Руса. Расширяя пределы

Глава 13 «Вундерваффе»[1]

[1] Вундерваффе (от нем. Wunderwaffe букв. «чудо-оружие»

— Извини, Руса, но я снова с не вовремя, и снова — с очень важным делом. Это письмо написано той же самой «сеткой». И, похоже, тем же самым человеком. Прошу тебя, брось все дела и «сломай» его.

Я даже не пытался сдержать болезненный стон. Как я там сказал? «Дайте мне недельку, надо идею проверить»? Наивный! Да я полторы недели только активированный уголь получал!

Нет, увеличить удельную поверхность у меня получилось с первого раза. Пропитал древесный уголь раствором поташа, высушил и прокалил. Вот только… Судя по тому, как изменилась адсорбирующаяся способность, в тот раз я «активировал» считанные проценты угля. Пришлось «играться», меняя режимы пропитки, сушки, степень измельчения, температуру и длительность прокаливания…

Но и потом… Да, реакция тримеризации ацетилена по Зеленскому тоже получилась сразу. С выходом бензола около 12%. А я помнил, что нормальный выход — не меньше трёх четвертей. И карбида у меня, не сказать, чтобы очень много. Я же его из мочевины получаю. Сначала цианамид, а потом — прокаливание в электропечи в смеси с истолченным в порошок древесным углем. Так что ещё и дефицитное электричество расходуется. А «на это я пойтить не могу!»[2] Ацетилен надо использовать максимально полно.

[2] «На это я пойтить не могу!» — цитата из комедии «Бриллиантовая рука». Реакции получения цанамида из мочевины и карбида кальция из цианамида описывались ранее.

Реакция получения ацетилена: CaC2 + H2O = Ca(OH)2 + C2H2

Реакция получения бензола: 3 C2H2 = C6H6 катализатор — активированный уголь.

Вот я и возился… А параллельно мы корректировали план на полугодие, на год и на три года, и там без меня никак не обойтись. Хорошо хоть черновую работу на других удалось переложить. Так и этого мало, родилась у меня интересная мыслишка на тему того, как резко нарастить выпуск недорогого железа, но её тоже надо было проработать.

— Ашот, имей совесть! Я уже полтора месяца, как сплю не больше четырёх часов. Жёны стонут, что я их забыл совсем. Детям только пару раз в неделю сказку на ночь рассказываю, да и то, иногда засыпаю раньше, чем они! Все лекции в Школе отодвинул… Да у меня мозги уже едва работают! А за взлом «сетки» надо свежим и бодрым садиться!

Следак молча слушал мои жалобы, но взгляд его оставался непреклонным.

— Руса, дай ещё одну фразу скажу. Это не обычный текст агента. Это письмо прислали лично стратегу Карфагена на Сицилии Диомеду Фиванцу.

Я открыл рот, пытаясь объяснить, насколько важным делом занимаюсь, помимо прочего… И захлопнул его, ничего не сказав.

— Ладно. Ты прав. Это откладывать нельзя! Давай текст. Прямо сейчас я все дела отложу и лягу спать. А когда высплюсь, возьмусь. Приходи утром!

Да что ж это такое⁈ Первую «сетку» я взломал за полтора часа. Вторую — меньше, чем за два. Казалось бы, с опытом это должно получаться всё быстрее, так? Но я начал в час ночи, потратил уже четыре часа, а разгадка ближе не стала!

Я со злости саданул кулаком по стене, взвыл… Потом пробежался по комнате. Нет, хорошо, когда бытовые мелочи не ограничивают. Захотел поработать ночью — к моим услугам уютный хорошо освещенный кабинет. Стало мне холодно — нажал кнопку электрического звонка, и разбуженная прислуга почти бесшумно растопила печь, причём за стеной, не мешая работе. Вот и сейчас я снова нажал волшебную кнопку.

— Поесть мне принеси и чая горячего!

Что можно быстро предложить в шестом часу утра? Да ещё в конце ноября, то есть в середине Перет — сезона всходов. В это время старый урожай почти подъеден, а новый ещё не начали собирать. И из Армении с Грецией свежих фруктов и овощей тоже не успели подвезти.

Приготовили мне яичницу с тушенкой, привычное блюдо моей студенческой юности, несколько видов лепёшек, на которые так богат Египет, армянский лаваш, сыр и охлажденное пиво, которое в Египте никто не считает за спиртное. Это продукт питания и дар богам. А помимо заказанного мной чая принесли и желудёвый кофе, засахаренные фрукты и несколько видов варенья.

Разумеется, мне всё это съесть не под силу, но так здесь принято. Я должен иметь выбор, а «жалким остаткам» пропасть не дадут. Часть отдадут моей охране, бодрствующей за дверью, остальное «спасёт» та самая прислуга.

Хм… Итак, раз метод не сработал, значит, что-то из исходных посылок неверно. Шифровка не методом «сетки»? Нет, это вряд ли. Здесь преобладает так называемое «магическое мышление», поэтому уважение к чатурангу даёт этому методу шифровки «плюс сто очков в карму».

Текст не на койне? Тоже вряд ли. И алфавит греческий, и частота использования символов — характерная. Т. е. никаких «подстановок» и «замен». Просто переставили символы иным образом.

Могли ли они не полностью использовать все квадратики? Теоретически, это можно допустить, текст-то длинный. Но есть два довода против этого. Во-первых, тогда были бы отклонения по частоте использования букв. А во-вторых, то самое «магическое сознание» не позволит отклониться от принятой технологии.

Значит что остаётся? Всего два варианта. Либо они отказались от принципа «две буквы в каждой строке», либо от принципа «не могут эти две буквы идти подряд».

И снова — хм! Тогда число вариантов возрастает и довольно существенно. Нет ли подсказок, чтобы снова сократить? А ведь есть! В отличие от старых текстов тут есть знакомые мне символы вавилонской шестидесятеричной системы счисления[3]. А что, если это не отдельные «цифры» «пятьдесят семь» и «тридцать один», а единое число? Сколько получается? 3451! Та-ак? А где у нас ещё есть цифры? Еще трижды используются, причём в одном случае, похоже, три «цифры» подряд. А это даёт мне целых семь символов из 16. Остаётся угадать всего девять.

Я отложил недоеденную яичницу и, прихлебывая остывший кофе вприкуску с вишневым вареньем, с новым энтузиазмом взялся за расшифровку.

[3] Об этой системе говорилось в первых книгах цикла. Была широко распространена в Державе Ахеменидов, известна финикийцам, а значит — и в Карфагене. По мысли автора, Диомед Фиванец ненавидит всё, принесённое Александром Македонским, поэтому Ильдар Экбатани не стал бы его дразнить, употребляя десятеричную систему Русы Ерката.

— Странная «сетка» в этот раз, — удивился наш «контрразведчик». — Три символа в первой строке, один во второй, потом снова три…

— Я думаю, это сделано затем, чтобы не подсказать Карфагену принцип построения «сеток», — высказался я, потирая кулаком горящие от недосыпа глаза. — Они же ребята богатые, могут и сами умников нанять, чтобы другие «сетки» ломали.

— Слушай, а наш шифр тоже можно сломать? — вдруг встревожился он.

— Старый — можно было! А новый я и сам не представляю, как «вскрыть»! — заверил я его. Года полтора назад мы от простой замены перешли к «квадрату Виженера»[4], насколько я знаю, его только к концу XIX века научились «ломать». Триста лет на это потратили, причём в обществе, где образованных людей было на порядки больше.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — он уже почти паниковал. — Ты что, не понимаешь, что наши старые письма могли копировать? А если сейчас их прочтут?

— Отвечаю по пунктам! Во-первых, у нас раньше не хватало обученных людей, чтобы серьёзный шифр применять. Во-вторых, самые серьёзные вещи писались шифром, используемым только один раз. Их почти невозможно прочесть. А в-третьих и главных, не о том ты сейчас тревожишься. Ты письмо прочти. И поймёшь, почему я тебя дождался и спать не пошёл.

[4] Шифр Виженера или «квадрат Виженера» — метод полиалфавитного шифрования буквенного текста с использованием ключевого слова. Впервые этот метод описал Джованни Баттиста Беллазо в книге La cifra del. Sig. Giovan Battista Bellaso в 1553 году, однако, в XIX веке получил имя Блеза Виженера, французского дипломата. Метод прост для понимания и реализации, но тем не менее на протяжении трёх столетий он противостоял всем попыткам его взломать, благодаря чему его называли «неразгаданным шифром».

— Из текста письма однозначно следует, что химик этого Ильдара Экбатани научился делать аммиачную селитру. До сих пор этого никто, кроме рода Еркатов, не умел. Но он пошёл дальше, и открыл аналог игданита, которым мы скалы в Египте взрывали[5].

— Помилуй нас боги! — выдохнул дедушка.

— Да не оставят нас предки! — поддержал его Ашот Следак.

— Сам по себе игданит плохо взрывается! — поморщившись, подчеркнул я. — Но этот… «самородок» нашёл замену нашим взрывателям, сделав заменитель из наших же спичек.

— А если прекратить их продажу? — спросила Принцесса.

— Не поможет! — поморщившись, ответил Микаэль. — Мы уже столько продали, что кто угодно мог на три больших войны накопить.

— Тогда нам-то что из-за этого волноваться? — тут же изменила точку зрения Дрипетида. — Применят не против нас, и следы к нам не ведут, ведь спички продают всем подряд.

— Нас уже обвиняли, что мы карфагенянам секрет «огненных стрел» продали! — пояснил дедушка. — И мы еле-еле отбились. А тут новый случай. Недоброжелателей у нас хватает, так что божественный Александр может в нас и засомневаться.

— Тогда мы должны ему первыми об этом рассказать! Немедленно! — тут же решила она. — Отправим донесение с голубем. Да и Деловые Дома стоит предупредить…

— Ну да, — проворчал дед. — Давайте всему свету расскажем, что умеем секретные письма читать!

— А ведь верно! — тут же согласился с ним я. — Сообщить надо только царю. И без указаний об источнике этих сведений. Просто «наша разведка донесла». Ну и потом — «подробности при личной встрече, выезжаю». Что вы так смотрите? Придётся мне ехать, причём срочно. И уважаемому настоятелю тоже желательно со мной отправиться.

А у самого в этот момент крутилась в голове ехидная мысль: «Хоть высплюсь в дороге!»

[5] Описано в романе «Руса. Покоритель Вавилона», глава 22.

Год вышел несчастливым для полиса Тавромений. Сначала пунийцы[6] снова начали захватывать греческие полисы один за другим, попутно обрушив цены на оливковое масло, рабов и зерно. В результате доходы граждан полиса существенно снизились, а вот расходы, наоборот, возросли, ведь Сиракузам, управляющим Тавромением, пришлось срочно ремонтировать корабли, нанимать новых воинов и закупать оружие. А всем свободным гражданам, числящимся в ополчении, пришлось на последние драхмы чинить доставшееся от отцов и дедов вооружение и доспехи, а потом потеть, восстанавливая воинские умения.

Так мало этого, потом корабли Карфагена нанесли поражение флоту Сиракуз и блокировали порт, окончательно остановив торговлю. Казалось бы. Тучи ненадолго разошлись, когда малая флотилия Еркатов вдребезги разнесла пунийцев, не дав им даже уйти, но… Тучи разошлись ненадолго!

Никто не знал, как именно захватчики договорились с племенами сикулов[7], но им удалось пройти к самым стенам Тавромения и осадить его. А с моря возобновил блокаду флот Карфагена.

[6] Пунийцы, они же пуны, карфагеняне, западные финикийцы — часть финикийского народа переселившихся в Северную Африку в XII–VII вв. до н.э. и основавших там колонии Утика, Карфаген, Лептис-Магна и другие.

[7] Сикулы — древний народ острова Сицилия, жили преимущественно в восточной части острова. В отличие от сиканов их считают индоевропейцами, которые прослеживаются в восточной Сицилии с конца бронзового века. Сиканы — древнейшее известное из античных источников население Сицилии, предположительно доиндоевропейское. В XIII веке до н.э. были оттеснены сикулами и элимцами в центр острова, а впоследствии эллинизированы.

Диомед Фиванец смотрел на стены осаждённого полиса. Не Сиракузы, конечно[8], но тоже прилично. Если верить донесениям соглядатаев, внутри всё подготовлено к предотвращению крупных пожаров, запасено много вина, еды и провизии, собран крупный гарнизон и ежедневно тренируют ополчение из свободных горожан. А основания не верить у стратега отсутствуют.

[8] На тот момент крепостные стены Сиракуз были самыми длинными среди всех греческих полисов, они не только защищали полис, но и опоясывали по всему берегу остров Ортигия.

Взять этот город осадой — дело долгое и муторное, скорее всего, за требуемое на это время Сиракузы всё же договорятся с ненавистным ему Македонским. Тот высадит войска на острове и… Диомед не обманывал себя, война покатится на запад, пока на острове не останется ни одного клочка, подчинённого Карфагену.

Поэтому он и спешил, как мог. Договорился с сикулами о нейтралитете, не пожалев серебра. Он предусмотрительно не обращал в рабство и почти не грабил аборигенов на ранее завоеванных территориях, если они не выступали на стороне эллинов. Сейчас это послужило дополнительными аргументами в переговорах.

И всё это только ради скорости. Успеет он занять весь остров или нет? Диомед не мог быть уверен, но решил приложить все усилия. Тем более, что у него появилось новое оружие. Прочитав то письмо, он не стал торговаться, а напротив — медленно полностью рассчитался и даже выдал аванс за новую партию. И только потом стал думать.

Ни один таксиарх, а тем более — ни один стратег не управляет войском в одиночку, все они во многом полагаются на заместителей и подчинённых им специалистов. Диомед вовсе не был исключением и внимательно слушал сделанные ими выводы. Это вещество не похоже на порох? Разумеется, нам так и написали. Ничего подобного инды не знали? Хорошо, а кто знал? Ах, Еркаты чем-то похожим взрывали скалы в родной Армении, Колхиде, Египте и Вавилоне? Очень интересно! Что? И Птолемей крепость индов с помощью похожего вещества взял? Отлично, а откуда он то вещество достал? Ах, тоже от Еркатов?

А ведь ему уже доносили, что его «огненные стрелы» отличаются от оружия индов. Похожи, но отличаются.

Какой можно сделать вывод? С ним «играет» кто-то, имеющий доступ к секретам Еркатов. Кто именно? Тут он досадливо пожал плечами. Это могли быть сами Еркаты, если им зачем-то нужно повернуть войска Александра на Китай. Мог быть и Птолемей, ему тоже «поход на Китай через Индию» был очень интересен. Причин тому множество: наличие большого войска укрепляет его власть. К тому же воины индов, плечом к плечу с эллинами пройдя через войну в Китае, станут лучше понимать их, изучат язык и обычаи. Существенно возрастёт число ветеранов, которые осядут в Индии.

Так что да, Птолемей — главный подозреваемый у него. Клеомен? Этот не знал рецепта взрывчатки, но владел другими секретами Еркатов, так что списывать его со счетов нельзя.

Кто-то со стороны? А вот в этом Фиванец сомневался. Тут нужен гений, почти равный Русе Еркату, а они рождаются не каждое поколение. Так что этот вариант стратег даже менее вероятным, чем участие Клеомена.

Впрочем, не так уж и важно, кто делится с ним секретами Еркатов, главное в том, чтобы правильно ими распорядиться!

Штурм Тавромения был похож на то, как Птолемей взял столицу южных индов. Три «черепахи» одновременно позли к разным воротам. Но скрывали они вовсе не тараны.

Из письма неизвестного, подписавшегося именем Эуфемиос[9], то есть «священный», «благочестивый» или «доброжелательный», стали известны несколько особенностей. Во-первых, чтобы взрывчатка сработала эффективно, она должна быть заперта в крепком сосуде — бронзовом, стальном, керамическом или каменном — не так уж и важно. Во-вторых, эта взрывчатка не так уж и надёжна, может сработать даже если её сильно тряхнуть, поэтому готовить её надо незадолго до применения, прямо на месте. Ну и в-третьих, чтобы она точно сработала, нужен взрыватель. Способ его приготовления из спичек Еркатов прилагался[10].

[9] Современная форма этого имени — Ефим.

[10] По понятным причинам, я не буду приводить деталей. Но отмечу, что способ этот очень рискованный и ненадёжный.

Подчинённые Диомеда этот способ опробовали, и выяснили, что срабатывает он в лучшем случае два раза из трёх, а то и реже. Поэтому к своим зарядам Диомед потребовал для надёжности ставить по шесть взрывателей.

— Господин стратег, но это увеличивает риск преждевременного срабатывания! — попробовал возражать ему начальник подрывников. — Мои парни могут погибнуть.

— А они что, собираются жить вечно? — ледяным тоном поинтересовался Фиванец, и все вопросы отпали.

О, а это интересно! Осажденные решили попробовать уничтожить «черепаху», ползущую к главным воротам, и через небольшую калитку сбоку от ворот выпустили отряд пехотинцев. Он не так уж и велик, но, с другой стороны, вдвое превышает число воинов, укрывающихся в «черепахе». Диомед на этот случай кое-что предусмотрел, оставалось подумать, как оно сработает.

Когда строй гоплитов, ощетинившийся копьями и прикрывающийся тяжелыми щитами, приблизился к «черепахе» пунийцев на расстояние сорока шагов, из неё наружу выбрались пращники.

С того места, откуда наблюдал Фиванец, не было слышно команды, но зато прекрасно видно, как строй эллинов, почти не снизив скорости, прикрылся щитами и от ударов сверху.

«В этот раз это вам не поможет!» — с легким сочувствием подумал стратег. К жителям Тавромения и защищающим его воинам у него не было ненависти, они просто были препятствием на пути, которое надлежало устранить.

С такого расстояния не получалось рассмотреть свинцовые пули, отправившиеся в полёт, весом чуть меньше мины[11] каждая, но Фиванец легко представил себе это. Вот они летят, вот бьются о щиты, выбивая щепу и заставляя дрогнуть держащие их руки, а затем бессильно соскальзывают вниз, так и не причинив вреда.

[11] Мина — мера веса в Древней Греции. В описываемый момент равна ~ 436.6 граммов. «Пули» пращников были разного веса, встречались и 200 граммов, и 300, и даже 500. Автор решил, что «снаряды» пунийцев будут ~ 400 граммов.

Бессильно? Ха! Главный вред эти снаряды наносят, после того, как упадут на землю. Эти свинцовые шары сделаны полыми внутри и набиты той самой взрывчаткой. Снаружи для пущей прочности их обвязали железной проволокой, на которой и закрепили «индийское огниво». Когда пращник начинает вращать снаряд, оно разгорается, воспламеняет специальный фитиль, по составу похожий на содержимое «огненных стрел», а потом снаряд отправляется в полёт. Ещё четыре-пять мгновений и огонь доходит до взрывателя. Единственного в данном случае, больше просто не поместится. Поэтому взрывается далеко не каждый такой снаряд.

Но дюжина карфагенских пращников успела отправить по два, а некоторые и по три снаряда, так что… Фиванец жадно смотрел на то, что осталось от строя, представляя на его месте македонскую фалангу. А тем временем пращники, переждав серию взрывов, выбрались и повторили обстрел, отправив ещё по два-три снаряда.

«Что угодно сделаю, но добьюсь, чтобы этот Доброжелатель научил меня делать этот белый порошок!» — мысленно поклялся богам Диомед. Он уже не сомневался, что стены и ворота Тавромения не устоят перед его «зарядами». И не сомневался, что успеет взять штурмом оставшиеся полисы эллинов до того, как они договорятся с Македонским.

Но теперь ему было мало этого. Он нашёл «волшебное оружие» против македонской фаланги!

С прошлой главы статы дополнились активированным углем и реакцией получения бензола из ацетилена.