Темное божество из СССР [3]

Глава 62 Бабочки

Довольный собой Витек пялился в никуда, внутренне потирая ладони. С нетерпением ожидая возможности воплотить план в действие. Паша рядом молчал, прикрыв глаза, и казалось, просто отдыхая, но что-то было не так.

Девушки отсутствовали уже минут пятнадцать.

— Что они так долго? — Витек нахмурился.

За спинами нестройных компаний он пытался разглядеть поворот коридора, где находился туалет.

— Может, посрать присели. — Великан, так и не разомкнувший веки, пожал могучими плечами. — Или кого получше себе нашли.

Витек едва не поперхнулся, возмущенно глядя на Коновалова. И тот, несмотря на закрытые глаза, казалось, почувствовал осудительный взгляд.

— Да шучу я… Кто может быть лучше меня? Правильно, только я в леопардовых трусах. Но в каждой шутке, как говорится… — Он зевнул, прижимая голову к холодному стеклу. Последние две недели выдались тяжелыми, времени на отдых почти не оставалось, спать хотелось неимоверно. — Есть доля чего-то там. Слушай, ты ведь умный парень. Такую схему придумал, у меня аж мурашки по спине. Жжжуть. Как моя правая рука и тот, кто будет отвечать за будущее Черной карты, тебе следует смотреть на этот мир приземленно во всех вопросах, не только в экономических, но в том числе и в вопросах отношений. Женщины — совсем не сказочные феи. Они плюют, жрут, срут, воняют. Если проводить аналогию с животным миром, то женщина — как бабочка. Прекрасный внешний вид обманчив. Их крылья покрыты чешуйками, как у гребаных змей. Они пьют слезы млекопитающих, чтобы насытиться микроэлементами. Падки на цветы и липнут ко всякому дерьму. Буквально. Откладывают личинок на самые плодородные места, чтобы те пожрали все, что видят. В том числе и личинок других бабочек.

Витек слушал, и лицо его вытягивалось все больше. Он переводил взгляд с Павла на коридор и обратно, пытаясь осмыслить услышанное.

— Люди. — Полусонный здоровяк продолжил, не обращая внимания на несогласие собеседника, четко ощущавшееся в аромате его души. — Корректируют действия, после моделирования реальности с основой в виде наблюдаемого опыта. Мы не прыгаем с многоэтажек, чтобы поскорее попасть вниз, так как знаем — разобьемся. Ну… почти ко всем нормальным людям это применимо. Мы не кладем руку на раскаленную плиту, так как знаем — обожжемся. Пробовали мы это сами, или видели, как происходило с другими. Невероятно важно получать достоверную информацию об объекте, с которым взаимодействуешь. В противном случае рискуешь составить неправильное суждение и конкретно влипнуть. Если ты примешь тигра за домашнюю кошку и подойдешь погладить… Сам посчитай, сколько раз полосатому понадобится посрать, чтобы все твои переработанные останки окончательно вышли.

Группа патлатых парней с завитушками, и в кожанках, косящих под Цоя, странно покосилась на великана, услышав последние слова. Но останавливаться не стали и прошли по своим рокерским делам.

— То есть… — Витек вскинул бровь, пытаясь уловить нить повествования. — Я должен знать, что женщины — как бабочки?

— Ты должен составлять суждение о женщинах, основываясь не на том, какое впечатление они производят, а на том, что они на самом деле из себя представляют. Ведь впечатление они производят на мужчин самое благоприятное. В противном случае нас бы здесь не было… Их внешность гораздо более мягкая и нежная, а размеры компактны, что уменьшает визуальную агрессивность, вызывая паттерны заботы и защиты. У них нет надбровных дуг и кадыка — ярко выраженных тестостероновых признаков, которые мы могли бы считать как опасность. Голос выше. Они меньше идут на конфликт. И бла-бла-бла… — Он загибал пальцы один за другим, но быстро устал от этого занятия. — Что же они на самом деле собой представляют? Ну, как и мы, они биологические машины выживания и распространения генов. И в целом выглядят так, чтобы как можно лучше привлекать внимание таких, как мы. Обманывать, чтобы мужчины в свою очередь защищали, предоставляли все свои ресурсы, которые они направят на воспитание следующего поколения биороботов. Их головные программы отличаются от наших — защищать, атаковать. Они не так прямы, как мы, так как не имеют средств конфронтационного взаимодействия. Их фундамент совсем не в том, чтобы хранить очаг, заботиться о семье, мыть посуду, слушать мужа. Все это они делают лишь для того, чтобы лучше выполнять свою функцию. Размножаться и получать ресурсы. Если женщина сможет вести себя совсем не так, но при этом получать больше ресурсов, скажем от нескольких мужчин одновременно, то она будет действовать в соответствии с выгодой.

Наконец, распахнув веки, великан повернулся к стеклу и начал рисовать на морозном покрове женские фигуры. Выходило так себе, но сонный разум все равно мог распознать образы бывшей жены и детей.

— Ты, кажется, перебарщиваешь со странными книгами… — После недолгого молчания, Витек дал свое заключение. Он не раз и не два заставал начальника за чтением, и считал это благом. Но сейчас, слушая холодную, почти механистичную лекцию, он начинал сомневаться. — Девушки, наши мамы, бабушки — это не какие-нибудь машины. Они добры, сострадательны, усидчивы, заботливы.

Павел вдруг прекратил рисовать, странно покосившись на отличника.

— Ты говоришь о социальных надстройках над фундаментальными биологическими паттернами. — Он вздохнул. — О картине, в которую вплетены яркие краски, изысканные контуры, двойные и тройные смыслы, но они, в свою очередь, несут лишь одну простую цель: продать подороже. Доброта, сострадательность, забота — всего лишь приспособления, появившиеся на базе социальности нашего вида в ответ на деструктивные стратегии прямого убийства и обмана с целью получения ресурсов для индивидуального выживания. Все, чтобы мы сами себя не сожрали. Это благо, не изменившее нашей сути. Мы не добродушные ребята, вставшие в агрессивную позу для отпугивания недоброжелателей. Мы агрессивные уродцы, добродушно улыбающиеся, чтобы привлекать жертв. Это верно, как для мужчин, так и для женщин. Но с нами все просто и понятно. По крайней мере на уровне бытовых отношений, без серьезных игр разума. Зуб за зуб, глаз за глаз. Не соблюдаешь социальный контракт — получи в рыло. С женщинами, из-за их природной слабости и эстрогенности, сложнее. Они естественным образом маскируют свои мотивы, порой до такой степени, что сами не имеют ни малейшего представления о них. Они совершают действия, выгодные для распространения генов. К примеру, в период фертильности пытаясь зачать ребенка от агрессивного и сильного самца, а затем, когда гормоны успокаиваются, ищут более мягких мужчин, которые не станут бегать за юбками, разбазаривая драгоценные ресурсы, и будут лучше заботиться о потомстве. Делая все это, они даже не понимают, почему так поступают. Их мозг сам додумывает оправдания для подобных поступков уже после свершившихся фактов, находя причины вовне: не уделял внимания, ты сам виноват, подтолкнул меня, это была случайность. Озвученных причин миллион, но в действительности она одна, проста, примитивна, не хороша и не плоха, лишь такова, какова есть.

Лицо Витька выглядело не очень хорошо. Он не верил в подобный уровень примитивизации человеческих поступков, однако что-то на грани отрицания заставило спросить:

— И как быть?

— Не быть лопухом. — Здоровяк почесал переносицу, возвращаясь к рисункам. — Я дал вводную информацию, неполную, но достаточную, чтобы, основываясь на ней, выстроить плодотворную стратегию взаимоотношения с женщинами. Остальное выяснишь на практике. Набьешь пару шишек — протрезвеешь. Главное не заигрывайся.

Сказал он, обводя рисунок младшей дочери, с куклой слоника в руках.

— Ты просто хочешь видеть, как я страдаю? — Витек подозрительно прищурился.

— Браво. — Паша расплылся в улыбке. — Ты неплохо меня изучил. И какую бы чушь я ни нес, ты все равно зришь в корень. То же самое, уверен, сможешь провернуть и с женщинами.

Витек открыл рот для возражения, но великан уже поднялся с подоконника.

— Что-то они и правда задерживаются. — Он посмотрел в сторону поворота. — Пойдем глянем.