Темное божество из СССР [3]

Глава 20 Папочка вернулся!

В заснеженном дворе, полном суеты и громких споров, загудели моторы.

Шоферы подогнали грузовики к дверям поместья, и началась лихорадочная, бестолковая погрузка.

Ящики, коробки, упаковки — все сваливалось в кузова с грохотом и матерщиной.

Основную часть работы выполняли, попавшиеся под руку Демьяна, строители.

Вообще, им следовало бы продолжить возведение завода неподалеку от поместья. Или, наконец, завершить ремонт двухэтажного кинотеатра под открытие гипермаркета. Однако Фомин, после начала проблем с правоохранительными органами, и изъятия наличных средств, заморозил данные проекты.

Теперь верховный гиганачальник вернулся, но пока он не дал четких распоряжений, строители продолжали выполнять роль разнорабочих.

Охранники, в свою очередь, занимались совсем не тем, чем полагалось по долгу службы. Возглавляемые Расулом Абдулрашидовичем и Евгением Фуницыным, они примеряли гламурные черные костюмы с атласными золотыми галстуками.

Классические тройки казались гораздо толще обычных благодаря кевларовым подкладкам. А также скрытым карманам для ношения оружия, и рации.

В качестве верхней одежды использовались дубленки, опускающиеся до самых колен. Меховые шапки-ушанки, подвязанные на макушке. И, наконец, тактикульные зимние ботинки.

В нынешнем Советском Союзе не каждый мог позволить себе одеться с таким шиком. Не говоря уже о полной комплектации пятидесяти человек.

Дело даже не в деньгах. Как правильно заметил Артур Колборнсон, накоплений у народа в избытке. А вот купить на эти бумажки попросту нечего.

Тотальный дефицит товаров разъедал социум не только на физическом, но и на глубоком психологическом уровне.

Преследующее чувство нехватки, в совокупности с четким знанием, что за бугром люди живут совершенно иначе, а также ввозом иностранных товаров несравненно более высокого качества, пронизывало все слои общества тревогой за собственное будущее.

Павел, как образцовый коммунист, чувствовал себя обязанным заполнить пустоту сердец сограждан. А если и собственный кошелек последует той же тенденции, то вообще зашибись.

Странно, но как главный бенефициар происходящего, он не суетился. Напротив, великан отстранился от дел, прилег на кровать в одной из спален, и прикрыл глаза.

Как и Фомин, юноша провел тяжелую бессонную ночь.

Помимо заказов из онлайн-шопа, он проделал колоссальную работу по легализации.

Каждый товар был разобран и осмотрен на наличие компрометирующей информации.

К примеру, на некоторых элементах плат телевизоров присутствовали надписи на китайском. Эти телевизоры пришлось исключить, и заказать другие из той же ценовой категории. В конце концов остановившись на тех, где не то что китайских, но даже английских маркировок по минимуму.

То же самое касается и остальных товаров. В некоторых случаях приходилось разбирать целую кучу покупок лишь для того, чтобы, с помощью кремниевого песка, зашлифовать пару строк.

И не стоит забывать: подавляющее большинство товаров упаковано в коробки, на которых засилье этой самой компрометирующей информации. С ними Павел не церемонился: собирал в кучу, выносил на улицу, и сжигал.

Он и предположить не мог, что строители, занимающиеся погрузкой, будут относиться к продукции без защитной упаковки настолько неаккуратно. К счастью, его не было на улице, иначе растяпы одними лишь сломанными пальцами не отделались бы.

Час длилась погрузка.

Наконец, последний кейс с набором гаечных ключей был втиснут в борт газика. Что ознаменовало начало новой логистической задачи.

— Погнали. — Зевнув, Павел отдал короткое распоряжение, выстроившимся напротив, подчиненным:

Водителям, охранникам, поварихам, недавно прибывшим кассиршам ресторанов быстрого питания, и немногочисленным продавцам-консультантам, большая часть которых не выдержала давления милиции, и покинула кооператив. Все-таки они были подростками. Даже если сами желали остаться, родители попросту не позволяли.

Верность кооперативу сохранила только пара детдомовцев, и выходцы из таких бедных семей, что приводы милиции их вообще не беспокоили.

Вскоре колонна из шести грузовиков, и более чем двух дюжин легковых автомобилей, двинулась по пустынной утренней дороге к Горькому.

Постепенно на пути начали появляться автомобили. Водители, спешащие по делам, полнились недоумением по поводу страной процессии. Обычно в таких колоннах едут военные. Шестьдесят шестые газики, вроде, вписывались в рамки предположения, однако легковушки явно выбивались из общего антуража. Да и грузовики с горкой груженые, обтянутые синим брезентом. Так что военные явно пролетают.

Несмотря на любопытство, мало кто последовал за ними. Лишь несколько самых внимательных, кто заметил на автомобилях символику «Черной карты», пристроились позади.

— Вот мы и на месте. — После пересечения нескольких улиц, Павел, наконец, узрел родные просторы.

Колонна автомобилей, словно железный кулак, врезалась в утреннюю суету рынка. Еще минуту назад здесь царила привычная рутина: Сонные торговцы расставляли скудный, ширпотребный товар. Покупатели лениво ковырялись в ящиках с замороженной рыбой, и курицей. Холодный воздух смешивался с запахами животных продуктов, мыла, и перегара забулдыжных бродяг, которым нечего делать поутру без опохмела.

Все замерло, когда грузовики с узнаваемой эмблемой «Черной Карты» на дверцах, стали выстраиваться на самом видном месте.

Шепотки пронеслись по рядам торгашей:

— Смотри-ка… Да это же Коновалова ребята…

— Они с ума сошли?

— Где вообще милиция?

— Да куда там твоя милиция. Слышал, их Красный серп в оборот взял.

— Чего? Серьезно?

Люди высыпались из палаток, забыв про товары. Торгаши смотрели с любопытством, и откровенном злорадством. Покупатели же разделились на две категории: Одни предвкушали скандальное зрелище, другие — надеялись, что слухи о крахе кооператива сильно преувеличенны. Ведь именно Коновалов в последние месяцы обеспечивал город тем, чего нельзя достать ни в одном универмаге, или рынке.

Да, репутация старшеклассника сильно пострадала из-за разгромных новостных статей. Но одно дело — сомнительные слухи, совсем другое — реальные материальные ценности, которые он поставлял.

Даже в постсоветском пространстве, насквозь обработанные идеологией люди совсем не чурались приобретать автомобили марок «Mercedes», и «BMW». А ведь все прекрасно знали, какую продукцию, и для кого выпускали эти компании во времена великой отечественной.

Двери кабины первого грузовика распахнулись с металлическим скрипом. На землю сперва опустилась, а затем распрямилась во весь свой неестественный рост, исполинская фигура.

Павел был без зимней одежды, в идеально сидящем классическом костюме, который не скрывал, а подчеркивал мощь могучих плеч и груди. Мускулы играли под тканью при каждом движении. Он потянулся, громко хрустнул шеей, и окинул замершую толпу взглядом вооруженного вениками банщика, перед которым блестели голые ягодицы.

— ПАПОЧКА ДОМА! — Рев, низкий и густой, без всякого микрофона раскатился по рынку. — Бросайте свои дела, бегите домой за деньгами, и сообщите всем, кого встретите по пути. Черная карта здесь! И у нас полно роскошных, как мохнатка Веры Алентовой, товаров на продажу!

Наглое заявление Коновалова, вопреки событиям последнего месяца, вовсе не встретили негодованием. Напротив, зеваки взбудоражились. Возможно, сегодня последний шанс приобрести хорошие товары! Ведь завтра, скорее всего, гиганта попросту посадят!

Дамочки бальзаковского возраста, пришедшие на утренний рынок, чтобы набрать продуктов подешевле до Нового года, явили чудеса атлетики. Они рванули в разные стороны словно пчелами ужаленные. И ни жесткая подошва, ни наледь, не остановили воодушевленных бабулек.

Тем временем Павел начал организовывать разгрузку, установку палаток, генераторов, и тепловых пушек. В то время как водители легковушек, выгрузив в часть персонала, вернулись в поместье за оставшимися.

Постепенно рынок начал наполняться жизнью, привлекая все больше и больше людей.

Слух о том, что «Черная Карта» торгует в открытую, будто никаких опал и не бывало, разнесся по городу со скоростью первой эякуляции. Он передавался шепотом в очередях, криком через улицы, звонками из редких телефонных будок. Событие подобно лесному пожару в сезон засухи.

К девяти утра на рынке и прилегающих улицах было уже не протолкнуться. Казалось, десятая часть города бросила домашние дела и ринулась сюда.

Люди обналичивали сберкнижки, несли зарплаты, и потрошили заначки, что копились годами.

Главным катализатором сумасшедшего ажиотажа послужил канун Нового года. Всесоюзный дефицит в это время достиг своего пика. В универмагах на витринах красовались унылые наборы стеклянных бокалов и коробки с конфетами «Птичье молоко». Да и за ними нужно было отстоять трехчасовую очередь. А здесь, на рынке, развернулась ярмарка несбыточных желаний.

Черные палатки, украшенные яркими гирляндами, выстроились в ряд. Прилавки ломились от разнообразных товаров, многие из которых советские граждане раньше никогда не видели.

Однако Павел не спешил заниматься торговлей, оставив толпу охранникам.

Он лично устанавливал по периметру телевизоры, некоторые водружая прямо на соседские прилавки, другие прикручивая к кронштейнам, которые затем раздвигал на высоту до трех метров.

Немало времени пришлось потратить на распутывание удлинителей. Но в конце концов плазменные экраны получили питание от генераторов.

Что касается сигнала, с ним сложнее. Юноша не собирался использовать антенны. Нет, он протянул длинные «RCA» кабели, в простонародье «тюльпаны», к разветвителю сигнала, к которому, в свою очередь, подцепил видеокамеру.

Пришлось некоторое время повозиться в настройках с каждым отдельным телевизором, чтобы наконец, вывести на экраны заветное изображение.

Качество, по меркам, будущего, не ахти. Всего лишь «HD». Однако для восемьдесят девятого года это что-то на грани колдуйства, за которое положено ВИП место на костровом мероприятии.

Разобравшись также и со звуком в колонках, Паша нацепил костюм Деда Мороза. Точнее Санта Клауса, ведь халат красный, шапка отсутствовала, а накладная борода казалась излишне пышной.

Он вышел к людям, поставил треногу с камерой напротив палаток, и взял в руки беспроводной микрофон.

Когда на экранах возник гигант в костюме Деда Мороза, с мешком на плече и микрофоном, толпа заметно оживилась.

Охранники, получив приказ, начали подпускать людей к прилавкам.