Семья напрокат (СИ)

Глава 29

— Ве-е-е-та! — Алиса повернулась ко мне, лицо раскрасневшееся от восторга и ветра. — Это самый лучший день в моей жизни!

— И в моей! — крикнула я в ответ.

Аэрион сделал круг и начал снижаться. Плавно, аккуратно. Земля приближалась. Через минуту мы уже стояли на твердой почве. Я слезла с птицы на подкашивающихся ногах. Адреналин все еще бурлил в крови. Сердце колотилось как бешеное. Руки тряслись — но уже не от страха, а от переизбытка эмоций.

Герцог подошел, протянул руку, помогая мне спуститься.

— Ну как? — в его глазах плясали смешинки. — Все еще не боитесь высоты?

— Ой, да хватит вам, — выдохнула я, но улыбалась во весь рот. — Это было… ох... у меня нет слов!

Алиса спрыгнула следом и тут же повисла на моей руке.

— Еще! Еще раз! Можно еще?

— Нет, — твердо сказала я. — Одного раза достаточно. У меня сердце еще не успокоилось.

— Но это было так здорово! — ныла падчерица.

— Было, — согласилась я. — Поэтому давай сохраним это как особенный момент. А то если будем летать каждый день, это перестанет быть волшебным.

Алиса задумалась, потом кивнула.

— Ладно. Но когда-нибудь еще полетим?

— Обязательно, — пообещала я.

Герцог смотрел на нас с какой-то необычной для него мягкостью.

— Вы обе были... оглушающе прекрасны, — произнес он.

— Мы орали как резаные, — фыркнула я. — Весь парк нас слышал.

— Именно поэтому и оглушающе прекрасны, — усмехнулся он, выделив голосом «оглушающе». — Думаю, вам обеим сейчас не повредит что-то вкусное, как думаете?

— Да! — закричали мы с Алисой и весело рассмеялись, когда на нас оглянулось несколько прохожих.

И у нас снова было какао, а к нему имбирные пряники. И напиток опять был очень вкусным, но до того, что готовил герцог, снова не дотягивал. По моей убедительной просьбе мы уселись на качели, герцог долго сопротивлялся, но потом уступил. Хоть и ворчал, что мы как маленькие. Пили горячий напиток и потихоньку раскачивались. Алиса между нами заерзала.

— Там волшебные шары. Можно я посмотрю ближе?

Я кивнула, проследив за ребенком глазами, пока она бежала к шарам, и вздохнула.

— Удивительно, — сказала сама себе, но Северин меня услышал.

— Что?

— Мы уже пьем которое по счету какао, казалось бы — один напиток, но вкус почему-то всегда разный.

— Так ведь и рецепты у всех разные, — сказал герцог так, словно ничего удивительного в этом нет.

— Да какой там рецепт? Молоко, какао, сахар? Они ведь общие для всех.

— Почему? Сахар можно заменить на мед. Кроме того, сахар бывает ванильный, ореховый, жженный. Потому и вкус у какао будет отличаться. А еще… — герцог внезапно умолк, словно задумавшись.

— Что? — спросила почти шепотом.

— Да так… — лицо Северина смягчилось, сгладилась морщинка на переносице. — Вспомнил, как мне бабушка это все рассказывала.

— Судя по вашим рассказам, она была чудесным человеком.

Герцог поднял на меня глаза. В них уже не поблескивали, а просто сияли золотые огоньки, как солнечные зайчики в реке.

— Из всех прилагательных вы выбрали самое идеальное слово — чудесная. Именно такой она и была. Создавала чудеса и дарила их всем, кого любила. Я больше не встречал людей, подобных ей. И думал, что не встречу.

Наши взгляды были прикованы друг к другу. Его глаза сияли и манили своим светом. И мне ужасно, просто до одури захотелось, чтобы этот свет из них не уходил. Северин чуть наклонился ко мне. Из его рта вырвалось облачко пара. Я на секунду представила, каково это — поцеловать его своими горячими от напитка губами? Ощутить поцелуй на вкус, как это какао и пряники.

Наверное, герцог подумал что-то такое же хмельное, потому что его взгляд утратил золото и залился непроглядной тьмой, заставив меня в ответ тоже чуть наклониться к нему.

— Смотрите, какой у меня шар! — между нами влезла Алиса, радостно ерзая попкой на сиденье и тыкая разноцветную сферу то мне в лицо, то герцогу.

Я откашлялась, отворачиваясь. Северин тоже отстранился, его лицо снова стало непроницаемым.

Момент был упущен.

Алиса устроилась между нами поудобнее, обнимая свой шар и щебеча о том, как она выбирала самый-самый красивый из всех.

А я смотрела в звездное небо и думала — а оно мне надо? Влипать в отношения с человеком, с которым через девять дней придется расстаться?