Шелест кукурузы

Глава восемнадцатая

Джек не любил приходить без приглашения.

Однажды белые пришли без приглашения на землю его народа и захватили ее, и теперь такие, как он, оказались людьми второго сорта, запертыми в загоны, как животные. Когда-то его предок поступил так, как поступил, и только из-за его предательства семья могла жить на территории Хаммерфорда, а не оказаться в земле или за воротами резервации. Но понимал ли Ки-мин-хон, его предок, в какую кабалу загонит своих потомков?..

Прийти без приглашения – значит нарушить покой хозяев дома. Но сейчас поступить Джек иначе не мог.

Девчонка Миллер, та, которую он однажды назвал «маленькая мисс», открыла ему дверь и застыла на пороге, удивленная его приходом. Растрепанная, в едва наброшенной ночной рубашке – Джек слегка усмехнулся, заметив за ее спиной фигуру помощника шерифа. Маленькая мисс вряд ли играла с ним ночью в шахматы.

Он догадался, что между ними что-то намечается, еще когда они сами не знали об этом. Трудно спутать с чем-то еще притяжение, тянущееся между ними и густо намешанное на смущении и сохранившейся в сердце первой подростковой любви. Джек хорошо знал, что эти двое когда-то встречались, если говорить языком современности.

Что же, иногда нужно время, чтобы понять истинные чувства. Чтобы принять их, времени нужно еще больше.

– Извиняюсь за ранний визит, маленькая мисс, – Джек был вежлив. Он должен был поговорить с ними обоими, раз уж так повезло застать здесь и Картера. – Я хотел бы с вами поговорить. Могу я войти?

Она чуть отступила в сторону, растерянно и сонно моргая, пытаясь одновременно пригладить волосы и оправить наспех натянутую сорочку. Помощник шерифа смотрел на него настороженно.

– Джек, слушай, если ты пришел рассказывать ту сказку про хранителя… – начал он.

Джек прервал его, потому что не мог не прервать. Для белых легенды Умонхон были детскими сказками, страшными и не очень, но для него в этих легендах была вся жизнь.

– Не важно, веришь ты моим словам или нет, помощник шерифа. Я знаю, что могу помочь маленькой мисс и ее сестре, и если они тебе хоть сколько-нибудь дороги, ты сейчас прикроешь рот и помолчишь.

Картер моргнул, явно собираясь возразить. Маленькая мисс, успевшая натянуть на себя какую-то кофту, издала смешок, глядя на его ошарашенное лицо.

– Меня зовут Луиза, – голос у нее был низковатый и мягкий, как и ее смех. Темные глаза лучились теплом. Женщина, которую любят, всегда сияет. Но ее улыбка, затаившаяся во взгляде, быстро сменилась волнением. – Вы говорите, что можете мне и Джилл помочь?

Он кивнул.

Честно говоря, Джек не знал, поможет ли малышке Джорданов его мысль, но знал, что не может позволить хранителю добраться до нее, а значит, стоит использовать любые средства, чтобы ее оградить.

– Я приготовлю вам чай, хотите? – Луиза плотно запахнула кофту на груди, скрывая багровые любовные следы, явно оставленные помощником шерифа.

Джек покачал головой.

– Где девочка?

– Сегодня ночевала у подруги, – Луиза непонимающе склонила набок голову. – Вы что-то знаете? С ней что-то случилось?!

«Волнуется. Хорошо».

– Нет, маленькая мисс, – он снова качнул головой. – Я думаю, что ничего. Но может случиться, потому что хранителю она понадобилась. Младшая мисс видит сны о его жертвах, и он знает, что это неспроста. Она чувствует присутствие духов.

– Что-то вроде… экстрасенсов? – нахмурилась Луиза. – Но она никогда такой не была.

Джек вздохнул. Белым людям обязательно нужно подвести все под свои рамки, иначе они не понимают, не ощущают, не живут в гармонии с духами и с миром. В этом их беда.

– Нет, она никогда не сможет это контролировать, в отличие от ваших колдунов. Но я могу помочь ей спрятать этот дар, чтобы он не беспокоил ее, и тогда она перестанет интересовать хранителя.

Шейн Картер недовольно поджал губы. Он не поверил Джеку на поле, не верил и сейчас, но это было не важно. Самым важным было убедить его женщину.

– Разве за Джилл кто-то охотится? – смуглая от природы, Луиза побледнела. Она явно подумала, что зря отправила сестру ночевать к семье ее подруги. – То есть… Я думала… Шейн говорил о возможном культе…

– Это долгая история, маленькая мисс, – Джек кивнул. – Хотите услышать?

Взгляд ее метнулся к Шейну, который скрестил руки на груди, но возражать не стал, и она решительно произнесла:

– Я хочу ее услышать.

И тогда Джек все им рассказал.

Он говорил о воине, когда-то принявшем на себя ношу байкока – хранителя здешних земель и пожиравшего врагов племени. О первом сожранном им поселении бледнолицых. Он говорил о белых, захвативших территории племени и ощутивших на себе гнев байкока и в конце концов умудрившихся пленить его. О предателе-соплеменнике, продавшем хранителя Умонхон за возможность жить в хижине в поселении бледнолицых. О хвори и засухе, постигшей здешние места из-за голодающего байкока. И о жертвах, которые семьи-основатели решили принести, чтобы сохранить благополучие Хаммерфорда.

– Подождите… – Луиза взялась за голову. Взгляд у нее был паникующий, непонимающий. – При чем здесь моя сестра?.. И вы хотите сказать, что приличные семьи нашего города и правда в курсе этого… кошмара, как мы и думали? Получается, ты был прав, – она обернулась к Шейну. – И это правда культ! Что… Что же нам делать?..

Джек с горечью подумал: они не смогут признать существование байкока, пока не увидят его сами. Но это будет последним, что они в жизни вообще увидят.

– Белые не способны смотреть дальше, чем позволяют глаза, – покачал он головой. – Да, семьи-основатели города уже полторы сотни лет приносят жертвы, чтобы Хаммерфорд процветал. И порой они отдают кого-то из потомков тех, кто эти жертвоприношения начал.

Маленькая мисс побледнела.

– Тейты, – прошептала она едва слышно, схватилась тонкой рукой за горло. – Нельсоны, Миллеры… Джорданы?

– И Брауны, – добавил Картер, явно что-то припомнив.

– Пять семей, – кивнул Джек. – И каждый священник, приезжающий в Хаммерфорд, тоже знал.

– Но Джилл… при чем здесь она? – Луиза так и не дотронулась до своей чашки с чаем. В ее глазах метались вопросы, паника, испуг. – Потому, что она – Джордан?.. Нам нужно забрать ее! – Она вскочила, но тут же опустилась обратно на стул, закрыла лицо руками.

– Если так проще думать – думайте, маленькая мисс. Но есть и другой путь.

Луиза отняла от лица ладони, с надеждой взглянула на него.

– Правда? Какой?..

Шейн резко поднялся. Ножки стула неприятно скрипнули по полу.

– Тогда ей не нужен этот ритуал, который ты предлагаешь, Джек, – произнес он. – Это не спасет от культа и от людей. Я поеду за Джилл и привезу ее сюда.

Он не мог объяснить им, что это спасет от преследования хранителя, все равно не поверят. А иного объяснения не было.

– Это может успокоить ее саму, – Луиза, выдохнув и явно силой заставив себя успокоиться, вдруг пришла на помощь. Тоже поднявшись, она коснулась ладонью плеча Картера. Джек чувствовал, как она была напугана и взволнована, однако сумела взять себя в руки. Молодец, маленькая мисс. – Она может хотя бы перестать видеть кошмары. Сейчас нам нужно перестать паниковать и все же привезти ее от Лорен. Я заберу документы об опеке, и мы уедем, а пока ты побудешь с нами. В доме новые замки. А если вечерами ты будешь здесь, ничего не случится.

Убеждала она себя или помощника шерифа, это было не важно. Джек с удовлетворением заметил, что силы в маленькой мисс Миллер было гораздо больше, чем он думал, если она сумела унять охватившую ее панику.

Джек видел, как Шейн Картер стиснул челюсти, на щеках заходили желваки. Он знал, что Луиза права и что спокойствие Джилл перед отъездом – самое главное. В нем боролся скептик, жаждущий все объяснить разумом и отыскать связи, и обычный мужчина, любящий тех, кто стал ему дорог.

Мужчина победил.

Как и до́лжно.

Шейн коснулся щеки Луизы, огладил костяшками пальцев.

– Если тебе так будет спокойнее.

Больше Джеку здесь было делать нечего. Не важно, верили они в его ритуалы или нет, он знал, что маленькая девчонка Джорданов поверит.

– Они запланировали новое жертвоприношение на среду, значит, они постараются похитить вас в ночь на вторник, перед отъездом. Я вернусь в понедельник ближе к вечеру. Нужно подготовить кое-что. Заберите малышку прямо сейчас и не позволяйте никому забрать ее. Постарайтесь никому не открывать и не выходить в город в одиночестве. И уехать вам нужно будет сразу после окончания ритуала. Вы меня поняли?

Он молил духов, чтобы они послушались его. И чтобы его помощи было достаточно.

Шейн Картер предупреждениям не внял, и глава Совета лишь убедился, что его нужно отправить в желудок чудовища вместе с его зазнобой и малявкой Джордан. Если кто-то лезет не в свое дело, порой лучший вариант – удовлетворить его любопытство навсегда.

– Я хотел вскрыть его тумбочку, но решил, что он сразу поймет, – шериф сидел напротив. Бесконечно преданный Совету и их идеям, он сообщал все, что узнавал от Картера. К сожалению, мальчишка оказался слишком умен, чтобы рассказывать все. Наверняка у него оставались какие-то козыри в рукаве. Что ж, он не сумеет ими воспользоваться. – Уверен, Картер там что-то прячет.

Хмыкнув, глава Совета почесал подбородок.

– Думаю, ты прав. Томас дружил с ним с детства, и Шейн всегда был пытливым мальчишкой. Ему же от этого лишь хуже.

– Я предупреждал его…

– Знаю, – оборвал он Гудмана. Лишних слов он не терпел. – Шейн вовсе не из тех, кого можно испугать предупреждениями или угрозами. Но если он случайно исчезнет… никто не будет его искать. Ты ведь об этом позаботишься?

Шериф Гудман хоть и не был потомком семей-основательниц Хаммерфорда, родился здесь и вырос, а когда поднялся до окружного шерифа, доказал, что благополучие города для него важнее пары десятков жизней. Что вообще они значат, если на кону стоит нечто большее?

Так же считала и миссис Хант. А если бы она вдруг передумала – он знал все ее слабости. В частности, то, насколько она любила юношей младше себя. Когда-то он узнал, что миссис Хант подбирала себе любовников из неблагополучных семей, за которыми следила, и платила им за секс, и он сумел хорошо воспользоваться этой информацией, купив ее преданность… и подсказывая ей, что в трейлерном парке Хаммерфорда всегда найдется один-другой парнишка из семьи алкоголиков, для которого секс с неплохо сохранившейся женщиной средних лет, да еще и за баксы вполне может стать путевкой в лучшую жизнь. Некоторые из этих мальчиков неплохо устраивались потом в крупных городах благодаря приобретенным связям.

За помощь с документами для Луизы Миллер – за затягивание, будем честны – он пообещал ей Майкла Тейлора. Мальчишке уже было восемнадцать, он встречался с Лесли Браун. Ромео и Джульетта, как трогательно. Они думали, что никто не знает. И какой прекрасный рычаг, чтобы в нужный момент надавить. А пока…

Он задумчиво повертел на пальце кольцо.

Пока что малыша Майки отлично заменил Том. Он тоже на все был готов ради блага города, а миссис Хант не была такой уж старой и хорошо выглядела для своих сорока с лишним. Кажется, на барбекю она осталась довольна. Не самая большая плата за лояльность и постоянную помощь, ведь порой миссис Хант умело направляла своих многочисленных знакомых в семейные поездки именно через Хаммерфорд.

Было бы куда накладнее платить ей за это деньги. Доказать, что Совет платил ей милыми мальчишками, будет гораздо труднее, да и этот поток всегда можно перекрыть.

Ах да, Шейн…

Шериф как раз допил кофе, принесенный секретаршей, и явно собирался вернуться в участок.

– Устрой все, ладно?

Каким образом Гудман заманит своего помощника в церковь, было делом десятым. Сообщит, что Луиза пропала и ее видели около церкви в последний раз? Намекнет, что все ответы находятся в церковном подвале? Все равно, ведь Шейн Картер живым оттуда уже не выйдет.

Жаль, его лояльность бы городу очень пригодилась. Принципы для некоторых важнее благополучия.

Глупо.

Прикрыв глаза, он услышал, как хлопнула дверь. Но побыть в тишине не удалось.

– Пап, – Том снова пришел невовремя. – Ты собрался отдать Луизу и Джилл ему в эту среду?

К чему вопросы, если знаешь ответ? Если только сын не хотел что-то заполучить.

Он кивнул, дожидаясь, когда Томас просьбу закончит. Его просьбы чаще звучали, как требования, но ему это нравилось. Растет достойный преемник.

– Я хочу заполучить Луизу себе, – а вот и требование.

Он вскинул бровь.

– Снова женщина Картера? Тебе нравится подбирать их за ним?

Том передернул плечами.

– Кто виноват, что у него хороший вкус?

…и перебудила и Лорен, и ее родителей, пока металась по кровати и пыталась проснуться. Конечно, это был сон. Мама всегда говорила, что это просто сны, но отводила глаза, и сама Джилл чувствовала иначе. Но все равно это просто сон, неважно, насколько правдивый.

Неважно, насколько он может сбыться, как получилось с Кейси. Джилл все равно было страшно. И когда Шейн Картер приехал за ней и забрал домой, она едва не бросилась ему на шею. С ним рядом было легче. Всегда.

– …Джилл, – поставив перед ней чашку какао, Луиза присела напротив. – В понедельник я получу документы об опеке над тобой. Ты не передумала ехать в Нью-Йорк?

Джилл мотнула головой. Она любила город, в котором родилась, здесь была знакома каждая улица, и подружки оставались здесь, но эти сны… быть может, в большом городе они пройдут? Витамины, которые она пила уже полторы недели, и еще какое- то лекарство для сна, что отпускали без рецепта, не помогали.

Почему мама никогда не хотела переехать отсюда? Что тянуло ее оставаться даже после исчезновения папы?.. Джилл не задавалась такими вопросами прежде, но сейчас, когда игла, от которой что-то внутри ныло после смерти мамы почти постоянно, начала ослабляться, она подумала: почему?

Джилл любила вопросы. Но не любила, когда на них не могла найти ответ.

– Отлично, – Луиза хлопнула в ладоши даже как-то преувеличенно радостно. – Значит, поедем. За выходные соберем вещи, а завтра придет один мой друг, чтобы помочь тебе с кошмарами, согласна?

Джилл недоуменно моргнула – друг? Мистер Картер, что ли? Так он помочь не может, он помощник шерифа, а не врач.

– Мистер Картер? – уточнила она.

Луиза покачала головой.

– Нет. Я уверена, ты его знаешь. Его здесь все называют Джеком, и он сказал, что с помощью… гипноза, – она запнулась на этом слове, – может помочь тебе с кошмарами.

– Ты есть я перестану их видеть? – нахмурилась Джилл.

Она читала о гипнозе, и, казалось, в этом не было ничего страшного. В школьной энциклопедии говорилось, что гипноз используется тысячи лет с самыми разными целями, в том числе и с лечебными. Если ее сны связаны с чем-то в ее голове…

Может, это поможет?

«И тогда не придется уезжать, – трусливо подумала она. – Хотя лучше уехать, наверное? Чтоб наверняка».

Гипноз звучал довольно… разумно. По-взрослому. В энциклопедии было написано, что некоторые заболевания лечатся с помощью гипноза, а сны идут из подсознания. Да, она побаивалась Джека – он был стар и странен, – однако был обычным человеком, индейцем, жившим в Хаммерфорде. При Луизе он ей точно не навредит, да и так не стал бы, хотя одноклассники любили про него всякие страшилки рассказывать. Но Джилл читала достаточно, чтобы знать – индейцы не были злыми, у них просто другие верования, и полить кукурузные ряды кровью для них то же самое, что для самой Джилл принять причастие.

– Это будет не обычный гипноз, – добавила Луиза, глядя на нее внимательно, будто следила за реакцией. – Джек – индеец, поэтому он будет делать это по традициям своего народа.

Джилл ничего не знала о гипнозе у индейцев, но почему-то все равно не испугалась. Она вспомнила, что приснилось ей ночью – кровь по стенам и распятию, мертвые люди, – и твердо кивнула.

– О’кей.

Что угодно, только не кошмары.

– Вот и прекрасно, – Луиза обняла ее. – Тебе нечего бояться, мы с Шейном будем с тобой, хорошо?

Джилл снова кивнула.

Жаль, что в ее снах они никогда не были рядом.

Ему рассказали, что старина Джек зачем-то ходил к Луизе Миллер. А еще старика видели с Шейном и это вряд ли было совпадением. Он в такие совпадения не верил.

А значит, индейца было нужно убить. Проследить, как он колдует над своими символами, и столкнуть в подвал, к его хранителю, или как он там называл это чудовище? Они справятся в следующем году со знаками и сами, а если не смогут – заплатят кому-нибудь в резервации, эти пьяницы готовы на все ради лишнего бакса.

Он не любил предателей.

Совет, конечно, был возмущен. Они думали, что без Джека не справятся с этим кошмарным существом. Но он их успокоил.

– Оно нажрется мяса и уснет до весны, или что оно там делает после того, как мы убираем кукурузу и режем скот на убой, – он успокаивающе поднял руки. – А в следующем году мы решим, что делать. Резервация не так уж и далеко. Любой, кто угрожает благополучию города, должен отправиться в пасть к нему.

Кто-то ворчал, кто-то был не согласен, только у них не было выбора.

И лишь пастор смотрел недовольно, будто бы что-то знал. Да только что он мог знать?

Впереди была главная ночь…