Семья напрокат (СИ)

Глава 41

Я уложила Алису обратно в кровать. Накрыла одеялом. Постояла, глядя на спящее лицо девочки.

"Герцог тебя любит. Он так на тебя смотрит... Как я на сладости." Детская фантазия. Или нет?

Я вернулась в свою комнату. Но сидеть на месте не могла. Ходила из угла в угол. Подходила к окну. Смотрела на дорогу — пустую, серую в утреннем свете. Где он? Уже началось?

Часы на каминной полке тикали. Медленно. Так медленно, что хотелось их разбить. Я снова подошла к окну. Снова посмотрела на дорогу. Ничего.

"Спокойно, Светлана. Он сказал — вернется."

Но руки все равно дрожали. Я села на кровать. Встала. Снова подошла к окну.

"Так нельзя. Надо чем-то заняться. Отвлечься."

Алиса. Нужно разбудить Алису, одеть ее, накормить завтраком. Нормальное утро. Обычное утро. Ничего особенного не происходит. Ага. Только Северин на дуэли. На смерть. Я вернулась в детскую. Тихонько разбудила девочку.

— Вета? — она сонно потерла глаза. — Уже утро?

— Уже, солнышко. Пора вставать.

— А герцог вернулся?

У меня сжалось горло.

— Пока нет. Но скоро вернется.

Я помогла Алисе одеться, причесала волосы, заплела в косу. Руки двигались автоматически, мысли были далеко. "Где он? Что там происходит?" Алиса села за стол. Зулана принесла кашу, молоко, фрукты.

— Ешь, малыш.

— А ты?

— Я... не голодна.

Алиса посмотрела на меня внимательно — слишком внимательно для четырехлетнего ребенка.

— Ты волнуешься за герцога?

— Немного.

— Он вернется, — уверенно сказала девочка. — Обещал же.

Я погладила ее по голове. Устами младенца...

— Завтракай. А я... я сейчас вернусь.

Вышла из комнаты. Постояла в коридоре. Прислушалась. Тишина. Слишком тихо. Прошлась дальше, к лестнице. Все так же тихо. "Ну же. Возвращайся. Пожалуйста."

И вдруг — звук. Тихий. Снаружи. Карета?! Бросилась к окну. Выглянула. Да! Карета! Наша карета! Уезжает! "Нет! Подожди!" Но экипаж уже скрылся за поворотом аллеи. Я опоздала. Гадство!

Развернулась, побежала обратно в комнату.

— Зулана!

Девушка обернулась, испуганно.

— Да, миледи?

— Побудь с Алисой, пожалуйста. Мне нужно... - запнулась. — Мне срочно нужно кое-что узнать.

Не дожидаясь ответа, выбежала из комнаты. По коридору, вниз по лестнице слетела за секунды. Как не убилась — не понятно. В холле стоял Гур. Огромный, молчаливый. Стряхивал снег с плаща.

— Гур! — кинулась к нему. — Как... как все прошло? Герцог... он...

Гур поднял голову. Посмотрел на меня. На лице — усталость, беспокойство.

— Жив, цыпа. Ранен, но жив.

У меня подкосились ноги. Схватилась за перила, чтобы не упасть.

— Ранен? Как? Что случилось?

Гур тяжело вздохнул.

— Маркиз, подлая душонка, тысяча дохлых кошек! Пропитал клинок ядом. Медленнодействующим. Герцог получил царапину на ребрах в самом начале дуэли. Неглубокую, но яд начал действовать.

Холод сковал меня изнутри.

— Яд? — прошептала я. — Он... он отравлен?

— Был, — поправил Гур. — Дуэль прервала королевская гвардия. Помешали, зараза, свершиться правосудию. Герцог уже собирался добить мерзавца и тут они. Маркиза арестовали и уволокли. Вопили что-то про государственную измену и покушение на жизнь лорда. Герцогу оказали первую помощь прямо на месте — противоядие, промывание раны, перевязка, вся эта лекарская ерундень.

Я слушала, чувствуя, как немеют руки.

— Но он... в порядке? Яд...

— Противоядие подействовало. Лекарь сказал, что опасность миновала. Но герцог... — Гур нахмурился. — Слушай, ну я всяко повидал. Но, по мне, он вел себя странно. Если хочешь знать мое мнение, конечно.

— Странно? Это как?

— Равнодушно, — Гур покачал головой. — К своему здоровью. Когда лекарь говорил о лечении, о необходимости покоя, о том, что яд мог быть смертельным, герцог слушал так, будто его это не касается. Будто ему начхать на собственное здоровье. Учитывая его молодость и богатство, по мне, это странно.

— Где он сейчас? — спросила.

— Пошел к себе. Сказал, хочет переодеться и отдохнуть.

Я кивнула.

— Спасибо, Гур. За то, что был рядом с ним.

Великан неловко пожал плечами.

— Да чего уж там... всегда рад. Если что.

Я развернулась и пошла к лестнице. Быстро. Почти бегом. Покои герцога. Нужно найти его покои. Поднялась на второй этаж. Свернула направо. Мимо каких-то дверей. Еще одних. Третьих. Нет, не здесь.

Развернулась. Пошла в другую сторону. Мимо библиотеки. Мимо гостиной. Лестница. Другое крыло. Еще коридор. "Господи, да где же он?!"

И вдруг — приоткрытая дверь. В конце коридора. Я почти бежала. Рывком толкнула дверь. И замерла на пороге.

Посреди комнаты стоял Северин. Спиной ко мне. Голый по пояс. Я не дышала. Просто смотрела.

На широкие плечи. На мышцы спины, перекатывающиеся под кожей. На линию позвоночника, уходящую под пояс черных брюк. На белую повязку, обмотанную вокруг ребер.

Герцог медленно повернулся. И наши глаза встретились. Я видела его грудь — широкую, с четкими линиями мышц, повязку с небольшим темным пятном сбоку. Видела его лицо — бледнее обычного, напряженное. И глаза. Золотые огни вспыхнули в них — ярко, обжигающе.

Северин замер. Просто стоял, глядя на меня. Его взгляд медленно скользнул вниз. По моей фигуре — без корсета, обтянутой тонким домашним платьем. Задержался на груди. На талии. На бедрах. Потемнел.

Сглотнула. Заставила себя поднять глаза обратно на его лицо.

— Простите, — выдохнула. — Я не знала... не подумала...

Я должна была развернуться и уйти. Прямо сейчас. Немедленно. Но ноги не слушались. Северин молчал. Просто смотрел. Не пытался прикрыться. Не отворачивался. Стоял, напряженный, с горящими глазами.

— С вами... — запнулась. — С вами все в порядке?

Глупый вопрос. Света, где твои мозги? Мелешь ерунду, как девочка-малолетка! Герцог стоял передо мной с перевязанными ребрами. Явно же не в порядке.

— Да, — ответил хрипло.

Пауза.

Мой взгляд снова предательски скользнул вниз. К повязке. К темному пятну на ней.

— Гур сказал... про яд...

— Противоядие подействовало, — отрезал Северин. — Все в порядке.

Он сделал шаг в сторону. К креслу, на спинке которого висела белая рубашка. Взял ее. Медленно развернул. Я смотрела, как движутся его руки. Как перекатываются мышцы на спине. Как он осторожно, стараясь не задеть рану, продевает одну руку в рукав. Потом пытается просунуть вторую. Это ему не далось. Ни с первого раза, ни со второго. Заметила, что Северин морщится при повороте туловища.

— Позвольте, — услышала свой голос. — Я помогу.

Он замер. Посмотрел на меня через плечо.

— Не нужно.

— Нужно, — шагнула в комнату. Еще один шаг. — Вам сложно самому. Рана мешает.

Он молчал. Смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул. Я подошла ближе. Остановилась перед ним. Наверное, слишком близко. Чувствовала тепло его тела. Слышала его дыхание — прерывистое, неровное. Видела, как вздымается грудь под распахнутой одеждой.

Протянула руки. Взялась за воротник, подтянула ткань. Пальцы коснулись его кожи. Случайно. Едва заметно, но Северин вздрогнул. Я замерла и бросила быстрый взгляд на герцога.

Он смотрел на меня сверху вниз. Золотые огни в глазах разгорелись ярче. Челюсть напряжена. Дыхание сбилось.

— Простите, — прошептала. — Это случайно.

— Все в порядке, продолжайте, — оборвал меня.

Я сглотнула. Потянула рубашку, сводя края вместе. Пальцы немного дрожали. Нервы ни к черту! Надо будет купить в аптеке лавандовый чай. Застегнула первую пуговицу. Вторую. Третью. С каждой пуговицей мои пальцы невольно касались его кожи. Горячей. Гладкой. Упругой.

Северин не двигался. Просто стоял, глядя на меня. Дышал тяжело, как после бега. Четвертая пуговица. Пятая. Я дошла до повязки. Остановилась.

— Дальше не нужно, — произнес он тихо.

Подняла глаза. Мы стояли так близко, что я видела каждую золотую искру в его зрачках. Видела, как дрогнули его губы. Как напряглась шея.

— Хорошо, что вы вернулись, — прошептала.

Его взгляд упал на мой рот. Задержался там. Надолго. Нервно сглотнула. Надо много, очень много лавандового чая!

— Иветта... — выдохнул он.

Мое имя. Без "леди". Просто Иветта. Хрипло. Интимно. Я должна бы отступить. Прямо сейчас. Пока еще могла. Но не отступала.

Его рука медленно поднялась. Пальцы коснулись моей щеки — легко, почти невесомо. Провели по скуле. К уху. Запутались в выбившейся пряди волос. Я перестала дышать.

Северин смотрел пытливо и жадно, словно хотел запомнить мое лицо до самой малейшей черточки.

— Вам нужно уйти, — прошептал.

— Да, — согласилась, но не двигалась.

— Сейчас, — его пальцы скользнули ниже, к шее, провели по пульсирующей жилке. — Пока я...

Северин не договорил. Просто замолчал, глядя на меня. Его взгляд снова прикипел к моим губам. Я видела, как он борется с собой. Как напряглась челюсть. Как зрачки заполнили всю радужную оболочку его глаз.

И потом он наклонился. Медленно. Давая мне время отстраниться. Уйти. Остановить его. Но я не двигалась. Его губы коснулись моих.

Осторожно. Нежно. Словно я была из хрусталя и могла разбиться от любого неосторожного движения. Я застыла. Все тело онемело от этого прикосновения.

Его губы были теплыми. Мягкими. Совсем не такими, какими казались, когда смотришь на герцога. Он замер тоже. Губы прижались к моим, но не двигались. Просто касались. Изучали. Потом медленно, очень медленно начали двигаться. Нежно. Бережно. Северин словно пробовал на вкус изысканное лакомство и хотел уловить малейший нюанс.

Его рука на моей шее сжалась крепче, притягивая ближе. Другая легла на талию — осторожно, почти невесомо. Мои ладони сами собой легли ему на грудь. Северин вздрогнул под моим прикосновением. Остановился на секунду.

А потом его губы стали настойчивее. Требовательнее. Я почувствовала, как кружится голова. Как подкашиваются ноги. Как весь мир сузился до этого — до его губ на моих, до его рук на моем теле, до его дыхания, смешавшегося с моим.

Я перестала думать. Просто чувствовала. Тепло его тела. Вкус его губ — что-то терпкое, с легкой ноткой мяты. Запах — зимний лес, пряности, что-то еще... Его рука на талии скользнула выше, к спине, прижимая меня ближе. Мы стояли так близко, что я чувствовала каждый изгиб его тела. Твердость мышц под моими ладонями. Бешеное биение его сердца.

И вдруг среди этого всего безумства, как вспышка.

Воспоминание.

"У герцога была настоящая любовь. Она умерла. И вы так на нее похожи..."

Слова маркиза были как ведро ледяной воды на голову. Я резко отстранилась. Оттолкнула Северина. Он отпустил меня мгновенно. Отступил на шаг, тяжело дыша. Смотрел на меня — глаза широко распахнуты, полны смятения, желания, чего-то еще.

— Иветта... - начал он хрипло.

— Нет, — я попятилась. — Я... мне нужно...

"Кого ты целовал сейчас, Северин? Меня? Или ту, другую?"

Мысль обожгла. Болью. Отчаянием.

— Простите, — выдохнула я. — Мне нужно идти.

Развернулась. Бросилась к двери.

— Иветта! Подождите!

Но я не остановилась. Рывком распахнула дверь. Выбежала в коридор. Да, это был совершенно глупый поступок, но в тот момент я была в таком смятении чувств, что убежать казалось самым логичным. Скрыться. Чтобы Северин не видел мою слабость, мои чувства, слезы.

Но герцог был настроен решительно. Я едва успела выскочить в коридор, как была жестко поймана за талию и перекинута через плечо. Словно мешок с картошкой. Вот тебе и хорошие манеры в высшем обществе!