Руса. Расширяя пределы

Глава 19 «Сплошные 'но»

— Домна к плавке готова! — доложил Агамемнон, полностью оправдывая своё имя[1]. — Завтра можно запускать.

— Что-о-о⁈ — взвыл Азнаур-младший. — Как это «готова»⁈ Ты о чём говоришь, сын ослицы и крокодила⁈ Огнеупоры для футеровки только через три дня начнут поступать!

— А-а-а… — пренебрежительно отмахнулся присланный из Индии «стажёр». — Глупости всё это! Я тут правильную глину присмотрел, и велел мастерам быстренько всё ей замазать. У нас в Пенджабе так всегда делают. А если ты, уважаемый, ещё раз моих родителей оскорбишь, я не посмотрю, что ты из рода Еркатов, возьму оглоблю потолще и о твою тупую башку обломаю. И обломок тебе запихну… Ну, ты сам знаешь куда!

[1] Имя Агамемнон с древнегреческого переводится как «упорный», «стойкий», непокорный.

Выглядел «индийский» специалист впечатляюще, на целую на голову выше большинства окружающих, в плечах чуь не на локоть шире, да и бицепсы толще, чем бедро у иного взрослого мужа. К тому же и борьбой он занимался с детства, так что исполнить свою угрозу явно был способен.

— Хорошо, могу не ругаться… — неожиданно мирным голосом ответил глава нубийских сталеваров. — Я просто пойду к Наместнику, который велел мне тебя учить. И скажу ему, что учиться ты не хочешь. Мои наставления пропускаешь мимо ушей, а делаешь всё, как привык. Как ты думаешь, что он сделает?

— И что же? — хорохорясь, спросил тёзка легендарного микенского царя.

— Насколько я его знаю, он разрешит тебе зажечь подготовленную печь и провести плавку. Если при этом кто-то из подмастерьев погибнет, тебя казнят, как убийцу. Если же тебе сильно повезёт, и печь просто «даст козла», с тебя взыщут потери от простоя, а также все прочие затраты. Ты же мастер известный и человек не бедный, верно я говорю?

— Да у него и трети нужной суммы не найдётся! — фыркнул один из подчинённых, тоже присланных из мастерской Птолемея, чтобы обучиться непрерывной плавке чугуна.

— Ничего! — «утешил» Азнаур. — Продадут его с торгов, чтобы компенсировать недостающее. А поскольку этого всё равно не хватит, продадут и тех, кто с ним плавить станет, и семьи ваши.

— Что-о-о⁈ — взвыл ещё один из присланных на стажировку. — Да пошёл он… Ослу под хвост! Не стану я из-за его глупости свою свободу терять! Пусть один плавит!

— Да-а-а⁈ Пусть сам-один, так? — издевательски переспросил Азнаур. — А что ж вы раньше молча ему помогали? Или не понимали, что он всё не так, как вас учили, делает?

— Прости, наставник! — покаянно свесив голову, попросил пенджабец. — Не повторится такое больше. Поняли мы всё. А если до кого не ещё дошло, тому мы сами всё объясним!

— Бух! — тихо бахнула небольшая чугунная мортирка, подбросив ядро вверх. Этот способ проверки качества пороха я в какой-то «попаданческой» книжке вычитал, только не помнил, у кого именно[2]. Берутся небольшая стандартная навеска пороха и стандартное же ядро. По высоте, на которую его подбрасывает при выстреле, определяют качество пороха, его «силу». Если три пробы дают «подскок» в пределах допущенных отклонений, качество пороха считается приемлемым.

— Брак! — безжалостно сказал я. — И не надо со мной спорить, половины деления не хватает! Опять селитру от примесей магния и кальция плохо почистили!

[2] Цикл Р. Злотникова «Царь Фёдор».

Да, мы теперь делали и дымный порох для пушек. Своей калийной селитры для этого не хватало, приходилось использовать индийскую, присылаемую Птолемеем. Он, кстати, у себя неплохо на «селитряной» теме «поляну зачистил». Выяснил, что южане и царь Абисара снабжали Диомеда Фиванца селитрой для «огненных стрел», обоих сверг к чертям, установив там своё прямое управление, а попутно у Мусикана, Портикана и Таксила отрезал по приличному куску территорий. Кстати, именно по этой причине он и испытывал острую нужду в порохе для своих пушек. Нужно было сдерживать соседей угрозой применения силы.

Вот только его селитра была загрязнена примесями органики и других нитратов. Приходилось дополнительно очищать, чтобы добиться установленных мной стандартов качества.

— Птолемею и так сойдёт! — проворчал проштрафившийся начальник смены. — Ему какой порох ни дай, всё равно сгодится, лишь бы быстрее.

Поэтому мы и смогли наладить с Пенджабом бартерную схему — талант пороха за три таланта селитры. Мы на этом получали, с учётом прочих затрат и развитой механизации порядка 40–50 процентов прибыли, а вот он сам, когда вернёт своих стажеров и наладит собственное производство, будет иметь цену пороха примерно равную тройной цене селитры.

— Не понимаю я тебя, Руса! — в который раз проворчал Микаэль. — Зачем ты согласился людей Птолемея всему этому обучать? Домны ставить, чугун производить, тонкостям пудлинговки… теперь вот и порох делать… Нам что, эти деньги лишние?

— Всех денег не заработаешь! — повторил я ему уже неоднократно озвученный довод. — У нас людей не хватает, а лекарства и краски делать куда выгоднее. А если тебе этого мало, то вспомни, мы с бездымного пороха триста сорок процентов прибыли получаем. Как минимум. А на взрывчатке — так и в пять-семь раз. Так что пусть хоть часть пороха Птолемей производит.

Он промолчал, потому что нехватка обученных и понимающих людей была нашей вечной и очень «больной» темой.

— Я бы ему и вовсе эти производства отдал, — проворчал я. — Да пока не получается. К тому же, простое оружие, как оказалось, нам и самим пригодится.

— Да укладываемся мы в сроки! — вяло отбивался Пигмалион от нападок партнёра. — Вторую поставку давно отгрузили, а в третьей лишь десятая часть приходится на гранулированный порох, остальное — на «лепёшки», а их делать намного проще.

— Тогда почему раньше не сделали? — продолжал бухтеть Экбатани, прихлёбывая из принесённой с собой фляжки. Там был какой-то новый ликёр «от Русы Ерката», оранжево-красная сладкая и крепкая настойка. — Кстати, попробуй всё-таки. Отличная вещь! Говорят, эти ягоды Еркатам везут откуда-то из царства Даамат[3]. Они ярко-оранжевого цвета, заваривают их целиком, вместе с косточкой, и цвет отвара такой же — ярко-оранжевый.

— Наливай, попробую! — смилостивился химик, решив, что он ещё нужен шпиону, и травить его тот не станет. — Хм, приятная кислинка чувствуется. И бодрит. Возвращаясь же к твоему вопросу, скажу, что времени мы зря не теряли. Мололи серу и уголь, селитру синтезировали. Просто партия поташа задержалась, вот я этап смешивания и приготовления пороховых лепёшек и оставил на самый конец. Но через три с половиной дня мы закончим.

— Ну и хорошо! — улыбнулся Ильдар. — Но как мы уложимся в следующий раз — ума не приложу. Хоть мы и планируем оставить себе только приготовление селитры, а им отдать остальное. Но вот эта накладка с поставками поташа меня обеспокоила.

— Давай им и поташ отдадим! — беспечно пожал плечами толстяк.

— Это как⁈ — не понял его партнёр.

— А запросто! Ты же сам говорил, что нас могут выследить по крупным поставкам. Мочевину мы закупили в нужных количествах, получу из неё кальциевую селитру. Известняка, слава богам, у нас и местного много. А на Сицилии её смешают с раствором поташа, отделят от осадка, высушат и получат чистейшую индийскую селитру.[4]

— То есть, с третьей партией мы не оставим никаких следов? — заинтересовался Экбатани. — Это хорошо!

— А что, если в четвёртый раз мы продадим им рабов и оборудование, чтобы получать кальциевую селитру? — слегка напряжённым голосом предложил химик. — Тогда мы вообще больше не будем привлекать внимание и рисковать.

— Мысль интересная! — задумчиво протянул перс. — Даже если с нами рассчитаются не полностью, нам всё равно хватит.

«Интересно, что он планирует?» — как-то отстранённо подумал толстяк. — «Просто присвоить драгоценности или прикончить меня для пущей надёжности? Хотя… Тита он не только отпустил, но и помог ему устроиться у карфагенян. А вдруг у него есть какие-то планы на будущее и насчёт нас?»

[3] Как уже упоминалось, царство Даамат находилось на части территории современных Эфиопии и Эритреи. Упомянутые ягоды в спелом виде бывают оранжевыми и тёмно-красными, но в современной Эфиопии любят заваривать именно оранжевые. Волей автора этот обычай распространён и на древнюю территорию Эфиопии, хотя эксперты и историки до сих пор сомневаются, знали ли в те времена эту ягоду племена Эфиопии или нет.

[4] Простейшая реакция обмена: Ca (NO3)2 + K2CO3 = 2 KNO3 + CaCO3

Руса применяет её для очистки индийской селитры, так что шпионы, конечно же, о ней сообщили, а Пигмалион — оценил даваемые её возможности.

Эллины называли этот город Καρχηδών, что приблизительно звучало как «каркхэдон». Позднее, слегка исказившись, это название перебралось в латынь, в результате чего в известной мне истории его называли Карфагеном.

Но первые поселенцы назвали его Карт-Хадашт, что в переводе с языка финикийцев означает «Новый город», то есть Новгород. Я неоднократно улыбался, отмечая иронию, свойственную истории. Русский Новгород тоже активно занимался торговлей и воевал, захватывая окружающие земли. Да, хоть это мало кто знает, но Новгород в своё время контролировал не только всю Карелию, но и земли аж до Камы и Вятки.

Вот и здешняя торговая республика широко раскинула свои щупальца. Судя по карте, они подчинили себе всю восточную часть известной мне территории Испании, Майорку, Сардинию, Корсику, даже без моего вмешательства в историю заняли всю западную Сицилию, а теперь прибрали и оставшуюся часть. Но главные их владения лежали на севере Африканского континента. Они тянулись от Гибралтара и до самой Триполитании. Часть ливийцев при этом сохранила независимость, и даже время от времени совершала мелкие набеги на территории Карфагена, что считалось неизбежным злом.

Политическое устройство у них, как я понял, тоже напоминало наш Новгород, то есть они являлись олигархической республикой. Высшую власть имел Совет из десяти Старейшин. Избирались туда только знатные землевладельцы, кораблестроители и торговцы. Исполнительную власть они отдавали двум суффетам, избираемым ежегодно. Судя по тому, что я смог узнать, одного из них всегда выдвигали крупные землевладельцы, а второго — торговцы и корабелы.

Элементы демократии там тоже были, в случаях, когда «половинчатые» ветви власти не могли договориться или исполнительная власть вдруг сходилась в жёстком клинче с Советом Старейшин, а такое случалось не так редко, как можно подумать, для разрешения конфликта обращались к Народному Собранию.

Почему мне пришлось во всё это вникать? Да потому, что оно самым прямым образом отразилось на военном деле. Торговцы более всего были заинтересованы в развитии не только частного, но и государственного флота, который боролся с пиратами, блокировал вражеские порты и помогал захватывать новые земли. При этом служили на флоте исключительно свободные граждане, а вот гребцами ставили рабов и преступников, так что рассчитывать на них во время сражений не приходилось.

Землевладельцы же в первую очередь заботились об армии, которую комплектовали исключительно из наёмников. Вот и Диомед Фиванец был из таких, хоть он и смог быстро получить гражданство. Кстати, пока наниматель мог щедро и своевременно платить, вопросов с лояльностью «продавцов мечей» не возникало. А Карфаген был весьма состоятелен, ведь он сумел закрепить за собой эксклюзивные права не только на торговлю сицилийским зерном, оливковым маслом, оливками и самородной серой, но и на знаменитые иберийские клинки из отличной стали, на тамошнюю медь и олово. А главное, пунийцы контролировали торговлю оловом с Альбионом, который ещё не называли туманным.

А несмотря на то, что этот мир давно познакомился с железом и сталью, спрос на качественную бронзу был весьма высок, я это понял ещё в первый год пребывания здесь. Ведь сломавшуюся железную деталь надо перековывать, часто теряя от трети до половины металла, да и кузнец есть далеко не в каждой деревне. Мало этого, кузнецам требовалось доводить железо до жёлтого и даже белого каления, чего не во всякой печи добьёшься, а вот оловянную бронзу расплавить легче, температура нужна на 150–200 градусов ниже.

И отлить её заново можно без больших потерь, поэтому бронза и продолжала цениться достаточно высоко. А с недавних пор в державе Александра Великого из неё начали чеканить халки, что ещё больше увеличилось доходы торговцев оловом.

Внимание, вопрос на засыпку: как вы думаете, ушлые пунийцы стали продавать только слитки олова? Или хотя бы бронзы? Правильно, возьмите с полки пирожок за догадливость! Разумеется, именно у них были самые большие мастерские по бронзовому литью. Чего там только не изготавливали! Полированные бронзовые зеркала, посуда, подсвечники, обручи и — с недавних пор — пуговицы, маленькие ножички и женские заколки, небольшие статуи и корабельные тараны…

Именно поэтому, когда суффеты наконец-то договорились с Советом Старейшин о том, сколько тратить денег и на что именно, размещённый ими заказ на отливку пушек выполнялся рекордными темпами.

А договориться было непросто! Одни требовали делать большие пушки для защиты городов и крепостей, другие — пушки поменьше для размещения их на кораблях, а третьи желали получить совсем маленькие, почти игрушечные пушечки вплоть до аналогов мушкетов, чтобы их можно возить во вьюках.

Конечного количества заказанных изделий я не знал, но, судя по тому, как на меня начали давить, требуя ускорить производство пороха, гранат и прочего огнестрела, темпы здешних «новгородцев» существенно превышали наши.

Об этом я и решил поговорить на сегодняшнем собрании «лиц, принимающих решения».

— Прежде, чем мы начнём, советую всем попробовать настой из дааматской ягоды! — громко предложил гостям мой дедушка. — Не смотрите на его странный цвет, напоминающий рябину[5], вкус совершенно другой. Приятная кислинка, и очень бодрит. Пейте, говорю, дорогие, пока мой внук с его жёнами и учениками эту ягоду на свою чёрную смолу не перевёл.

[5] Да, в Армении растёт рябина, айастанский сорт. Автор подозревает, что в описываемый период могли расти и другие сорта, которые сегодня встречаются лишь севернее.

Мне оставалось только тихо улыбнуться. Началось всё с того, что аравийские купцы, прослышав о моей любви к разным отварам, настойкам и наливкам, привезли пару мешков сушёной дааматской ягоды.

Цвет у неё был настораживающе-оранжевый, заваривали её целиком и ценили за тонизирующее действие. К хорошему подарку всегда прилагается история, поэтому купцы поведали, что некоторые племена Даамата толкут эту ягоду в порошок, смешивают с бараньим жиром и берут с собой в дальние путешествия, как очень сытный и бодрящий продукт.

Я этот отвар попробовал, счёл приятным и вежливо поблагодарил. И только недели через полторы после их отбытия, испив очередную порцию бодрящего «компотика», начал рассматривать гущу. Как потом с юмором рассказывали София и Розочка, от моего вопля содрогнулись даже скалы, служащие стенами нашему жилью.

Вам смешно? Интересно, а вы бы на моём месте сдержались и не заорали? Простите, но не верю! Сколько лет я тут скучаю по нормальному кофе, заменяя его желудёвым экстрактом, и вдруг… Прямо у себя под носом вижу хорошо узнаваемые по форме половинки кофейного зерна.

Разумеется, я затребовал немедленно притащить сюда «дааматскую ягоду», трясущимися от нетерпения руками начал выколупывать наружу зеленоватые зерна… Кстати, получалось примерно один к пяти по весу… Работа в тот день была послана подальше. Я лихорадочно отмывал зерна от остатков ягодной мякоти, сушил их, потом жарил и молол… Благо, джезвы у меня были под рукой, я в них раньше желудевый напиток варил. Так что теперь я при кофе. Оценили его немногие, если честно. Горько им видите ли! Есть даже консерваторы, которые продолжают потреблять напиток из желудей. Но многие пьют его хотя бы потому, что «это новый любимый напиток Наместника».

Разумеется, нашим запасам ничего не грозит, голуби с заказом на поставки ягоды в Даамат улетели тем же вечером, так что сейчас я даже ликёр из «дааматской ягоды» продаю. Но дедушка у меня любит пошутить.

— Ситуация сложилась настолько странная, что описать её без множества «но» просто невозможно! — перешёл я к теме совещания. — На суше войско Александра намного сильнее, и сам он — великий полководец, но пунийцев защищают пустыни, перейти их большим войском невозможно, а малое пунийцы разобьют.

Принц Ашот, начальник Патруля и Леонид молча кивнули, остальные просто продолжили слушать.

— Войско можно перевезти на кораблях, однако пока флот Карфагена пока в разы превосходит флот Неарха. Они просто перетопят и сожгут корабли вместе с войсками и припасом.

Я сделал глоток кофе и продолжил:

— Через год-другой нужное количество кораблей построят, но к этому времени в Карфагене отольют столько пушек и изготовят столько пороха, что опять же, есть серьёзные сомнения в победе флота царя Александра.

— Наши пушки лучше! — проворчал дед.

— Верно, стальные стволы позволяют нашим орудиям стрелять быстрее, точнее и дальше. Но вот беда — делаем мы их мало, и быстро нарастить выпуск не сможем. Мало нужных станков и мало хороших мастеров. Людей учить и отбирать долго…

И станкостроение в этом мире — не самая развитая отрасль. Мы полагались на помощь Деловых домов Вавилона, но оказалось, что большинство их мастеров способно делать только станки попроще, чем нужно для изготовления оружейных стволов.

— А наши чугунные дульнозарядные пушки, наоборот, во всём уступают их бронзовым. Они тяжелее и не способны выдержать большой заряд.

— Поэтому у нас и начали выпускать дымный порох, — проворчал Арам-Оружейник. — Делать его проще, а при их скорострельности дым успевает рассеяться.

Понятное дело, что он ворчит. Пришлось часть учеников, кто послабее, на это производство отдать. Да ещё и присматривать. Ему дай волю, наши мастерские делали бы только премиальное оружие. Что характерно, я был бы обеими руками за. Если бы не ещё одно «но» — совершенно недостаточная для нужд Армии и Флота производительность.

— Это что же, какие-то бродяги-пунийцы с края света могут разбить александра Великого? — недоверчиво переспросил дедушка.

— Нет! Разумеется, нет! И речи быть не может о том, что они нанесут поражение его державе. Проблема в том, что и его полководцы не видят пути к уверенной победе.

— А почему это наша проблема? — уточнил Следак.

— Потому, уважаемый настоятель Храма предков, что Александр Великий не отличается терпением. Скоро он начнёт искать виновных. И, велики шансы, что он назначит на эту роль именно нас. Поэтому делать будем следующее!

Тут я сделал небольшую паузу, подобно той, какие делают командиры перед отдачей приказа.

— Ты займёшься подготовкой удара по самому слабому месту. В Новом Городе не умеют сами делать порох. Их уже научили его зернить, допускаю, что скоро с ними поделятся и остальными секретами, но селитра всё равно останется привозной. Нам надо найти химика, работающего на Экбатани.

— Мы его второй год ищем, а толку чуть! — проворчал Ашот.

— У меня есть новые сведения, которые могут тебе помочь, — улыбнулся я. — Купец, работавший у Ильдара связным, и сам не знает, где тот скрывается. Но его удалось уговорить поделиться адресами некоторых связных, через которых он получал и отправлял сообщения.

Я улыбнулся, вспомнив, насколько недорого мне это обошлось. На всякий случай я выдал Волку сундук мельхиоровых оболов, шкатулку с тетрадрахмами из «небесного металла» и небольшой кошель с нашими яхонтами, чтобы можно было, если что, просто заплатить, не особо отягощая при этом нашу казну. Но Тит выбрал «мену». За свой секрет он попросил подсказать ему место, куда пока не плавают купцы Карфагена. Ну, я и выслал карту Африки, с подсказкой, что возле экватора там найдётся много экзотического товара.

А мне ответили, что место это давно известно, и даже удобные бухты по пути разведаны. Вот только с водой там полный швах, а взятый запас успевает испортиться. В результате я обменял подсказки на «секрет» солнечных опреснителей, которые мы сейчас активно строили в Новом Хураздане. Держать их устройство в тайне всё равно долго не получилось бы. Так что, можно сказать, Тит «раскололся» почти даром. Хоть для него эти сведения прямо сейчас и имели высокую ценность.

— Так надо ж их немедленно захватить и заставить говорить! — воодушевился Маугли, самый простодушный из присутствующих.

— Я же ясно сказал, что только некоторых, — поморщился я. — Он сдал только тех, кто уже покинул те мастерские, постоялые дома и капелеи, через которые он держал связь.

— И что нам тогда с этого толку? — почти по-детски огорчился наш Лягушонок.

— Не скажи, уважаемый, толк есть! — улыбнулся Ашот. — Я ведь правильно понимаю, Руса, своей голубятни ни у кого из этих людей не было? Во-от! А значит, они отправляли через сообщения дальше государственную почту. То есть, у царских людей могли остаться копии их писем. Мы их расшифруем и пойдём по следу.

Я мысленно охнул, представляя, сколько новой работы на меня свалится, но кивнул, одобряя этот план.

— Теперь дальше. Арам, у меня есть несколько мыслей на тему, как усовершенствовать наше оружие. Сделать так, чтобы даже небольшой отряд мог разбить существенно превышающее его по численности войско. Придётся нам с тобой этим плотно заняться.

— Вай! Какая приятная новость! — широко улыбнулся он. — Ты же знаешь, Руса, я спать не буду, но всё, как ты говоришь, сделаю!

— И третье! — повернулся я к принцу Ашоту и нашему главному патрульному. — Вам придётся это оружие испытать. И отработать тонкости его применения. Тут от меня помощи не ждите, в делах войны я понимаю не так уж и много.

С прошлой главы статы пополнились настоящим кофе.