Руса. Расширяя пределы

Глава 2 «Оружие! Мне нужно оружие!!!»[1]

Двор Печатного Дома был наполнен привычным шумом и суетой: нубийцы, разгружавшие стебли папируса, привезенные в бумагоделательный участок, переругивались с возчиком, привезшим туда же груз щелока, в углу двора рубили древовидные корни всё того же папируса, используемые в качестве топлива, со второго этажа доносились звуки разноса, устроенного наборщикам за срыв сроков, печатники, вышедшие во двор перекусить, слушали очередную байку местного балагура, время от времени взрываясь хохотом, под дальним навесом азартно спорили о чём-то рабыни-ливийки…

И вдруг на двор опустилась необычная тишина. Нет, при появлении начальства работники и в обычное время обычно вдруг вспоминали о делах, но обычно это сказывалось только в том, что спорить начинали потише, а откровенные бездельники возвращались к работе или прятались. Но сегодня Маугли одним только своим видом почему-то заставил пространство вокруг себя опустеть, а тех, кто никак не мог сбежать, — замолчать и сосредоточиться на работе.

Парень с полминуты смотрел на то, как рабы-ливийцы молча продолжали разгрузку, явно стремясь побыстрее закончить и убраться прочь, на возчика, присевшего, чтобы спрятаться за своей лошадкой, потом со всей дури пнул стену, взвыл от боли, развернулся и, прихрамывая, вынесся со двора.

[1] Вопль Джона Полака, главного героя фильма «Дежа-вю». Кстати, обращенный тоже к армянам.

— Нет, Маугли, здесь мы с тобой говорить не будем! Тебя же прямо трясёт. А теперь и меня начинает. Так что пойдём-ка мы с тобой на задний двор. Присядем в беседке, винца выпьем, сыром с лепёшками закусим и поговорим по душам.

Маугли ничуть не удивился тому, что Настоятель городского Храма предков «прочёл» его, как развёрнутый свиток. Ашот Проникающий-в-Суть-вещей в прошлом был храмовым дознавателем и раскрыл множество тайн, а пара лет в новой должности не могла лишить его способностей. Вот только почему теперь и он разволновался?

— Значит, спрашиваешь, что будет, если царь Александр умрёт? Во-первых, не «если», а когда, все мы смертны, даже наш божественный правитель.

Тут Ашот помолчал, отхлебнул немного сам и задумчиво сказал:

— И почему ты об этом переживаешь, я догадываюсь. Ты ведь с утра у Тиграна-старшего и Русы был, то есть, задали его именно там.

Тут жрец улыбнулся и, горько усмехнувшись, озвучил вывод:

— Сказать кому — не поверят! Русу все считают гением, Тигран-старший тоже известен своей мудростью, да и меня дураком до сих пор никто не считал. И надо же, трёх лет не прошло, как мы задумались над этим вопросом!

Маугли нахмурился, он-то до сих пор не понимал, в чём проблема.

— Сыновья у Александра есть. Старшего зовут Гераклом, но он — незаконный, так что и наследником быть не может. Есть ещё сын Роксаны, бактрийской принцессы, да и индийская[2] принцесса, как там её… тоже пару месяцев назад мальчика родила. В общем, с наследниками проблем нет, но все они ещё дети. Получается, если царь оставит наш мир в ближайшую дюжину лет, править будет Роксана.

— И что в этом плохого? — не понял молодой человек.

— Соратники царя могут эту власть не признать. В обычной ситуации это привело бы к перевороту, — неторопливо продолжал настоятель. — Но только, кто бы из них не попытался взять власть, остальные его не признают. И тогда державу разорвут на кусочки, и при этом будет много затяжных войн. Они не только друг с другом станут сражаться, но и с покорёнными Александром царями.

[2] В реальной истории индийская кампания закончилась иначе, поэтому и женитьба на дочери раджи не случилась. Аналогично в реальной истории не было и быть не могло бунта царя Абисара, который упомянут чуть дальше.

Маугли аж воздухом подавился от такой перспективы. Судорожно долил неразбавленного вина, несколькими жадными глотками выхлебал чашу и спросил:

— А если признают?

— Тогда начнутся мятежи покорённых царей. Ты пойми, сейчас они боятся божественного Александра. А вот его жён или детей они не испугаются.

— Их и царь не особо пугает. То в Македонии мятеж был, а недавно — царь Абисар в Индии бунтовал. В чём разница?

— В том, парень, что Александра они опасаются, потому и бунтуют редко. С массовыми бунтами даже он не справится! — тут хозяин кельи тяжело вздохнул и продолжил: — Так что ждёт нас в скором времени развал державы.

Маугли молчал, подавленный обрисованной перспективой.

— Теперь идём дальше. Помнишь, восемь лет назад Дарий войну проиграл? Хотя куда тебе, ты отроком ещё был. В общем, около года от грабителей не протолкнуться было. Повезло нам тогда, что Александр быстро порядок навёл. А теперь некому будет, так что не только войны нам всем грозят, но и засилье грабителей.

— Ох, мама!

— Вот именно! Ты выпей и слушай дальше! Раз кругом грабят, то купцам с товаром ходить опасно будет, они цены и задерут. А покупатели, наоборот, обеднеют. В итоге что? А то, что продаваться наша продукция хуже будет, намного хуже! И твои книги, и открытки, и сласти со стеклом… Только на оружие спрос вырастет.

— М-да-а, проблема! — пробормотал парень.

— Не-е-ет, парень, это всё — ещё только начало. И даже сложности с поставками сырья и оборудования — не самое страшное.

— А что тогда? — осипшим голосом спросил парень.

— Так я же уже сказал. Спрос на оружие только вырастет. А где у нас делают самое лучшее в мире оружие? Правильно, здесь!

— И в Хураздане ещё… — шепотом уточнил Маугли.

— Верно! А значит эти города — ценный приз, который захотят захватить все окружающие. Вообще все, понимаешь!

— А-а-а… Как же мы отобьёмся? От всего мира-то?

— Вот и я, парень, теперь гадаю — как⁈

Во всех официальных документах говорилось про Александрию Нубийскую, город у Первого Порога. Однако на самом деле это была целая россыпь отдельных городков. Самым новым был Асуан, названный так с моей подачи, он строился вокруг гидроузла. Каналы, отводящие воды Нила в период разлива в специальное водохранилище для полива наших садов, полей и огородов. Система верхнебойных водяных колёс, связанная с электрическими генераторами. Производства, потребляющие много электричества. И посёлок при них.

Были ещё Верхний Порт и Нижний Порт, и род основных занятий тамошнего населения очевиден. Но основным был самый древний из них под названием Диб, что на языке нубийцев означает и «крепость», и «дворец». Военная крепость, административный центр, склады и, разумеется, дворец Наместника. Бывать там — часть моих обязанностей, но я этого не любил, а в нынешнем настроении это было просто опасно. Ещё вспылю на пустом месте, обижу важного гостя… Кому это нужно?

Вот я и отправился на Литейный двор. Формально — с очередной инспекцией, а на самом деле — чтобы душу потешить. Литейный двор был предметом моей вполне оправданной гордости. А почему нет? Это химические процессы я отлаживал и запоминал, а в области металлургии я имел только теоретические знания, причём отрывками — составы некоторых сплавов, диаграмма состояния железа да перечень основных легирующих элементов.

И вот на этом скудном основании мы с местными мастерами научились выпускать больше десятка сплавов. Про «германское золото», «небесный металл» и мельхиор я не раз упоминал, но лили их не здесь, а в тщательно охраняемом закутке Нового Диба — крепости, охраняющей наш Асуан со стороны ливийской пустыни. Запад в Египте издавна считался частью света, с которой приходит сама Смерть, никто не удивился, что именно там я расположил не только новую крепость, но и самое современное оружие, которое, кстати, ковалось именно здесь. Ха, «ковалось»!

Нет, братцы, наши новые пушки мы не точим из дерева и не куём, мы их отливаем! Нет, и чугун можно сделать ковким, в теории я даже знаю как именно. Обычная добавка магния. И магний я тоже знаю, как получить, ничуть не сложнее, чем алюминий. Но ради всех здешних богов, объясните мне, зачем? С какой целью мне это делать? Серый чугун отлично льётся. Правда, последующая механическая обработка требует осторожности, но для стрельбы крупным дробом и картечью вполне годится.

О! А вот, кстати и пушечка. Нет, не чугунная, корабельные мы льём из бронзы, кораблики-то здесь — смех один, на них ставят вертлюжные пушки, причём невеликого калибра, не более одной восьмой локтя, то есть 62.5 мм — это максимальный калибр. Тут я в очередной раз усмехнулся. В ХХ веке, во времена моего детства этот калибр вовсе не казался маленьким, знаменитые «трёхдюймовки» прекрасно провоевали всю Великую Отечественную войну, а с танками поначалу и вовсе «сорокапятки» воевали.

Здешним корабликам до танков далеко, так чего же мне не хватает? А всего! Чугунное ядро в такой пушке по массе даже до килограмма не дотягивает. Дыру-то во вражеском борту оно пробьёт, кто спорит? Только её и заткнуть недолго, мала она. Артиллерийские гранаты? Эти были эффективнее, вот только людей, которым я мог доверить их изготовление, отчаянно не хватало. А Неарх[3], знаменитый флотоводец Александра требовал с меня всё больше пушек, артиллерийских гранат и пороха. Рожу я ему их, что ли⁈ У него, по слухам, кораблей почти две тысячи, вот и считайте — по две пушки на каждый, по дюжине гранат на пушку… Так, Руса, спокойно! Ты сюда пришёл за душевным покоем, вот и переключайся.

[3] Неарх — военачальник, мореплаватель и сподвижник Александра Великого. Родился на Крите. Отец перевёз мальчика в Македонию, где тот стал одним из ближайших друзей детства царевича Александра. Во время Индийского похода македоняне построили флот, командующим которого стал Неарх. По утверждениям историка Арриана, этот флот насчитывал около двух тысяч кораблей. В реальной истории в 326—324 годах до н.э. Неарх возглавлял экспедицию из Гидаспа один из притоков Инда) к устью Евфрата в Персидском заливе и блестяще справился с поставленной задачей. В альтернативной истории Цикла в исследовании не было смысла, его ранее выполнила флотилия Савлака Мгели по прозвищу Волк.

Так что пойду-ка я налево. Нет, не в том смысле, новых невест мне, наложниц и хотя бы «девушек на ночь» мне и так постоянно пытаются подложить, причём, как ни странно, наиболее настойчиво этим занимается наша Принцесса. Согласно её убеждениям, человеку моего положения без полудюжины наложниц неприлично даже!

Ой, что-то я отвлёкся. Поворот налево и вот он — участок подшипников. Нужный состав баббита нам удалось получить не сразу, ведь оптимальный состав зависит от скорости вращения, нагрузки и рабочей температуры. Но зато теперь наши генераторы уверенно работали при 500–600 оборотах в минуту. Мелочь, скажете? Да что бы вы понимали! Чем быстрее мы крутим генератор, тем больше его удельная мощность, так что я смог сделать наши генераторы почти вчетверо легче.

Меньше расход проводов, меньше затрат квалифицированного труда на один генератор, да и КПД вырос. И всё это за счёт — вот этого маленького участка. На моё лицо снова наползла довольная улыбка. И сразу же потускнела, когда я вспомнил, с каким трудом нам достаётся сурьма для этого сплава.

Та-а-к, а теперь — самое сладкое. В этом сарае в прямом смысле слова приближали будущее.

— Трипидавр! — зарычал я, едва войдя. — Сколько раз тебе говорить, что свинец — смертельный яд⁈ Почему литейщики без респираторов работают? А этот почему без перчаток?

— Не шуми, большой начальник! — широко улыбнулся в ответ угольно-чёрный начальник участка. Происхождения своего он не знал, в Египет его он попал ещё ребёнком да так и прижился, вырос, стал помощником мастера свинцового литья, у которого я его и выкупил. Только имя сменил, прежнее прозвище было слишком уж ругательным. Что означало его новое имя, и откуда я его взял[4], вспомнить не удалось, но это слово тут же всплывало в памяти при взгляде на этого здоровяка. — Всё они знают, всё помнят. Но намордник носить свободному человеку не пристало. А перчатки… в толстых со шрифтом работать неудобно. А тонкие он надевал, но об заусеницу порвал полчаса назад.

— За заменой пошли! — прорычал я, успокаиваясь. Этих обормотов выучить было непросто, не хотелось их быстро потерять.

— Так сразу и послали. Но Печатный двор не только у нас стоит, и всем шрифты требуются, постоянно не хватает!

— Ладно, оставим это. Молоко пьёте? И окна пусть шире откроют! — проворчал я.

Нет, не получилось у меня успокоиться, надеюсь только, что на общении с дорогими гостями это не скажется.

[4] Трипидавр — неведомый зверь, упомянутый в книге Михаила Ахманова «Скифы пируют на закате».

— Пали! — сам себе скомандовал наводчик и сдвинул рычажок. Сдвинулся бронзовый колпачок и тлеющий фитиль коснулся конца запальной трубки. Пушка коротко рявкнула, и девяносто крупных свинцовых шариков устремилась к плещущемуся на расстоянии навигационной стадии плоту.

— Есть попадание! –подтвердил наблюдатель, но Неарх и сам видел, как полетели лохмотья от тростниковых чучел, поставленных на плоту.

— Заряжай! — скомандовал флотоводец. — Начать отсчёт!

— Два! Четыре! Шесть! — тут же начал отчётливо, хоть и негромко выговаривать матрос, прошедший специальное обучение на берегу, чтобы в любых обстоятельствах при счёте до сотни не отличаться от показаний хуразданского метронома более, чем на секунду.

Расчёт пушки тем временем приступил к отработанной процедуре. Специальным крюком извлекли из ствола остатки картонной оболочки предыдущего заряда. Влажным банником прочистили ствол, очищая его от несгоревших частиц и одновременно охлаждая, Быстро проделали то же самое сухим банником, чтобы даже случайно не подмочить следующий заряд. Утрамбовали картуз с порохом. Специальным пробойником прокололи его через запальное отверстие. Вложили в ствол новый заряд свинцовых шаров и засыпали порох в запальную трубку.

— Заряжено! — доложил старший расчёта.

— Остановить счёт! — распорядился Неарх и уточнил: — Сколько получилось?

— Сто восемьдесят шесть!

— Чуть дольше трёх минут! — подвёл итог Неарх. — Гранатомёты за это время по восемь выстрелов успевают сделать… Нет, надо на Русу давить, пусть не отнекивается, а придумает, как больше гранат делать!

— Ашот! Леонид! Дорогие мои, как же вы выросли!

— Здравствуй, Учитель! — ответил принц, приветствуя меня кивком. А потом, не сдержавшись, подошёл и крепко обнял. Подойдя сбоку, его действия повторил сын первого министра царя Михрана.

— Мальчики мои! — смахнул я неожиданно появившуюся слезу. — Как же вы выросли, как возмужали!

Да, восемнадцатилетнего принца никто уже не принял бы за «ботаника». Он окреп физически, но главное — было заметно, что ему уже довелось и повоевать, и покомандовать, причём за спиной у него далеко не одно сражение. Это были взгляд и поведение человека, которому довелось убивать, рисковать своей жизнью и подвергать риску чужие.

— Как там наследный принц поживает? — вежливо спросил я.

— Геворг-то? Да всё как положено! — рассмеялся Ашот. — Женили его на колхской принцессе, съездил к соседям с парой посольств, повоевал… Точнее, мы все втроём в Аравии бились. Ух, там и жара, Учитель, словами не передать!

— Ничего! — улыбнувшись, ответил я, здесь точно такую же несложно найти всего в дне пути. А я по рудникам уже поездил, и даже к Четвёртому порогу поднимался. Можете и вы подняться, хотя выше Второго — не рекомендую.

— Почему? — тут же уточнил второй юноша.

— Ниже Второго порога — Нижняя Нубия, тут относительно спокойно. А выше можно наткнуться на крупный отряд разбойников.

— О! — поднял палец Леонид. — Так мы за этим и приехали. Помочь вам с наведением порядка, разбойников погонять…

— А вам это зачем? — поразился я.

— Ответ выйдет долгим! — посерьёзнев, ответил Ашот. — Но если коротко, то отец послал нас у вас еще немного поучиться. И набраться опыта войны в этих краях. А затем…

— Ашот решил завоевать себе своё царство, Армения-то Геворгу достанется, как старшему сыну! — просто сказал Леонид. — А я подумал, что неплохо бы и мне ему компанию составить. Глядишь, со временем до первого министра дорасту, как мой отец.

Я молчал, просто слов не находилось.

— Учитель, вы же дадите нам оружие? — пытливо взглянув мне в глаза, спросил Ашот. — Воинов я и сам найду, отец собирает отряд, да и на наёмников денег обещал отсыпать. Но мне нужно оружие!

С прошлой главы статы пополнились чугунными и бронзовыми литые пушками.