс — прятаться от противника как помойная крыса. Стелс натуралов — перебить всех, не оставив свидетелей».

Выбрав в качестве первого объекта эксперимента дерево, чтобы потом подобрать нечто более твердое для проверки прочности, юноша метнул иглу.

Вдруг произошло нечто неожиданное. Игла, которая стала значительно тяжелее, прошила толстый ствол насквозь. Будто это не плотная сосна, а губчатый баобаб. Но не в этом суть.

Волокна вокруг крошечного отверстия стремительно чернели. Линии потусторонней порчи расползались с пугающей скоростью. За секунду она охватила древесную плоть в радиусе тридцати сантиметров. Паша подбежал к дереву, чтобы посмотреть поближе.

«Ну хи хрена себе…».

Он прикоснулся к почерневшей коре, и та осыпалась трухой. Протолкнув ладонь дальше, юноша продырявил дерево насквозь, не ощутив вообще никакого сопротивления.

Игла, вернувшая обратно, тоже претерпела значительные изменения. Пурпурный ореол погас, а поверхность стала темно-серой с металлическим блеском.

«Энергия смерти высвободилась, как только попала в дерево».

Задумчиво глядя на две заряженные иглы, парящие над подушечками пальцев левой руки, Паша отправил в полет обе.

Одна вошла в землю, и преодолев под ней десять метров, вынырнула в центре опушки. После чего вернулась обратно, оставшись такой же, какой была. С пурпурным ореолом и матово-черной поверхностью.

Вторая врезалась в валун, отколов значительный кусок. Игла разлетелась на песчинки, но под контролем кремния снова собралась и вернулась к хозяину.

«Войдя в более плотную среду атма не высвободилась. Утратив стабильную структуру при ударе, тоже… Значит, ей нужны объекты, обладающие жизненной энергией?».

Секунда на размышления, и храбрая белка, привыкшая к шумным тренировкам великана, свалилась с ветки. В брюхе виднелось отверстие шириной всего пол сантиметра. Однако последствия ранки оказались куда более чудовищными. Золотистая шерстка стремительно облезла. Кожа сморщилась, мышцы усохли, а скелет стал настолько хрупким, что надломился в нескольких местах под собственным весом.

Вернувшаяся игла, как и ожидалось, выглядела обычно. Ни ореола, ни матовой поверхности. Атма действительно высвободилась без остатка в белке.

«Ништяк… я че, изобрел шприц с ядом?».

Несмотря на скривившиеся губы и недовольную физиономию, в душе Павел был очень даже рад. Новые проявления силы означают новые способы борьбы, и спасения собственной шкуры.

Возникло непреодолимое желание провести больше экспериментов уже с кальцием. Однако жилы в его костях опустели. Атмы больше нет. На восполнение уйдут почти сутки. С неохотой вздохнув, он запустил последнюю иглу в пролетающую над лесной опушкой птицу.

С жалобным криком та упала вниз, расставаясь с жизнью, и кормя своей крошечной душой оголодавшее гуманоидное чудовище.