Темное божество из СССР [3]

Глава 43 Береги нервы

Вся семья Коноваловых вывалилась на улицу, чтобы рассмотреть автомобиль. Катя не осталась в стороне, хоть и не слишком заинтересована в машинах. Пусть даже в новой Волге. Ее отец, как чиновник высокого ранга, колесил как раз на одной из таких.

«С прочими родственниками он не ладит, но с родителями, похоже, отношения неплохие. Я рада за него».

Следуя вниз по лестнице за Павлом, девушка смотрела на огромную, как шкаф, спину, с улыбкой. Ее собственные отношения с семьей, за исключением матери, оставляли желать лучшего. Но видя, как Паша заботиться о родителях, Катя и сама ощутила атмосферу родственной теплоты.

К тому времени, когда Коноваловы оказались на улице, вокруг Волги собралась небольшая толпа. В основном из жителей пятиэтажки, однако и в заинтересованных прохожих недостатка нет.

Машина абсолютно новая, таких в такси не увидишь. Оставался вариант с чиновником, но местные прекрасно знали, что рядом важные шишки не проживают. Значит кто-то с визитом, служебным, или личным. Отличный повод для судачеств.

Когда же показалась чета Коноваловых, у большинства вопросы отпали. Главная знаменитость района, да что там, всего Горького — золотой мальчик, обколотый анаболиками. Он — единственный к кому могли приехать гости такого масштаба. И незнакомые лица из Подмосковья как раз подходили под описание. Жирные, зажравшиеся, чем не чиновники?

Сергей не обратил внимания на догадки окружающих. Нетерпеливо поздоровавшись с несколькими знакомыми, он всецело погрузился в созерцание.

Мужчина, будучи заядлым автолюбителем, сразу же признал двадцать четвертую модель. Вытянутую как лимузин, и столь же важную в сердцах простого народа. Она не просто черная. Она зеркальная. В кузове, как в спокойном озере, отражается и он сам, и все вокруг.

Подарок сына представлял собой не автомобиль, а воплощенную мечту. Это как в будущем с салона приобрести порше. Козырнее только чайка на литых дисках.

Пока Карина с лучезарной улыбкой вовсю общалась с женщинами из подъезда, отец молчал. Он осторожно прикоснулся к крылу, чтобы убедиться, не мираж ли это.

Повернувшись к Паше, рядом с которым Катя исправно отыгрывала элемент экстерьера, мужчина почувствовал ком, подступающий к горлу. Его сын, его плоть и кровь… столько было пережито, столько лет положено, сколько труда… Но все окупилось. Не в подарке, а в том, что за ним стояло.

— Чуть не забыл, держи. — Великан не позволил произойти слезливой сцене. Он бросил отцу ключи, которые тот неуклюже поймал, после чего продолжил ленивым тоном: — Возьми маму, сделайте кружок по району. А мы с Катей прогуляемся. Здоровье, оно в ногах. Да и в машинах я чувствую себя как индус, отправивший себя бандеролью до Америки. Или как мужик, наконец, решившийся на смелый эксперимент по оральному самоудовлетворению. В общем, наслаждайтесь.

Приобняв девушку за плечо, великан вывел ее из толпы недоумевающих соседей. И направился вдоль пятиэтажек к городской площади. Благо девушка, прежде чем спуститься, полностью оделась.

Сергею пришлось объясняться перед жильцами дома по поводу машины. Он чувствовал себя не в своей тарелке. И не без причины. Мало того, что за автомобилем не отстоял очередь, так еще и такую Волгу невозможно приобрести простым гражданам, что явно свидетельствовало об окольных схемах получения. Благо в свете последних событий, он стал гораздо устойчивее к общественному мнению. В частности, к слухам, которые могли распространять за спиной.

Карина так вообще хвасталась без всякого стеснения. Говорила она о подарках, но подразумевала сына, который на несколько голов выше детей местных клеветников. Причем выше во всех смыслах.

О цене собственных украшений женщина тактично промолчала. Не от излишков скромности. Но учитывая, что даже за один элемент комплекта можно приобрести целую квартиру, как только слухи расползутся, их жилье станет главной целью для домушников.

Во всем этом празднике хвастовства и лести, гости из Подмосковья чувствовали себя окунутыми в помои.

Они приехали прибрать к рукам накопления и таланты Павла, попавшего в передрягу с правительством. А в итоге выхватили хлесткую пощечину пачками денег, которыми здоровяк разбрасывался направо и налево.

— Ну так что там по поводу твоего визита? — Отойдя достаточно далеко, юноша озадачил спутницу вопросом. Не забывая понемногу опускать ладонь с ее плеч на филейную часть. — Соскучилась, или родители из дома выставили за убийство родственника?

Нахмурив ивовые бровки, девушка не стала упоминать о наглых поползновениях загребущих рук. Да и мешать тоже не торопилась.

— Может и выгнали. А тебе официально запретили говорить приятные вещи? — Снежная королева фыркнула, пакуя аккуратные ладони в карманы шубы. Поначалу она намеревалась взяться со своим парнем за руки, как и полагается влюбленным, однако грубиян не заслуживает такого отношения. — Думала, ты хоть с родственниками себя по-другому ведешь. А вот оно как оказывается.

Паша усмехнулся, не собираясь расстраиваться из-за упреков эволюционистки.

— Жизнь полна разочарований. Можешь пожаловаться подругам о неудачном выборе партнера. Ах да… — Отбив очередной сердитый взгляд, Паша покосился в сторону. Там, вдалеке, обычная на вид парочка прогуливалась с ребенком. Если бы не исключительное зрение и слух, он бы не заметил странностей. Ну а так парочка, делавшая вид, будто кроме чада их ничего не волнует, то и дело переговаривалась о его персоне. Вероятнее всего, это агенты Красного серпа, приставленные к данному участку. Слежка не сильно беспокоила великана, пока шпионы не лезли совсем уже близко. Юношу больше волновала Катя. — Ладно, раз уж Новый год скоро, скажу пару приятных вещей. Шуба у тебя что надо. Попка под ней плоская, но шуба, да… Шерстка мягкая, лоснящаяся. Норка?

Поняв, что обстрелы взглядами не наносят существенного вреда, девушка пихнула негодяя в бок. Однако словно наткнулась на каменную стену, ни на дюйм не сдвинув великана.

— Не нравится, не трогай. — Хлопнув по совсем уж осмелевшей клешне, девушка скуксила алые губки. — Я не об этом хотела поговорить. Древние семьи, они уже здесь.

Неожиданно Катя свела разговор к куда более серьезной теме.

Паша, навостривший уши, снова повернулся к парочке с ребенком.

«У них ведь нет с собой направленного микрофона, чтобы слышать нас разговор?».

На всякий случай создав купол атмы, окутывавший его и девушку, здоровяк как ни в чем не бывало продолжил разговор.

А вот спутница почувствовала холодное прикосновение смерти, пробирающее до костей, и проникающее в самые глубины души.

— Потерпи. Я создал изолирующую среду, сквозь которую не должны проходить звуковые колебания. Так что посторонние нас не услышат. — Неуверенный в том, что действительно удалось добиться озвученного эффекта, Паша поднял глаза. Редкие снежинки, осыпающиеся с, затянутых тучами, небес, рассеивались проходя сквозь невидимую куполообразную границу. — Что до эволюционистов. Ну… Артур ведь говорил об этом. Конечно, быстрее, чем ожидалось, но Красный серп со всем разберется. Не зря ж зарплату проедают.

Припоминая способ подавления способностей эволюционистов, юноша не видел для прибывших другого выхода, кроме как подчиниться, или быть уничтоженными. Сам он тоже подумывал о создании сверхъестественной команды, при помощи отлова мутантов самодельным облучателем. Но если Красный серп прознает, что и без того неподконтрольный преступник собирает силы эволюционистов, хрупкое равновесие нарушится. Уже не будет места переговорам. На его устранение бросят все силы.

Паша собирался потянуть время, прежде чем откроет следующую категорию товаров, и не пожрет побольше душ, чтобы набраться сил. Тогда, какое бы решение не приняли агенты, уже не будет иметь значения.

— Ты не понимаешь. Я говорю не об отступниках. А об основных силах семей старого завета. О сотнях обученных эволюционистов. Каждый из них обладает кратно большей силой, чем те, что разгуливают по миру, верша злодеяния, или правосудие. — Заметив, с какой небрежностью юноша отнесся к ее словам, Катя вспылила. Она знала, что Коновалов не погружен в реалии мира эволюционистов, но даже если так, где элементарная осторожность? — Они решили присоединиться к своим потомкам, и разорвать Советский Союз изнутри. Древние семьи собираются поделить зоны влияния. И на Горький, как на один из важнейших региональных центров, будет брошено немало сил. Моя семья уже прислала две дюжины бойцов. Кто знает, сколько еще прибудет из других семей.

Раздражение девушки объяснялось не только несерьезностью спутника. Атома смерти откликалась в живых организмах противоборствующей реакцией. Выбросом катехоламинов и десятков других гормонов, напоминающих коктейль, который выбрасывается в кровь на стадии терминального просветления. Словно в отчаянной попытке сохранить жизнь.

— О… — Слегка вскинув брови, юноша вернулся к постному выражению лица, и продолжил шагать в сторону площади.

— О? — Катя глупо за глазками, явно не такой реакции ожидая.

Любой, кто услышал бы о приходе сотен эволюционистов. Или о планах разрушить страну изнутри. Был бы в ужасе. Так почему с великаном все время что-то не так?

— Ну а че я могу еще сказать? — Паша уныло вздохнул, поднимаю глаза к мрачным небесам. — Даже если сейчас с неба свалится метеорит, превратится в гигантского каменного монстра, и начнет насиловать пятиэтажку со словами «О да, детка, кто твою вентиляцию шатал?», честно говоря, меня это совсем не удивит. Разве что чуть-чуть… Наш гребаный мир насквозь отшибленный. Так что нужно научиться меньше реагировать, чтобы сохранить нервные клетки. Понимаешь?

С кривой улыбкой Паша развеял барьер, вытащил руку Кати из шубы, и сцепил с ней пальцы. После чего как ни в чем не бывало продолжил путь.

Девушка растеряно поглядывала на избранника, стараясь подстроиться под неторопливые, но широкие шаги.

«Ну почему он такой?..»

Сама того не осознавая, Катя улыбнулась, и отпустила предыдущие волнения. Уверенность Павла, казалось, вселяла уверенность и в нее.

«Может, Паша прав? Зачем беспокоиться о том, что случится независимо от того, хочу этого, или нет? Я здесь, в чудесный день, со своим парнем иду за ручку… Классно же».