Руса. Расширяя пределы

Глава 12 «Вечная проблема»

— Любопытно у вас тут всё устроено! — вежливо похвалил зрелище Микаэль. Впрочем, Монетный двор Делового Дома Гуд вполне заслуживал этой похвалы. Хотя сталь для штампов они покупали у Еркатов, но изготавливали их самостоятельно. — Вы чеканите только халки[1]?

— Разумеется, нет! — возмутился представитель «быков». — Оболы, драхмы, тетрадрахмы. И металлы разные — бронза, серебро, электрум[2], биллон, «небесный металл» и мельхиор. Но больше всего делаем новых бронзовых халков, у мелких торговцев на них большой спрос. И не только у них, мелкую монету оценили небогатые горожане, матросы и даже крестьяне.

[1] Халк — медная или бронзовая монета. В Афинах обол состоял из 8 халков, в других греческих полисах — из 12–16. Усилиями ГГ в альтернативной истории десятеричная система счисления получила куда более широкое распространение, поэтому обол состоит из 10 халков, а драхма, соответственно — из 60. Халки начали чеканить до описываемых событий, они известны не позднее V в до н.э.

[2] Электрум — сплав золота и серебра, биллон — сплав серебра и меди, мельхиор — сплав меди и никеля (введён в оборот ГГ, в реальной истории появился намного позже).

Он умолчал, что последние два металла они покупают у Еркатов, а умный племянник и выученик Исаака не стал на этом заостряться, спросив о другом:

— Я смотрю, вы на них гурт делаете? Неужели и бронзовые монеты обрезают?

Руководитель Монетного Двора поморщился, но промолчал, поэтому ответил присутствующий здесь же Бел-Шар-Уцур из Внуков Энкиду:

— Таково распоряжение великого царя. Халки должны быть во всем похожи на новые серебряные драхмы — чёткий рисунок, круглая форма и гурт. И равняться им по весу.

— И что, их берут? — удивился финансист Еркатов. — В оболе — десять халков, а в драхме — шестьдесят. Но медь примерно в сто раз дешевле серебра. Понимаю, вам выгодно чеканить монету, металл в которой стоит лишь три пятых от её номинальной цены, но неужели ей доверяют?

— Зато олово раз в пять-шесть дороже меди и продолжает дорожать! — пояснил «бык». — Мы подобрали состав, при котором окупается гурт и чеканка, но цена бронзы в монете примерно соответствует тому, что на ней написано. Так что нашу монету берут, и очень охотно.

— Мой внук учился арифметике по учебнику Русы Ерката, — как бы между прочим сказал Бел-Шар-Уцур, в последнее время всё чаще отзывающийся на принятое при дворе Александра произношение Вальтасар. — Там есть любопытные задачи. Например, вы знаете, как оценить количество рыбы в озере?

Микаэль, разумеется, внимательно изучил их. Нельзя жить рядом со Школой Русы Ерката, всю жизнь заниматься расчётами и не ознакомиться с его учебниками. Больше того, в новой редакции несколько задачек были внесены им самим. Но отвечать он не стал, решив, что вопрос носит риторический характер.

— Ловят сколько-то рыб, окольцовывают и выпускают. Потом снова ловят и считают, какова доля окольцованных, — продолжил Внук Энкиду, подтвердив его догадку. — Нам эта идея показалась любопытной, и мы стали похожим методом оценивать количество разных монет, находящихся в обороте.

А вот это было любопытно. Разумеется, Еркаты с Арцатами и сами проводили похожие оценки. Иначе велик был риск перенасыщения рынка новыми монетами. Но вот то, что этим занимаются и Деловые Дома Вавилона… Прав Руса, трудно оставить знания в своей личном пользовании.

— Больше того, мы попробовали поднять свои старые записи, а также некоторые записи Дома Мурашу, чтобы оценить, как менялось количество денег за несколько веков.

Тут он помолчал, давая слушателям время, чтобы осознать сказанное, налил себе охлаждённого пива, сделал глоток и продолжил:

— Выяснились интересные подробности. Мы предполагали, что количество серебряных и золотых монет сильно выросло. Знали, что выросло за триста лет количество подвластных земель и количество проданных рабов. Но вот то, что при этом сильно росли цены, лично для меня стало неожиданностью[3].

— Руса Еркат называет это инфляцией, обесцениванием денег, — произнёс Микаэль, стараясь, чтобы это прозвучало веско.

— Обесценивание денег, подумать только! — саркастически усмехнулся Сын Дома Гуд. — А что тогда считать мерой стоимости, если не деньги?

— Руса говорит, что мерой всех вещей должен быть человек. Например, стоимость его труда, еды и одежды.

— Что-то в этом есть, наверное, — задумчиво сказал Вальтасар. — Но возникает множество вопросов. Цена того же зерна меняется в зависимости от урожая. Да и человек… Сначала он ученик, потом — мастер. Первому и драхмы в день много, а второму и тетрадрахмы бывает мало.

— Руса и не говорит, что это просто. Иногда цены падают. Например, мы сейчас уменьшаем цены на железный инструмент. И стекло тоже сильно подешевело за последние десять лет[4]. К тому же после восстановления Канала упала цена на полбу.

— Но зато растут цены на олово и на рабов! — не совсем к месту ввернул «бык». Или, наоборот, по делу?

— Не скажите, уважаемые. Савлак Мгели говорит, что есть большой спрос на жёлтых девушек. Да и на чёрненьких имеется. Они пока редкость в наших местах.

— Ценятся и северянки с волосами цвета спелой пшеницы! — усмехнулся Вальтасар. — Но нам хотелось бы обсудить рост цен на олово. Халки ещё чеканить и чеканить, спрос на них не снижается. Медь для этого мы найдём, её полно в Нубии, а вот олово…

— Его у нас не очень много! — честно признался Микаэль. — Самим не хватает.

— Во-от! — стал развивать тему «бык». — В Бактрии[5] его тоже не особенно много. В Китае оно есть, но стоит дороже, чем у нас, поэтому везти его оттуда сюда просто глупо. И что нам остаётся?

— Карфаген! В Западной Иберии они добывают серебро, золото и олово. А ещё ходят смутные слухи, что они везут его откуда-то с севера, из-за Геркулесовых столпов.

— Олова начинает не хватать, и они уже поднимают цены. Пока не сильно, но стоит ли ждать?

— Вы прекрасно знаете, что царь Александр приказал Неарху готовиться к войне с Карфагеном. Мне кажется, исход нетрудно предсказать, — дипломатично ответил Микаэль. — Надо с его придворными договариваться насчёт цен на олово и добычи.

— Мы и договорились. С его придворными, — криво улыбнулся «бык». — Ответ был простой и понятный. Мол, хотите олова, вложитесь в войну.

— При этом они не только про деньги говорили! — пояснил Внук Энкиду. — А про новое оружие. Пушки, ружья и пистолеты, порох и гранаты. И новый доспех, как его?..

— Кольчато-пластинчатый[6]? Так мы бы и рады его больше делать, но у нас людей не хватает. Стали у нас много, пластин тоже много делаем, как и проволоки. А вот кузнецов не хватает. С пушками и прочим огнестрельным оружием то же самое. Дико хватает искусных слесарей, кузнецов и механиков.

— Мы всё понимаем, Микаэль! — вкрадчиво сказал Вальтасар. — Но и ты нас пойми. Ведь божественный царь Александр не вечен. А Карфаген — это только начало. Нам нужно успеть освоить Африку и Китай. У нас большие планы, и я говорю не только про два наших Деловых Дома. И мы готовы делиться с вашим Домом. Просто подействуйте на Русу, ладно?

[3] Да, инфляция имела место и в Древнем мире. Например, 1 метрет оливкового масла в начале VI в. до н.э. стоил 1,5 драхмы, два века спустя~ 12 драхм, а во времена Македонского — уже ~ 40 драхм. Медь в середине IV в. до н.э. стоила 1:72 серебра, при Александре Македонском — уже 1:96, и ~ 1:166 при Птолемее II.

[4] В альтернативной истории Цикла к этому активно приложил руку ГГ, но и в реальной истории отмечено, что после завоевательных походов Александра Македонского резко увеличилось производство стекла вообще и особенно — прозрачного. Это не могло не сопровождаться понижением цены.

[5] В Древнем мире олово добывали на территории Афганистана, в Южном Китае, в Испании (здесь — Западной Иберии, т. к. существовала ещё Кавказская Иберия) и, по предположениям ряда учёных, везли с Британских островов. Небольшие месторождения имелись в Нубии и Египте. К описываемому моменту Карфаген монополизировал доступ к Пиренейскому полуострову и тем более — к западу от Гибралтара.

[6] Кольчато-пластинчатый доспех — разновидность доспеха из металлических пластин, соединённых друг с другом при помощи отдельных колец или вставок кольчужного полотна. Такой доспех сочетал гибкость кольчуги и прочность пластинчатого доспеха.

К некоторому моему удивлению понятие киловатт-часа прижилось легко и непринуждённо. Видишь прибор? Он измеряет силу тока в амперах. А рядом другой, который измеряет напряжение в вольтах. А вот там — часы. Перемножил, поделил на тысячу, получаешь эти самые кВт.ч. И всё! Это я заморачивался, что ни метра тут не знают, ни килограмма. А местным пофиг, что киловатт-час к этим единицам привязан! Измерить можно? Ну, и хорошо!

Куда сложнее им объяснить, почему себестоимость этого самого кВт.ч. аж девятнадцать халков. Ничего же не тратится! Воду в реке посылают боги. Она крутит себе водяное колесо и крутит. А то через передачу вращает генератор. Даже Софочке и Микаэлю я далеко не сразу смог объяснить, «на что такие деньжищи расходуются», что уж про остальных говорить?

А между тем даже тонкая медная проволока на вес стоит в два раза дороже, чем исходная медь. И провода из неё плетут вручную. Изолируют тоже вручную. Обмотки наматывают…

Но даже это — мелочи, ведь нужны ещё и приборы. Те самые амперметры и вольтметры. И лампочки-индикаторы. Подшипники. Фундамент. Щётки. Сборка — тоже дело непростое, ведь собрать надо так, чтобы конструкция не разрушилась от вибраций.

В итоге генератор обходился мне по весу где-то как биллоном. Я сам ахнул, когда мы это посчитали. А ведь генератор поставить — это только начало. Нужно вырубить в скалах каналы подвода и отвода воды, собрать норию, которая служит всего года два-три, а потом требует капитального ремонта.

Вот и получается, что электричество стоит почти треть драхмы за киловатт-час. В Афинах, между прочим, драхма — нормальный дневной заработок для взрослого мужчины. А Афины — город дорогой.

Нет, наши мастера и по тетрадрахме в день получают, и больше. Но только где таких ещё найдёшь? Их специализация — тончайшая механика, лучшее оружие мира, часы, электролиз и производство электричества, синтез красителей и лекарств, лучшие инструменты…

Есть и те, кто «попроще». Печатники, сталелитейщики, производители проволоки, прутков и листового проката, сварщики, мастера-стеклодувы и ювелиры, работники Монетного двора… Но и тут мастерам меньше тетрадрахмы в день платить просто неприлично.

Так что город у нас богат, просто неприлично богат. А вот электричества нам постоянно не хватает, да и с топливом не всё хорошо. При этом получить килограмм железа я могу, потратив электричества всего на два обола. Стальной прокат требует чуть меньше трёх оболов на килограмм. Половина драхмы.

— Понимаешь, Микаэль, прутки на заготовку меча обходятся мне меньше, чем в одну драхму. Наш кузнец способен выковать меч за день, но при этом только его труд обходится в три-четыре драхмы. А ведь есть ещё работа подмастерья и молотобойца, есть затраты угля. Выкованный меч надо шлифовать, полировать и затачивать, сделать рукоять и балансир… В итоге почти дюжина драхм «набегает».

— Продаём-то мы минимум за шестьдесят! — возразил он.

— Да я не о том говорю. А о том, что на старте нас ограничивала именно электроэнергия. И ничего с этим не поделать. Наши мечи только из электростали можно делать. И цельнокованые стволы — из неё же.

— Броню можно катать из томасовской, там расход электричества раза в полтора раза ниже! — заметила Софочка.

Я в очередной раз поразился сочетанию в неё хрупкой красоты и свободного обращения с цифрами, химическими терминами и знанием технологий. «Повезло мне! Сильно повезло!» — в который раз подумал я. — «И с ней, и с Розой, и с роднёй. Ни черта бы я без них здесь не добился. Да даже Принцесса со всеми её закидонами куда больше пользы приносит, чем проблем!»

— Ты права, родная, но я о другом говорил. Мы наращивали число мастеров по металлу именно под планы по введению новых генераторов. А количество генераторов ограничено тем, сколько норий за раз можем ставить.Тесно здесь, больше двух колёс одновременно ставить не получается, одно на правом берегу, другое — на левом. Поэтому, хоть Микаэль и говорит, что Гуды и Внуки Энкиду готовы добавить нам новых кузнецов и станки, но нам просто нечем будет их занять.

Тут Дрипетида вздохнула так душераздирающе, что взгляды всех присутствующих обратились на неё.

— Муж мой возлюбленный! — начала она тихо. — Я благодарю богов, что на этом совещании присутствуют только свои, и имя Русы Ерката, сына Ломоносова не будет покрыто позором.

Опаньки! Что это я упустил?

— Ведь расскажи кому-нибудь — не поверят! Деловые Дома Вавилона всё просчитали. Микаэля, который тоже не дурак, убедили! Вот и Софочка тебе ясно сказала, что эта твоя томасовская сталь требует меньше электричества. А ты всё твердишь, как упрямый осёл6 «электричества не хватит!» Ты же даже их предложения не дослушал!

Под конец предложения говорила она уже визгливо, и отнюдь не тихо. Но, кажется, её это уже совсем не заботило.

— София как раз хотела тебе напомнить, что на первом электролизном участке удельный расход электричества вдвое выше, чем на втором! — с тихим упрёком сказала Розочка.

— Именно так, там ведь не рафинирование, а электролиз! — обиженно пробормотала гречанка. — Ещё и хлор получали. Получается, если этот участок на время отключить, то производство проката из томасовской стали можно аж втрое нарастить.

— Так что работа для новых мастеров найдётся! — поддержал коллективную попытку достучаться до меня наш финансист.

— Так! Стоп! Погодите! — остановил я этот поток. — Согласен, не додумал. Производство нарастить можно. Но и вы не учли, что первый участок нам суперфосфат на удобрения даёт. Без овощей и комовой свеклы не боитесь остаться? Чем народ кормить будем? А лошадям еды хватит?

Микаэль с Принцессой беспомощно переглянулись, потом поглядели на Софию с Розочкой.

— А если в Египте прикупить? — попробовала найти выход Розочка.

— Там овощи на продажу почти не выращивают, только для себя! — «зарубил» этот вариант Микаэль. — Дадут мало, возьмут дорого. А перевозка и без того немалую цену ещё раза в три-четыре увеличит

— Но сама мысль интересная! — признал я. — Слушай, Микаэль, а могут наши вавилонские партнёры не только кузнецов, но и мастеров по прокладке каналов и строительству норий нам прислать?

— Зачем? — удивился он. — Ты же сам только что сказал, что у нас тесно и больше двух норий одновременно ставить не получится.

— Есть ещё Второй порог! — улыбнулся я. — И Третий с Четвёртым. Придётся нам скорректировать наши планы.

Дрипетида торжествующе улыбнулась. Вот же зар-раза! Опять она мной манипулировала. Аристократка, и всё этим сказано! Для неё манипулировать людьми — норма!

— А овощи? И корма? — на всякий случай уточнил Микаэль.

— С этим мы выкрутимся, — досадливо поморщился я. — Суперфосфат можно с помощью серной кислоты получать. Но, если приостановить первый участок, то и производство пластика придётся сократить. А это не только потери в деньгах, но и удар.

— Это как раз мы учли! — небрежно отмахнулся Микаэль. — Есть складские запасы у нас, имеются и у реализаторов, что-то накопили крупные потребители. На полгода этого хватит, а за это время мы не только возобновим поставки, но и расширим их.

Дни мелькали, сливаясь, как лопасти вентилятора. Я наладил выпуск суперфосфата, а вместе мы занимались корректировкой планов, особенно упирая на поиск новых «узких мест». Начала Софочка, наш главный специалист по планированию:

— Получается, нам не хватает…

— … Всего! — мрачно сказал я.

— Нет, дорогой, многого, но не всего. Главной проблемой были поставки папируса и и топлива, но на этот год мы, считай, выкрутились. Деловые Дома помогли выкупить запасы у Клеомена и некоторых храмов. А вот на будущий год все надежды только на принца Ашота и Леонида. Сумеют они добраться до болота Судд и договориться с тамошними вождями, проблем и дальше не будет. А если нет, то сам понимаешь.

— Да уж понимаю. Дальше что?

— Толуола опять не хватает. Нет, я помню, что его нам никогда не поставляли, но теперь не хватает исходного бензола.

— Придётся Маугли на это южное болото Судд съездить, — недовольно проворчал я. — На болоте и торф обязательно должен найтись![7]

— А если не найдётся? — уточнил Микаэль. — К тому же взрывчатка нам нужна, как ты любишь говорить, «ещё вчера». А эта экспедиция хорошо, если через год результат выдаст.

— Он прав! — тут же поддержала Розочка. — Поставки надо нарастить не позднее, чем через два месяца. Иначе…

— Да понял я, понял. Ладно, дайте мне недельку хотя бы. Есть одна идейка, проверить надо… Ещё с чем проблемы?

Как я и говорил, проблем было множество. Новых людей надо где-то размещать, чем-то кормить, учить… А иногда, что гораздо труднее, — и переучивать. Даже с верблюдами и речными лодками образовался затык, на чём и некому перевозить возросшие потоки сырья.

Но главная проблема, как всегда у нас, была с грамотными людьми. Отчаянно не хватало учителей и мастеров. И что с этим делать? Я лично не представлял.

[7] Руса ошибается. Торфообразование на болотах происходит только при умеренных и низких температурах. Но он этого не знает.

Статы с прошлой главы слегка изменились, выяснилось, что Еркаты решили проблемы с наклёпом, и теперь делают много листового проката, прутков и проволоки. Кроме того, они освоили томасовский процесс, продукт которого как раз хорошо подходит для изготовления проката.