Семья напрокат (СИ)

Глава 26

— Гур, прошу вас, возьмите Алису и сходите полюбоваться картинами в коридоре, — ровным тоном сказала великану.

Тот, надо отдать ему должное, не стал спорить или возникать, сделал, что сказано. Когда за Гуром закрылась дверь, я перевела взгляд на герцога, сейчас напоминающего ледяное изваяние.

— Никаких мужчин — во множественном числе, я не принимаю. Здесь был только один мужчина, и он — родственник Алисы, ее дядя по отцу, и у него сейчас сложные жизненные обстоятельства.

— И? Почему он вместе со своими обстоятельствами здесь, в моей гостиной? В мое отсутствие?

Я на мгновение замолчала. Поняла, что налажала. За столько лет жизни я так привыкла полагаться во всех решениях только на себя, что мне даже в голову не пришло поинтересоваться мнением герцога. Плюс… это же не Земля, тут другие правила и женщины, как ни крути, но все-таки ниже мужчин на социальной лестнице. Так… надо срочно исправлять оплошность.

— Вы правы, — сказала, заметив, как моментально спало напряжение в позе Его Светлости. — Я поступила опрометчиво. Не подумала, как визит мужчины в ваше отсутствие выглядит со стороны. Даже, если он родственник.

— Вообще-то, если он дядя Алисы по отцу, то вы с ним не родственники, — герцог внес уточнение.

— Да. И в этом вы тоже правы, — снова согласилась я. — Я прошу прощения, что привела Гура сюда. Но больше некуда. Если вы не хотите, чтобы он оставался, он уйдет, но честно говоря, я просто не знаю, куда ему податься. Да и Алиса будет волноваться, потому что очень его любит.

Умолкла и посмотрела на герцога жалобными глазами. Все-таки у моей новой внешности есть преимущества. Мало кто может заподозрить манипуляцию, когда такой ангелочек смотрит страдающими взглядами. Мало кто… один из них герцог.

— Предполагается, что я сейчас раскисну и все разрешу? — приподнял бровь, смотрит то ли насмешливо, то ли с издевкой.

— Была такая надежда, — призналась. У меня сегодня просто день покаяний и честных ответов! Подождите, пойду достану из камина пепел и посыплю голову. Хотя… я действительно было неправа, тут уж как ни крути. — А еще, я надеялась, что вы его вообще не заметите среди обилия своих слуг, — попыталась уйти в юмор.

— Такого бугая? Да еще и рыжего? — хмыкнул герцог, и его ледяная маска треснула. Кажется, я нашла к нему подход.

— Я бы попросила его ходить на полусогнутых, а на голову что-то надеть… возможно, чепец?

— Ну да. Тогда он точно не будет бросаться в глаза. У меня с десяток слуг-мужчин, кто передвигается по коридору на коленях, да еще и в женском головном уборе.

Тут уже я рассмеялась. Буря прошла мимо. Но могла и задеть. И все из-за моей недальновидности и, чего уж скрывать, глупости. Надо меньше думать про бизнес и больше о том, чтобы не испортить отношения с герцогом. В этом мире от него одного зависит куда больше, чем от всех остальных, вместе взятых.

Эх, знала бы я тогда, насколько оказалась права.

Герцог стоял у окна, глядя на плавно и легко падающий снег. Молчал так долго, что я уже начала мысленно прощаться с Гуром и придумывать, куда его пристроить.

— Хорошо, — наконец произнес хозяин дома, не оборачиваясь. — Пусть остается.

Я выдохнула с облегчением.

— Благодарю вас! Вы не пожалеете, обещаю. Гур очень...

— У меня условия, — перебил герцог, повернувшись ко мне. — Он будет работать. В поместье всегда найдется тяжелая работа. Дрова колоть, снег чистить, грузы таскать. Я заметил, что здоровьем ваш родственник не обижен.

— Еще как не обижен! — обрадовалась я. — Гур очень сильный. Бывший моряк.

— Вот и отлично. Пусть помогает конюху и на кухне с тяжелой работой. А когда вы с Алисой куда-то отлучаетесь без меня — его обязанность — сопровождать вас и охранять.

Я кивнула.

— Договорились. Благодарю.

Герцог прошел мимо меня к двери, но на пороге остановился. Помолчал, глядя куда-то в сторону.

— На сегодня... - начал он, и в его голосе послышались какие-то странные нотки… ожидания? Предвкушения? Опасения? — Все в силе?

Я не сразу поняла, о чем он. А потом до меня дошло — вчера мы гуляли втроем, лепили снеговика, пили какао. И он спрашивает... он ждет продолжения?

— Конечно, мы же договорились, — улыбнулась я.

Герцог кивнул. Очень сдержанно. Но я успела заметить те самые золотые искорки в его глазах.

— Буду свободен к четырем часам, — сказал он словно между прочим, и не дожидаясь ответа, вышел.

А я осталась стоять посреди гостиной с глупой улыбкой на лице. Неужели ледяной герцог и правда ждет наших прогулок? Или мне показалось?

Вернувшись в свои покои, после того как обговорила с Гуром все подробности, обустроила его в комнате и наказала строго-настрого не пить и вести себя прилично, я застыла на пороге. На кровати, на креслах, даже на столике у окна — везде лежали коробки и пакеты. Много. Очень много.

— Зулана? — позвала я растерянно. — Что это?

Горничная выглянула из гардеробной, сияя как начищенный самовар.

— Это из "Ла Шарман", госпожа! Самого дорогого магазина в столице! Посыльные привезли десять минут назад. По приказу герцога.

— По приказу... - я уставилась на коробки. — Зачем?

— Не знаю, госпожа. Но там, скорее всего, вещи! Я не посмела открывать без вас!

Любопытство победило. Я кинулась к ближайшей коробке и распахнула ее. Внутри, аккуратно уложенная в тонкую бумагу, лежала шуба. Черная. Из какого-то невероятно мягкого меха, который так и манил погладить его.

— Боже мой, — выдохнула я, доставая шубу. — Мне еще никогда мужчина не дарил шубу.

Она была длинной, почти до пола, с широким воротником и меховыми манжетами. Тяжелая, роскошная, явно безумно дорогая.

— Примерьте! — взмолилась Зулана.

Я не удержалась. Накинула шубу на плечи и... я ожидала, что мне будет тяжело держать на плечах такую тяжесть, но.... Это как если бы тебя обняло облако. Мягкое, теплое, невесомое облако из черного меха.

— Вам очень идет! — восхитилась горничная. — А вот еще!

Она протянула мне шапку — такую же черную, меховую, с ушками и лентами. С вышивкой впереди. Я посмотрела на себя в зеркало. Черная шуба, черная шапка. Они, безусловно подчеркивали мои светлые волосы, мгновенно засиявшие еще ярче, и бледную аристократическую кожу, но… Засмеялась.

— Ну вот, теперь мы с герцогом в одном цвете будем ходить. Теперь уж никто не посмеет усомниться в том, что мы женаты.

Горничная хихикнула.

— Как бы там ни было, но вам очень к лицу!

Я покрутилась перед зеркалом. Надо признать — действительно красиво. И смешно одновременно. Я и герцог в черном — будем как две зловещие вороны на фоне белого снега.

— Смотрите, что еще там! — Зулана уже раскрывала следующую коробку.

Красное пальто. Длинное, приталенное, с двумя рядами черных пуговиц и широким поясом. Элегантное, торжественное. Совсем другой стиль — не мрачный, а праздничный.

— Ох, — только и смогла выдохнуть я.

В следующей коробке обнаружились перчатки. Не обычные, а какие-то особенные — мягкие, хоть и кожаные. И теплые, словно вязанные.

— А вот это! — Зулана достала из большой коробки платье.

Платье цвета темного изумруда, из ткани, похожей на кашемир. Я провела по нему рукой — мягкое, приятное на ощупь, с тонкой вышивкой по подолу серебряными нитками.

— Очень красивое. И главное — теплое, — практично отметила Зулана.

В других коробках нашлись чулки — тонкие, но теплые, предназначенные для зимних прогулок. Носки из мягчайшей шерсти. Шарфы, всякие разные. Шаль, словно паутинка. И еще одно платье, цвета слоновой кости, вышитое жемчугом.

— Ох! — Зулана не могла оторвать круглых глаз от наряда, впрочем, как и я. — Это, видимо, для приема у герцогини. Там будут все сливки общества. Очень важно выглядеть превосходно.

Угу. Думаю, еще более важно — вести себя превосходно. Кстати, где там моя учительница манер? Как вспомню, так вздрогну, но бросать обучение мне еще ой как рано.

А потом я открыла последнюю, самую большую коробку. И ахнула.

Сапожки. Три пары. Одни — черные, высокие, на небольшом устойчивом каблуке, с мехом внутри и затейливой шнуровкой. Для прогулок. Вторые — более изящные, из мягкой замши цвета спелой вишни, тоже с меховой подкладкой, но на более высоком каблуке. Для выходов в свет. И молочные, отороченные мехом в тон. Это просто сон какой-то. У меня было ощущение, что я сейчас забьюсь в экстазе от этих всех покупок.

Я взяла черные сапожки в руки, рассматривая каждую деталь. Качество было потрясающим. Швы ровные, кожа мягкая, подошва крепкая.

— Примерьте! — не выдержала Зулана.

Села на кровать, скинула потоптанные домашние туфли и надела новую обувь. Идеально. Словно по ноге шили. Тепло, удобно, и при этом красиво.

— Как он узнал размер? — пробормотала я, вертя ногой и любуясь сапожками.

— Наверное, спросил у кого-то из слуг, — предположила Зулана. — А может, у портных, которые приходили.

Я встала, прошлась по комнате. Сапожки сидели как влитые. Не жали, не болтались. Совершенство. Села обратно на кровать, глядя на россыпь коробок, пакетов, обрывков бумаги. На черную шубу, красное пальто, изумрудное платье.

Зачем? Зачем герцог все это купил?

По контракту он должен был обеспечить меня всем необходимым на время нашего фиктивного брака. Но это... это не вещи первой необходимости. Это роскошь. Это забота. Это... странно. Тем более для айсберга.

— Госпожа? — Зулана смотрела на меня с беспокойством. — Вы не рады?

— Рада, — честно ответила я. — Просто... не понимаю.

И правда не понимала. Что творится с герцогом-айсбергом? Вчера играл в снежки, сегодня скупает для меня половину дорогого магазина, спрашивает про прогулку...

Что дальше? Признается в любви? Я фыркнула. Глупости. Это все часть нашей договоренности. Он просто играет роль заботливого мужа. Вот и все. Наиграется — и успокоится. Но почему тогда на душе так тепло?

— Зулана, — позвала я горничную. — А ты случайно не знаешь, передавал ли герцог какую-то записку вместе с этими вещами?

— Нет, госпожа. Только велел все доставить в ваши покои.

Значит, никаких объяснений. Просто взял и купил. Вот так.

Я снова посмотрела на черные сапожки на своих ногах. Потом на шубу, небрежно брошенную на кресло. На платье, украшенное жемчугом. И улыбнулась.

Ладно, герцог. Принимаю твои странные подарки. Но это ничего не меняет, понял? Мы все равно просто деловые партнеры.

«Деловые партнеры, которые лепят снеговиков, пьют какао и дарят дорогущие обновки — ага». Моя внутренняя язва затыкаться вовремя не умела.

«Совершенно обычное дело, конечно. Все так делают»