Темное божество из СССР [3]

Глава 38 Вклад

Раздача премий затянулась аж до половины третьего. Причина всему — вопиющая неорганизованность. Сотрудникам не терпелось пораньше дорваться до получки, будто денег на всех не хватит.

Работники, особенно из разных отделов, не чурались теснить друг друга плечами. Что едва не привело к массовой потасовке. Благо охранники оказались куда ответственнее. Под надзором Расула и Евгения они быстро разняли драчунов.

Не последнюю роль в отягощении процесса выдачи вознаграждений, сыграла жадность поварих.

Тучные дамочки долго возмущались, когда Фомин отказался присваивать им дополнительной премии. Подростка обвиняли в обесценивании рабочего труда, и предвзятом отношении. Мол, даже молокососы, то есть — продавцы-консультанты получили по пятьсот рублей сверху. Так почему же они, кто весь день на ногах, среди дыма, пара, жара, и острых ножей, не заслуживают прибавки к премии?

Вместо того чтобы вести глупые споры, Витек заскочил в рабочий кабинет Павла, где тот, после душа, разбирался с письмами. И вынес бухгалтерию, возвращенную Красным серпом.

В общей тетради от руки записаны фактические доходы и расходы «BC-food». Они впечатляли, особенно с учетом того, что это не ресторан, даже не забегаловка, а простая палатка. Однако на фоне миллионных заработков основного торгового бизнеса, где как раз задействованы продавцы-консультанты, водители, и, конечно же, охранники, общепит приносил сущие копейки.

Да, когда откроются другие точки быстрого питания, речь пойдет о суммах совершенно иного порядка. Но пока имеем что имеем.

Витек объяснил, что рассчитывает индивидуальные премии на основании вклада работника в кооператив. А поварихи ничего исключительного за последний месяц не сделали. Да, они продолжали готовить еду для сотрудников, когда правоохранительные структуры прикрыли лавочку на рынке. Однако дамочки продолжали получать стандартную зарплату за это, а не работали бесплатно. Так что и заслуживают они, как все, стандартную тысячную премию.

В сказанном не было ничего такого, однако Фомин едва не схлопотал по щам от разъяренной поварихи. Благо охранники, воодушевленные обретенным богатством, следили за обстановкой аки соколы. С кошачьей прытью Богдан Сладко перехватил удар. В то время как его закадычный друг — Алан Турсунбеков, оттащив буйный холодец в сторонку, остывать на морозном воздухе.

Короче говоря, Витек, за неполный рабочий день, потратил больше нервов, чем за последнюю неделю. И как только закончил работу, поспешил улизнуть из окружения толпы.

Он прихватил сумки, в которых осталось больше половины наличности, зашел к Павлу, и отчитался. На двести работников кооператива выдано почти два и три миллиона премий. Сумма просто ошеломляющая. Ни одно предприятие Советского Союза и близко такой щедростью похвастаться не может.

«Неплохо… Оформление-то какое строгое. Прямо таблички эксель, еще до их изобретения».

Паша бегало взглянул на тетрадь, исписанную красной ручкой, и удовлетворенно кивнул. Отличник справился, как всегда, безупречно.

Он даже сделал несколько пометок напротив фамилий. Кто как вел себя при выдаче денег, и к кому, по его мнению, следовало бы приглядеться повнимательнее.

Не ябеда, ответственный руководитель.

— Паш, слушай… А можно мою премию оставить в кооперативе, как вклад? — Когда здоровяк убрал тетрадь в сторону, Фомин задал вопрос, неловко потирая тыльную сторону ладони. Он не знал, как распорядиться свалившимся на голову богатством. Но посчитал Черную карту, под управлением Коновалова, пусть и рискованным, но чрезвычайно многообещающим предприятием. Сейчас кооператив довольно локален, и сосредоточен вокруг Горького. Но недавние продажи в соседних городах показали, насколько чудовищными могут быть доходы, когда Черная карта начнет расширяться. И Витек просто не мог не попытаться получить часть пирога. — Знаю, для тебя это копейки, но…

— Оставь себе. — Паша небрежно махнул ладонью, прерывая нервного одноклассника на полуслове. — Правильно делаешь, что думаешь о завтрашнем дне, а не сходишь с ума немного заработав. Но от тебя… от моей правой руки, кооперативу не нужны деньги. Валюта — всего лишь бумажки, для оценки и представительства товаров, а также услуг. Не более чем удобный эквивалент. Сумма у тебя на руках — результат проявленной ценности. Вместо того чтобы вкладывать эти копейки в кооператив, даже не зная реальных коэффициентов выручки… Хотя, если признаться, они не малые… Стоит вложиться в себя. В свою квалификацию. Уверяю, через десятилетия гигантские корпорации будут переманивать друг у друга сотрудников за астрономические суммы. Потому что эти сотрудники — уникумы, которые могут генерировать для своих боссов заработки с еще большим количеством нулей.

Допив горячий кофе, который Дарья сварганила, пока он принимал душ, Паша продолжил:

— Конечно, ты можешь вложить эти сто тысяч в кооператив. Днями напролет думать том, растут доходы, или падают. О том, как достать еще денег, чтобы вложить больше. К концу следующего года, удвоив, а то и утроив вложенное. Но выбыв из большой игры, что вскоре развернется на масштабном поле нашей необъятной родины. И даже целого мира. Или… — Подняв указательный палец, Паша порыскал взглядом по столу, и наконец, отыскал нужное. Он придвинул книгу с черной обложкой, красной нисходящей линией графика, и развернул ее к фомину. Надписи гласили: «Рэй Далио», «Большие долговые кризисы», «Принципы преодоления». Это одна из заказанных книг, что он унес с собой в потустороннее измерение из квартиры. Кое-как отыскал среди прочего барахла, сваленного в кучу при бегстве из Зуу’эр. — … или посвятить время и усилия обучению. Пониманию принципов экономики, права, общества, психологии, и много другого, что можно использовать для развития Черной карты. Современному уму трудно принять, что светлая голова может стоить дороже рыночного продавана. Ведь куда ни глянь, академики и ученые перебиваются крошечной зарплатой, подрабатывая где придется, чтобы прокормить семьи. Но звезды сошлись, ты попал в руки начальника класса «Эсс, Эсс, Эсс». Андерстенд?.. Ноу? Объясню, как ребенку. Если твоя тощая жопка выдавит для меня золотых какулек на сто миллионов, я дам тебе десять. Теперь дошло?

Фомин осторожно кивнул, предполагая, но не будучи до конца уверенным. С таким непредсказуемым начальником трудно не сомневаться. Хочет ли он идей, налаживания процессов, и системности на озвученные сто миллионов, или всерьез просит наделать биологических отходов на эту сумму?

— Славно. А теперь, возьми сто косарей, книжку, и вали праздновать Новый год. Об учебных материалах не беспокойся, ими я тебя обеспечу, как выходные закончатся. — Указав на дверь, Павел вернулся к разбору писем от различных производственных организаций Советского Союза. Когда же Витек собрался, и уже открыл дверь, он бросил в догонку, не поднимая глаз: — И родителям подарки сделать не забудь. Непонятно, как они вообще позволили со мной работать. Если б мой сын отирался в конторе, что под колпаком милиции, КГБ, и Красного серпа, я б его бляшкой ремня до сиплого визга отхерачил, и в толчке бы запер, пока в себя не придет. Привет им.

Кивнув с кривой улыбкой, Фомин покинул логово великана. Он не собирался рассказывать о том, что сбежал из дома и жил у дяди как раз из-за ссоры с родителями по поводу Черной карты.