Руса. Расширяя пределы

Глава 11 «Много химии»

Идея насчёт обходного пути мне понравилась, так что я не стал откладывать в долгий ящик. Первым делом испробовал электрорафинирование, благо опыт имелся — я таким методом и серебро из свинца добывал, и платину из меди. А заодно получал немного никеля и цинка.

Вот и решил я попробовать почистить таким же путём и железо от фосфора и серы. Однако первый блин вышел комом. Я так и не смог понять, каким образом сульфат-анион превращался в примесь серы в железе. С ацетатом железа тоже возникли проблемы. Шла конкурентная реакция. Процесс Кольбе приводил к выделению на аноде углекислого газа и этана.

В итоге я остановился на хлориде двухвалентного железа. Да, и в этом случае есть «подводный камень» — выделяется немного свободного хлора на аноде и водорода на катоде. Пришлось ставить поглотители хлора и создавать сильную вентиляцию участка.

Кто-то может спросить, на фига тогда возиться, если можно электричеством из руды восстанавливать, но у меня на это готов ответ. Электричество у нас выходило непомерно дорогим, а при таком способе его удельный расход вдвое ниже.

Новым способом одно-единственное верхнебойное колесо с генератором даст нам более пятисот тонн стали высокого качества в год.

— Что тебя не устраивает, Руса? — меня не могла понять даже Софочка. — Отличная сталь, самого высшего качества. И делать её мы теперь будем почти вдвое дешевле, чем раньше. Почему ты не хочешь остановиться? Зачем искать дальше?

И что мне на такое ответить? Признаться, что просто-напросто очень хочется найти способ конвертерной переделки чугуна? Несерьёзно как-то, недостойно «господина Наместника Верхней и Нижней Нубии». Пришлось говорить о другом.

— Помнишь, родная, я говорил, что близятся плохие времена? Разумеется, помнишь. В такие времена важно иметь обученных воинов, а для них — деньги, оружие и еду. Это основа всего остального. Наша качественная сталь всё равно получается слишком дорогой, из неё не сделаешь доспех и оружие для каждого ополченца. А наша дешёвая сталь слишком плоха. Нужно найти промежуточное решение.

И ведь я знал решение, вот что обидно. Ключевые слова — «томасовский процесс». Один из видов передела чугуна, конкурент бессемеровского процесса. Позволяет получать качественную сталь даже из чугуна, содержащего 2% фосфора. В нашем чугуне его меньше, так что…

— Карбоната магния у меня много, а именно из него и получают футеровку для томасовского конвертера. Извести тоже хватает, а именно она и связывает окисляющийся фосфор, — начал рассуждать я сам с собой. — Проблема в том, что большой конвертер нам не осилить. Ни чугуна мы столько не выплавим, ни угля не добудем. Да и столько стали нам девать будет некуда… А маленький… Уменьшение линейного размера вдвое приводит к тому, что объём уменьшается в восемь раз, а площадь поверхности — всего в четыре.

— И что с того? — услышал я недоумённый вопрос Софочки. Оказывается, моя умница-разумница никуда не ушла и внимательно вслушивалась в лившийся из меня поток сознания.

— Количество выделяемого тепла пропорционально объему. А потери — поверхности. Вот и получается, что конвертер, если его уменьшить в восемь раз, остывает вдвое быстрее.

— И ничего нельзя поделать?

— Можно! — вздохнул я. — Если увеличить количество вдуваемого кислорода, тепла выделяется больше. В Хураздане бригады твоих девочек как раз подачу кислорода и организовывали. Нам надо здесь проделать примерно то же самое, только чтобы одна единственная девочка выполняла работу целой сотни.

Гречанка только вздохнула на это.

— Вот и я не знаю, как этого добиться! — признался я. — Насосы возложенных на них надежд не оправдали.

— Не знаю я, как Руса этого добивается! — признался Пигмалион партнёру. — Как сироп сладкий сделать — я догадался. Спирт и уксус делать и без меня умели. Ацетон — тоже делаем. И мыло. Порошок зубной. Аммиак. Недавно вот придумал, как карбид получать.

— Ты придумал? — саркастически переспросил Ильдар.

— Так не ты же! — отбрил его толстяк. — Твои шпионы только намёки дали, а способ я сам нашёл! И заметь, благодаря этому теперь мы можем отличную сталь без ограничений получать. Лучшие в мире инструменты и оружие! Не хуже, чем у Еркатов.

— Так в том-то и дело! — горячо заговорил Экбатани. — Пойми, скоро мы уже не сможем прятаться! Но, чтобы жить и работать открыто, нам нужны большие деньги. Потому я и прошу — взломай действительно стоящий секрет. Краски. Аспирин. «Небесный металл». Или хотя бы зеркала.

— Да что ты говоришь! А то я сам не понимаю, на чём можно много заработать! Я пытаюсь… Тут Руса свои секреты хранит, как кремень! Так что на, выпей лучше пива. Наконец-то у меня получилось, как у Еркатов.

Несколько минут отставной шпион посвятил дегустации. По его мнению, в Хураздане всё равно было вкуснее, но расстраивать партнёра он не стал, а наоборот, жестами и мимикой показал полный восторг.

— Ты слышал, что под Катанией случилось?

— Да тут даже глухим на пальцах растолковали! — криво усмехнулся химик. — Пятёрка кораблей из Трапезунда утопила целую дюжину карфагенских, потеряв лишь один из своих. Не помогли тем «огненные стрелы».

— Не помогли! — согласился Ильдар. — Поэтому новых заказов они делать не стали.

— Жаль! — протянул толстяк. — Мы на смеси для них неплохо зарабатывали.

— Не грусти, всё равно Птолемей месторождения селитры себе забрал. Так что и «карамель» нам варить не из чего!

— Кто тебе это сказал? — удивлённо посмотрел на него сын Хирама. — Как раз селитру я легко сделаю. Руса недавно поделился с учениками старым рецептом, думаю, несложно будет повторить.

— Повторить, говоришь… Слушай, помнишь, ты говорил, что твой состав «огненных стрел» похож на индийский, но отличается?

— Помню, конечно. А ты это к чему? Думаешь, индийский состав лучше? Хочешь, чтобы я его повторил?

— Нет! — широко улыбнулся Экбатани. — Я о другом подумал. А что, если ты свой состав пороха придумаешь? Это ж не краски какие-то, и не зеркала. Порох у нас любой царь купит! И за ценой не постоит!

— Пи-ить! Пи-ить! — раздалось из дальнего угла.

Синий Слон подошёл к деревянному ложу и осмотрел раненного. Нет, этому пить нельзя, лекарь говорил, то после ранения в брюхо поить вредно. Можно капельницу поставить, да только заняты они все сейчас. И положили под них тех, кто чином постарше, да и то не всех, а лишь таких, у кого шансы поправиться высокие.

Поэтому десятник ограничился тем, что смочил страдальцу губы. Если этот бедолага окажется счастлив и живуч, доживёт до утра и не сгорит от внутреннего жара, завтра и его под капельницу положат.

Эх-х, тяжело дался тот штурм. Взрыв не ограничился тем, что разметал большую часть башни. Нет, проход завалило, а первая «черепаха», заменившая мостик через ров, разломалась на части и упала в ров. Но Птолемей подтащил под стену пушки и лучников, после чего, под защитой картечи и стрел сапёры восстановили мостик, подтащили в остатки башни новые заряды взрывчатки и расчистили дорогу через обломки.

Слон, глядя на это, чувствовал себя новичком, ничего не знающим о том, как ведутся войны.

— Пи-ить! — раздалось из другого угла. А вот этого напоить можно и нужно. Два гранатных осколка из плеча вытащили. Герой! Добровольцем пошёл в метатели ручных гранат. Расчищал дорогу к дворцу. Главный проспект от баррикад расчищали пушечным огнём, а вот по прочим улицам, узким и кривым пушкам не пройти, вот и шли гоплиты под прикрытием лучников и гранатомётчиков.

Он и не помнил, когда за один день столько раненных было. Каждый восьмой в пехоте пострадал. А примерно каждый двадцатый уже заплатил за это жизнью. Коннице проще, они просто преследовали и рубили беглецов, так что почти без потерь обошлись.

Зато пушкарям… Не всем, а тем, что по главному проспекту дорогу прокладывали… Видел он доспехи тех из них, кто сюда попал. Живого места не осталось, иные и по десятку стрел отразили. Но всё тело не защитишь, нет-нет, да добирались стрелы до тела.

Вот и получилось, что каждый третий у них из строя выбыл. А среди командиров расчётов — так и две трети, их лучники в первую очередь выцеливали.

А это что такое?

— Эй, вы, двое! Тащите этого навес, отмучился бедняга!

Рано или поздно любые мучения заканчиваются. И я очень надеялся, что мои мучения с источником сжатого кислорода закончатся сегодня. Должна эта установка заработать, просто обязана! Сколько ж я сил на неё потратил⁈ Буквально душу вложил!

Я улыбнулся, посмотрев в дальний угол лаборатории. Все мои там собрались. И дедушка пришёл, и Арам-оружейник, и Маугли, и Ашот-Следак, и все жёны, и принц Ашот с Леонидом из пустыни вернулись. Отсутствовал только Микаэль, ему пришлось в Вавилон по делам отбыть, а путешествуют тут не быстро.

Хотя мы его время экономим, вместо долгого плавания по Нилу вниз, отправили с караваном верблюдов. Почти строго на восток, десять дней в пути и — вуали — ты в Новом Хураздане[1], в том самом полисе, где мои ребята порох для Птолемея делали. Точнее, не только порох, они и заряды аммотола[2] подготовили. Мало ли, для чего потребуется? Крепостные стены взрывать, поле боя минировать, ручные гранаты снаряжать… Судя по сообщениям почты — пригодилось. А уж из порта до Вавилона он быстро доберётся. А по пути и в аравийские порты заглянет. Восстановить тамошнее стекольное производство — в наших интересах. Вот он и старается!

[1] Ныне на этом месте находится порт Беренис. В 275 году до н.э. на этом месте Птолемеем II, сыном Птолемея Сотера был заложен порт Береника. Поскольку в альтернативной реакции Цикла Канал Фараонов был восстановлен намного раньше, автор посчитал логичным, что и транзитный порт в столь удобном месте тоже заложили раньше.

[2] Аммотол — взрывчатое вещество, смесь аммиачной селитры и тротила в различных пропорциях.

Я снова улыбнулся, припомнив ещё кое-что. Пузырь, как узнал, что мы производство стекла не только в Египте наладили, но и в Аравии собираемся восстановить, так возмутился, что сподобился своей рукой письмецо мне написать. Это хорошо, что никому не диктовал, слова и их комбинации там употреблялись чересчур уж ядрёные, такое не каждый слух выдержит.

Ну и как мне было ему объяснить, что цены всё равно снижались бы? Законы рынка! Сегмент дорогой продукции мы насытили, на сегменте дешёвой нам делать нечего, пусть там производители мутного стекла толкаются! А средние цены нам в одиночку не покрыть. В державе Македонского сейчас проживает миллионов пятьдесят — пятьдесят пять. А мы торгуем не только здесь есть ещё Пунт, Китай, Карфаген, Ливия и жители Причерноморских степей. Суммарно миллионов восемьдесят набирается.

И от трёх до пяти процентов от этого числа — наши потенциальные покупатели. Толкотни «на среднем» сегменте рынка не будет ещё минимум поколение. Зато эти мастера покупают у нас дорогие инструменты, крашеные ткани, запасают в закромах мельхиоровые оболы и монету из «небесного металла».

Вот и получается, что они нам не конкуренты, а клиенты. Даже тому же Пузырю, он ведь не только стеклом занимается, его мастерская наконец-то и настоящий фарфор освоила. Хоть он со мной не согласен и в ответ на мои разъяснения прислал второе письмо, ещё ядовитее первого. Из него я особо выдающиеся места даже деду зачитывал, Тигран-старший у нас ценитель этого дела.

Тут я понял, что сознательно тяну время, отвлекаясь на посторонние мысли. Смущают меня близкие, явившиеся «поболеть», боюсь я перед ними опозориться. А-а-а, ладно!

— Внимание, включаю! — громко предупредил я и замкнул рубильник. Электролиз — непростой, ведь токи нужны силой в десятки килоампер, а напряжение на ячейке — единицы вольт. Добиться такого непросто, особенно учитывая, что мои генераторы постоянного тока рассчитаны на 110–120 вольт.

Нет, я выкрутился, разумеется! Способ на первый взгляд простой — последовательно ставишь десятки ячеек. Вот только и тут есть сложность. Регулировать такие ячейки удобно при нормальных условиях и при свободном доступе, а я решил попробовать вести электролиз под давлением в герметичном корпусе.

Электролиз раствора сульфата меди. На анодах я буду получать кислород, а на катодах — чистую медь. Причём на максимальных токах кислород не будет успевать выходить, поэтому давление возрастёт до 2.5 атмосфер. По крайней мере, так оно выглядит в теории. А как будет на практике, мы сейчас посмотрим.

Постепенно сдвигая ползунки реостата, я посматривал на вольтметр и амперметр. Десять процентов от номинала. Как говорится, «полёт нормальный!»

Что же, прибавим. Та-ак, двадцать процентов. Я скосил глаза на манометр. Стрелка пока что 1,02 атмосферы показывает. Понятное дело, ресивер ещё только заполняется. Ничего, еще прибавим…

Вот уже «перешли экватор», ток перевалил за половину от рабочего значения. Давление… Расчётное. Продолжаем!

А это что такое? Струя кислорода начала издавать неприятный присвист. Ладно, потерпим. Я заткнул уши специально подготовленными затычками и продолжил процесс.

На 77% по току получил ещё одну неожиданность. Напряжение выше расчётного. Это почему ещё? Получается, сопротивление выросло? Ну что же, на этот случай у меня кое-что заготовлено.

Я замкнул ещё один контакт, и у левого колена загудел маленький приборчик. Назначение у него простое — заменять внутри электролизёра отработанный раствор на свежий. О, сработало! Стрелка амперметра качнулась, показывая рост силы тока, а вот напряжение снизилось. Вернулись в «расчётный коридор» значений. Отлично, продолжаем!

Ну вот, вышли на рабочие значения силы тока. Уф-ф-ф! Нет, это ещё не конец, наоборот, теперь надо, чтобы прибор отработал 72 часа. Но первый этап пройден. Я сумел, я получил свой сжатый кислород. В количествах, остаточных для того, чтобы полтонны чугуна в час переделывать. Мелочь, скажете? Для кого как, почтенные, для кого как! Я вот с помощью этой «мелочи» собираюсь весь мир перевернуть.

— Что, правда, получилось? Показывай! — казалось, Ильдар сейчас закипит от испытываемых эмоций. Совершенно он не был похож на себя обычного.

— Нет, это не порох! — покачал головой толстяк. — Это, как ты и заказывал, просто похоже на порох.

Он помолчал, прошёлся по комнате и продолжил:

— Аммиачная селитра и керосин. Эта смесь взрывается и разносит в клочья скалы и бронзу. Но именно поэтому в пушку её заряжать бесполезно. Заряд вылетит, но и пушка в клочья разлетится.

— Хм… А ведь мы сможем это продать! Птолемей взорвал главную башню мятежного царя индов и захватил его столицу. Значит, и карфагеняне справятся. Только с таким заданием купчика нашего я не пошлю. Слишком он хитрый, может выдать.

— Так отправь его с письмом!

— Вскроет! Говорю же, хитрый он слишком.

— Тоже мне проблема! Отправь с ним зашифрованное письмо. А сетку к нему передай с другим посыльным. Таксиарх Сицилии прочтёт, а остальные не смогут!

— Уже не таксиарх, его до стратега повысили, — рассеянно заметил Экбатани. — Но ты прав, сообщение лучше отправить, разбив на части. Слишком опасно для нас, если его кто-то другой прочтёт.

— Наместник, спасибо, что нашли для меня время!

— Брось, Паламед! Как бы я ни был занят, наводя порядок в этом змеином гнезде, твоих заслуг я не забыл. И понимаю, что раз ты просишь о встрече, значит, случилось что-то серьёзное. Так что не трать наше время попусту и рассказывай, что случилось!

— Я тут разбирался, что полезного оставил нам прежний царь и его придворные. Жаль, конечно, что они погибли при штурме, да и пожар в архивах сильно навредил…

— Это война! — сухо отрезал Птолемей. — Не всегда всё идёт в соответствии с нашими планами и желаниями.

— Я понимаю, великий! Просто высказал сожаление. Тем не менее, я расспросил уцелевших управляющих, и выяснил кое-что, весьма меня удивившее.

— Хватит мяться! Говори уже!

— Самым крупным потребителем селитры были наши мастерские, что не удивительно. Кое-какую мелочь приобретали изготовители «огнива», оказывается, селитру и там применяют. Но единственным крупным покупателем был… Вы не поверите…

— Паламед, я теряю терпение!

— За текущий год полторы тысячи талантов селитры получил и оплатил тамкар бывшего принца Арджуны. Так что…

— Понимаю. Получается, именно через людей Арджуны Карфаген получил сырьё для «огненных стрел». Ты правильно сделал, что сообщил мне об этом немедленно. Вот только у меня связаны руки. Если я теперь, после завоевания южан, начну войну с этим предателем, да ещё и без одобрения царя Александра, соседи решат, что я просто захватываю их царства по одному. И нападут на меня скопом.

— Арджуна горяч, но он неглуп, великий. Боюсь, он всё понимает и не станет ждать, пока его судьбу решат наверху. Если он не решится напасть первым, он найдёт другой способ. Яд, петля душителя, кинжал… Мало ли есть способов?

Статы с прошлой главы пополнились томасовским процессом, позволяющим получать качественную сталь из чугуна с большим содержанием фосфора.