Шелест кукурузы

Глава шестая

Утро для Шейна Картера началось не с кофе, а с новостей от дежурившего ночью стажера.

Где-то под утро в участок, где стажер, Крис Джонсон, мирно дремал на диване, примчался подросток. Джонсон сразу насторожился, потому что это был один из тех самых детей, родители которых едва держались, чтобы не рухнуть за черту бедности, а значит, у них в трейлерном парке либо кого-то прирезали, либо случилось еще нечто ужасное. И это нужно было срочно решать.

Эти дети частенько оставались на второй год, курили на черной лестнице и подворовывали чипсы и шоколадки у Кейси в магазинчике, стоило ей отвернуться. С них, как хмыкнул Джонсон, сталось бы влипнуть в дерьмовую историю.

Влипли, разумеется. Только их вины в том, как выяснилось, не было.

– Майкл Тейлор рассказал, что они с друзьями возвращались с рок-концерта местной группы из Аллайанса и, проезжая мимо заправки, мельком увидели, что двое мужчин тащат из магазинчика под руки третьего, только почему-то не в машину, которая там стояла, а в сторону кукурузных полей. Сначала ему не показалось это странным, пьяницы у нас часто друг друга таскают, если кто-то из них отрубился. Но потом он вспомнил, что у того человека на голове была рана и кровь стекала по лицу. Майкл сказал, что это было хорошо видно в освещении на парковке, он просто не сразу понял, что именно увидел. И тогда парень выбрался из дома и пришел в участок.

Шейн почесал щеку. Отросшая борода уже начинала раздражать, но бриться по утрам по-прежнему было лень, да и смысла тоже не видел. Кофе остывал в чашке.

– И что ты сделал?

– Для успокоения совести-то? Взял Тейлора и мы поехали на заправку. Старик Лоутон, уже изрядно подвыпивший, рассказал, что к нему заглядывала парочка его собутыльников, раз уж никаких клиентов не было и не предвиделось, и они немного бухнули. Потом его друзья через поле отправились домой. Думаю, это были Крейг, Роб и Джон, они часто надираются так, что ни хрена не помнят, их-то Майкл и видел. А кровь ему почудилась, они ведь просто мимо ехали, да еще и с рок-концерта. Уверен, они что-то там прибухнули, – Крис широко зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот ладонью. – Концерт же, они все там надираются. Я написал это все в рапорте, сэр. И нормальный тут кофе, чего вы над ним чахнете?

– А пацан?

Крис пожал плечами.

– По-моему, не поверил. Но это его проблемы. Если бы там была какая-то кровь, ее бы и в магазинчике было видно или на парковке. Она же капает.

«Так-то оно так, да не так, – подумал Шейн. Какое-то странное беспокойство затаилось у него между ребер, свернулось настороженным зверьком. – Пол в магазинчике старик Лоутон мог и помыть, он пьянчуга, но не идиот. А вот напуганному Майклу Тейлору врать полиции смысла нет. Наверное».

Сложить два и два, учитывая данные о заявлениях об исчезновении за прошлые годы, для Шейна труда не составляло. С одной стороны, он понимал, почему никто раньше не задумывался об этом – мало ли что случается с путешественниками, тем более, в других городах статистика пропаж тоже не на нуле зависала. С другой – неужели ни у кого до него не возникало этого кислого, разъедающего ощущения, будто происходит что-то страшное?

Или всем было все равно?

Он собирался поговорить с теми, кто заявлял в отделение шерифа о пропаже своих близких за последние годы. Начать планировал с Вики: ей хотя бы звонить было не нужно. Теперь планы изменились.

Пожалуй, ему стоило бы навестить Майкла Тейлора. Даже если парень на самом деле ничего не видел или ему все показалось, он должен был проверить эту ниточку. А потом – поговорить с Вики и попытаться найти другие заявления о пропажах, оставшиеся в архивах до последнего просмотренного им 1985 года.

Что-то подсказывало Шейну, что такие заявления будут. И датированы они будут летними месяцами.

…В трейлере у Тейлоров царил самый настоящий бардак.

– Я полиции не врал, – сообщил Майкл, глядя на Картера настороженным зверенышем. Подозрение не уходило из его взгляда.

В трейлерном парке представителей власти логично недолюбливали. Шейн вздохнул и вскинул ладони. Почему все думают, что если он явился к ним домой, то собирается тут же их арестовать?

– Я тебя ни в чем не обвиняю. Я прочел рапорт моего стажера и пришел перепроверить кое-что, вот и все.

– Ладно, проходите. – Майкл чуть посторонился. – Но я не врал!

Шейн кивнул. Боже, дай ему сил.

– Я понимаю. Но у меня есть несколько вопросов.

Парень заметно нервничал. Это было видно по тому, как он теребил край футболки с логотипом «Iron Maiden», как запускал пальцы в волосы, взъерошивая их еще сильнее.

Как можно спокойнее Шейн произнес:

– Мне показалось подозрительным, что наш стажер так быстро закрыл твое заявление. Расскажи, пожалуйста, что именно ты видел?

Майкл отвел взгляд. Обычно это было ярким знаком, что человек врет, но Шейн доверился своей интуиции, которая говорила – мальчишка просто боится, что его обвинят во лжи, а это не одно и то же. Страх часто порождает ложь, но явно не в этом случае.

– Я не сказал, что не верю тебе.

Парень кивнул. Помолчал, жуя нижнюю губу и собираясь с мыслями.

– Прошли сутки, сэр. Я уже и сам не уверен, что я видел, а что – нет. Мы с Эдом и Уиллом ехали из Аллайанса на тачке, возвращались с концерта. Еще с нами была Лесли Браун, – на этих его словах Шейн чуть заметно вскинул брови. Лесли была младшей сестрой Вики, в школе считалась отличницей, хотя и не прыгала в команде поддержки, как сестра, а занималась гимнастикой и даже ездила на соревнования штата от их округа. Она была весьма серьезной девчонкой, ну, или казалась такой. Шейн даже ухмыльнулся своей зашоренности. – Она хорошая девчонка, сэр! – тут же кинулся защищать ее Майкл. Все встало на свои места. – Мы ездили на концерт местной рок-группы, там играет старший брат Уилла, и возвращались назад… трезвые, честно. – В это Картер не поверил, но возражать не стал. – И, когда мы проезжали мимо заправки, я выглянул в окно. Фонари у заправки светили ярко, я увидел, как двое мужчин тащат третьего в поля. Их лиц я не разглядел, у них на головах были то ли капюшоны куртки, то ли просто лица опущены, но зато мне показалось, что у третьего на лице и светлой футболке была кровь. Я попросил Эда притормозить, мол, может, помощь нужна. Эд сказал, что я придурок, и только поддал газу. Потом мы завезли домой Лесли, и… – он чуть покраснел, – ну и в трейлерку поехали. Эд сказал, что, если я вздумаю пойти в полицию, они скажут, что я просто нажрался, и чтоб я не ходил. Но я все равно пошел, что уж, – парень вздохнул. – Крис даже отвез меня на заправку, но старик Лоутон от всего открестился. Может, и показалось мне… – неуверенно закончил он. – Мало ли пьяниц у нас в городке, даже в наших трейлерах в любого плюнь – не ошибешься.

Здесь он был прав.

Шейн отлично знал, что в трейлерах жили те, кому дальше падать было разве что до бездомных. Но в Хаммерфорде было тяжело стать бездомным, а вот жить в трейлере – вполне. Большинство из местных перебивались случайными заработками и тратили его же на аренду своего жилья и выпивку, а их дети болтались без дела, считались школьными хулиганами и «пропащими детишками» по мнению пастора. И, разумеется, никто из них и не думал появляться на воскресных проповедях. Или даже на школьных уроках.

И, может быть, Майкл был прав и в том, что просто двое пьяниц тащили третьего, но сомнение тонко скреблось за ребрами, не давая успокоиться и поставить галочку «проверено» в мозгу. Он вспоминал, сколько заявлений с завидной регулярностью поступало в летние месяцы от проезжающих по вечерам мимо Хаммерфорда и сколько пропавших жителей можно было насчитать за последние лет двадцать, и сомнения ворочались внутри, как беспокойные звери.

– Ты больше ничего подозрительного не заметил? Может быть, машина стояла на парковке? Что-то еще?

Майкл нахмурился. К счастью, память у него оказалась хорошей.

– Я не разглядел марку, но да, там была машина. И еще… – он сморщил нос, на котором виднелось несколько веснушек. – Старик Лоутон только что помыл пол в магазинчике, когда Крис привез меня туда. И машины на парковке уже не было.

В мытье пола не было ничего подозрительного. Лоутон мог что-то разлить или просто решил прибраться. Но если подумать, на секунду принять на безоговорочную веру и предположить, что тот мужчина, виденный Майклом, был в крови…

…это могло значить, что все произошло в магазинчике. Мужчину ударили, кровь попала на пол, а потом его утащили в кукурузные поля. Но зачем? Спрятать труп? Или это реально местный и его хотели кратчайшим путем доставить домой? Может, он жил в тех фермерских домах у полей? Или кто-то подрался за банку пива? Или это был Роб, дом которого был аккурат на границе города и поля?

Или это был кто-то совсем незнакомый, и его убили, а машину отогнали подальше. И где ее теперь искать?

Впрочем, если автомобиль уже отогнали, то он его не найдет. Эд и Уилл явно не будут настроены разговаривать, а давить Шейну не хотелось. Похоже, у него оставался только один человек, с которым он мог поговорить.

– Спасибо, Майкл, – произнес он, поднимаясь. – Ты мне здорово помог.

Сидеть дома у Вики было неуютно.

Шейн помнил ее безбашенной, слегка вредной девчонкой, которая ревновала свою компанию к внезапно приехавшей нью-йоркской фифе, какой она считала Луизу. Он помнил, что она любила подшучивать над друзьями, иногда – подшучивать чертовски жестоко. Девушка была влюблена в Джима и всегда знала, что выйдет за него замуж.

Так и случилось.

В Хаммерфорде вообще большинство событий можно предсказать, не будучи экстрасенсом.

Но в этом доме, вылизанном до блеска, с расставленными едва ли не по линеечке фотографиями на полках, Шейн не видел той Вики Браун, которую знал.

Он видел женщину, вышедшую замуж за Джима, его бывшего лучшего друга, и родившую двоих детей. Он видел ее – и ни хрена не узнавал.

– Зачем ты опять поднимаешь эту историю? – Вики сидела прямо, будто палку проглотила, и то, какой она стала, ранило Шейна. Будто из нее высосали жизнь, но молодая женщина пыталась приукрашивать оболочку, чтобы никто не заметил ее пустоту. – Шейн, мы уже смирились, что нашей малышки больше нет.

– Вики, – он вздохнул. Хотелось потереть руками лицо, встряхнуться, сделать хоть что-то, лишь бы идеальный и неживой дом так не давил на него. Лишь бы ставшая такой же неживой Вики не вызывала фантомную, но адски ноющую боль в сердце. – Я всего лишь хочу выяснить, что происходит в городе. Исчезновение твоей дочери – не первое и не последнее.

На мгновение Шейну показалось, что в глазах Вики мелькнул страх, и он почти ожидал вопроса в духе: «С чего ты это взял?», потому что любой бы его задал, но…

Вики произнесла иное:

– Я смирилась с ее пропажей, Шейн. И чем больше ты копаешь, тем больнее делаешь. Мне, Джиму, всем. Я рассказала все, что знала, когда писала заявление, и мне больше нечего добавить.

Руки у нее мелко дрожали, и она крепко сжала их. Шейн списал бы это на волнение и тяжесть воспоминаний, но полицейская интуиция подсказывала: что-то здесь не то. Люди так себя ведут, когда боятся. Или не хотят сказать лишнего.

Или и то, и другое…

Он мог бы надавить на Вики. Постараться вытащить из нее что-то… сам не знал что. Мог уговорить рассказать, что она скрывает, если вообще скрывает. Но не стал.

Вики была из семьи Браунов, а Брауны были одной из семей-основателей Хаммерфорда. Огромный вес их слова имели и сейчас, хотя формально Совет основателей, который когда-то правил городом, был распущен чуть меньше ста лет назад. Если он попытается давить на Вики, Брауны перекроют ему кислород. А Шейн очень хотел знать, почему процент исчезновений так растет в летние месяцы. Он чувствовал, что это важно – для него. Для Хаммерфорда. Для всех.

– Зачем тебе это? – вдруг шепнула Вики, и маска на мгновение пошла трещинами, обнажая ее суть израненной, потерявшей своего ребенка женщины. – Вряд ли ты сможешь нам вернуть малышку.

Шейн вздохнул. Разумеется, мужчина понимал, что вряд ли сможет вернуть ей дочь. Он ведь не Господь Бог.

– Мне просто небезразлично все, что происходит в Хаммерфорде, – он не солгал, но и не сказал всей правды. – Хочу понять, можно ли как-то предотвращать подобные случаи.

«Ищу закономерности. Пытаюсь разыскать нужные нити».

Вики покачала головой.

– Люди исчезают в любом городе этого мира. Быть может, я уже просто потеряла надежду, но мне хочется жить дальше. Не трави мое сердце.

Выйдя из ее дома, Шейн глубоко вдохнул пропитанный летней жарой воздух. Вики лгала. Она не смирилась, и ей что-то было известно. Что? Она видела похитителя? Девушка его знала? Господи, он какую-то хрень себе надумал… Придурок.

Никто в здравом уме не пожертвовал бы собственным ребенком только потому, что знал того, кто его похитил. Но Вики чего-то боялась, значит?.. Собственно, а что это значит?

– Привет, мистер Картер, – от раздумий его отвлекла Лесли Браун. – Вы к Вики или от нее? А то я как раз шла мимо, родители попросили ей кое-что передать. – Она тряхнула пакетом, в котором звякнули бутылки. – Мама накупила гранатового сиропа, разбавила его водой и бутылок получилось слишком уж много, а мелкому полезно, – она широко улыбалась. Так и не скажешь, что всю ночь тусовалась где-то с парнями из трейлерного парка и видела, как двое мужиков увели третьего в кукурузные поля. – Эй, все в порядке?

Наверное, Лесли напугала его отрешенная бородатая физиономия. Шейн провел ладонью по лицу.

– А, прости, задумался что-то, и жара эта, – отмахнулся мужчина. Мог бы и не оправдываться, но надо же было с чего-то начать разговор. – Слушай, я тут встретил в участке Майкла Тейлора…

Лесли побледнела, даже загар не помог.

– Тише, пожалуйста, – она замотала головой. – Если Вики услышит, мне конец!

«Ага, значит, встречаться с Майклом ей не разрешают, – сделал вывод Шейн и усмехнулся про себя. – Ромео и Джульетта практически».

– А есть что скрывать? – Он приподнял брови.

Лесли оглянулась в отчаянии, словно ждала: Вики сейчас выпрыгнет откуда-то из-за угла и заявит, что наконец-то она попалась. Несколько раз моргнула.

– Мне не разрешают с ним общаться. И если вы меня сдадите, то крышка мне и Майклу. Эду и Уиллу тоже крышка.

Шейн вскинул ладонь.

– Подожди, я не собираюсь тебя сдавать. У меня к тебе найдется парочка вопросов, но мне плевать, если ты встречаешься с Тейлором. Это не мое дело и меня не касается.

Лесли кивнула.

– Понимаю, просто… не кричите так. Вики расскажет родителям и меня запрут на все лето под домашний арест. – Ее огромные темные глаза были полны такого отчаяния, что Шейн устыдился своих мысленных насмешек.

От их с Луизой влюбленности Джорданы тоже когда-то были не в восторге, хотя и сажать Лу под замок никто не собирался.

– От меня Вики ничего не узнает, – произнес он. – Ответишь на пару вопросов?

Мотнув головой в сторону дома, Лесли произнесла:

– Мне нужно занести сестре сироп, а потом я как раз собиралась в трейлерный парк. Предки умотали в соседний город по каким-то своим делам, так что если вы меня подбросите…

– Вот это конспирация, – ухмыльнулся Шейн. – Ладно, подброшу. Как я сказал, не мое это дело, с кем ты встречаешься, но и ты не сдавай меня, если кто-то спросит, о чем мы говорили.

– Договорились, сэр.

Но, довезя Лесли до трейлерного парка и поговорив с ней, Шейн толком ничего не узнал. Она тоже видела троих пьяных мужиков, направлявшихся к полям кукурузы, но не запомнила, стояла ли на заправке машина, и уж тем более, девушка не видела ее номера. Как и Майкл.

– Жаль, что не смогла помочь, – Лесли взялась за ручку дверцы. – Но я сидела с другой стороны, хоть и рядом с Майклом, и увидела их только в заднее стекло, когда обернулась на возглас.

– Ну, ты подтвердила, что кого-то видела, – улыбнулся Шейн.

От ее слов, конечно, для него было мало толку, но теперь он знал, что Майкл ничего не выдумал.

– И последний вопрос… – Он побарабанил пальцами по рулю, размышляя, как лучше сформулировать. Шейн понимал, что вряд ли Лесли поможет ему с этим, но поведение Вики и ее резкое нежелание говорить о пропаже дочки, перемены в поведении навели на мысль, что виноват в этом Джим. Идиотская мысль, ведь Джим был раньше нормальным парнем, но их пути давно разошлись, и теперь Шейн понятия не имел, каким с годами стал бывший друг. Даже живя в одном городе, они не заходили дальше дежурных разговоров при случайных встречах. – Ты не замечала, что Вики ведет себя как-то… странно?

Лесли, уже собравшаяся выходить из машины, замерла. Потом вздохнула.

– Она вообще после замужества стала странная. Никогда раньше я у нее такой вылизанной чистоты не видела. Джим зато на аккуратности помешан.

Это уж точно была правда. Он и в школу ходил в идеально выглаженных футболках и выстиранных джинсах, всегда старался быть лучше всех. Шейн теперь и сам не понимал, почему его не раздражало это. Наверное, в тинейджерстве он был более толерантен к чужим причудам. Или ему было плевать.

Спрашивать прямо, почему Вики не хочет говорить о своей дочке, Шейн не стал. Он понимал, что Лесли в такое никто не посвящал.

– Спасибо тебе еще раз, – поблагодарил он. – Передавай привет своему Майклу.

– Шуточки у вас, сэр! – Лесли залилась краской по самые уши и выскользнула из машины.

Шейн почесал бровь, завел автомобиль. Шестеренки в голове крутились и крутились, выдавая мысль за мыслью. Конечно, Вики могла просто закрыться в собственных переживаниях и не хотеть обсуждать свое горе, а потом решить жить дальше, как бы ни было больно. А могла превратиться в живую куклу при Джиме, слепившем из нее идеальную жену. Такую, как он всегда хотел, даже в школе рассуждая, что его дом будет как родительский – примером для подражания. Красивая женушка, милые детки и совместная старость, семейные ужины и встречи с родителями по выходным.

Ожившая мечта просто.

И если Вики стала такой идеальной женой, то, возможно, только из-за Джима и боязни его расстроить не хотела говорить о дочке. Ведь в идеальных семьях не бывает долгого горя, верно?

Шейн мотнул головой.

Пока что нить, связанная с пропажей дочери Вики, зашла в тупик. Не важно, из-за Джима она не хочет говорить об этом или сама по себе, но расспрашивать и давить не стоит. Придется разматывать остальные. Взглянуть на статистику заявлений о пропаже дальше 1985 года, возможно.

И постараться не привлекать внимания.

Он чувствовал нутром, что дела эти запихнули в архив не просто так. И должен был докопаться хоть до чего-то. Шейн иначе никак не умел.