Мёртвые души 5. Руины древних

Глава 18

Я медленно втянул воздух. Доспех слабо пульсировал — он тоже чувствовал напряжение.

Каждая клетка во мне кричала: стой, не иди, не сейчас.

Но часть меня — упрямая, циничная, выжившая — понимала:

если я не узнаю, что там, никто не узнает.

Пауза.

Я закрыл глаза.

— Сначала разведка, — прошептал. — Потом — всё остальное.

Я обошёл форпост по дуге, затаиваясь в каждом изломе местности, пока не оказался в пределах энергетического поля. Оно дрожало, как натянутая сеть — чувствительная к каждой вспышке, каждому колебанию.

В лоб — не пройти.

Но мне и не нужно было.

Чуть севернее я нащупал слабую рябь в воздухе.

Вторая аномалия.

Меньше, не стабильнее.

Скорее всего — выходная точка или побочный сброс энергии из основного разлома.

А в её глубине — движение.

Я опустился на колено и всмотрелся.

Тело краба — массивное, серо-зелёное, в трещинах и наростах. Глаза — блеклые, но чуткие.

Он дремал, погружённый в энергетическое болото между слоями.

Отлично.

Я вложил энергию в иллюзию: силуэт крупного существа, якобы нарушившего границу, вспышка ауры, быстрые движения.

Хищник на их территории.

Такой вызов он проигнорировать не мог.

Краб зашевелился.

Потом — вырвался наружу.

Огромный. Лязгающий клешнями. Двигающийся с такой яростью, словно искал месть за всю свою мерзкую жизнь.

И он пошёл прямо на форпост.

Реакция не заставила себя ждать.

Сектанты среагировали мгновенно: поле вспыхнуло, защитные щиты активировались, по периметру зазвучали боевые команды.

Сразу вся охрана сконцентрировалась на северной стороне, откуда и шёл нападающий.

А я уже двигался.

Южная граница.

Меньше охраны. Сбоку — старые укрепления, частично осевшие. Там доспех вплёл в воздух иллюзию: пустоту, тепловой шум, энергетический фон нормального поля.

Меня не было видно.

Под прикрытием искажённого восприятия я шагнул к аномалии.

И — прошёл.

На входе никого.

Не потому, что забыли — потому что не считали нужным.

Здесь, среди своих, среди союзников, они чувствовали себя в безопасности.

Хорошо. Пусть чувствуют. Пока.

И я вошёл.

Я шагнул внутрь аномалии — и сразу ощутил, как мир изменился.

Воздух стал плотнее, глуше. Свет — тусклым, будто затянутым пепельной вуалью. Пространство здесь было иным, словно реальность держалась на чужих, зыбких опорах.

А потом я увидел.

Стройка.

Громадная. Гигантская.

Тысячи разумных, разномастных — и люди, и мутировавшие, и те, кого я даже не мог опознать с первого взгляда.

Все они работали. Слаженно. Под контролем.

Сектанты отдавали приказы.

Изгои — наблюдали. И карали за промедление.

Они строили башню.

Из чёрного камня, обвитого металлическими вставками, с гравировками, пульсирующими тусклой энергией.

Этаж за этажом — всё выше.

Она уже терялась в облаках, а, судя по ритму, строительство только ускорялось.

И тут мой взгляд упал на входную арку.

Я замер.

Сначала подумал, что ошибся.

Но нет. Я видел это слишком часто, чтобы не узнать.

Ядра.

Тысячи.

Нет — десятки тысяч.

Четвёртой. Пятой ступени.

Вложенные в камень, спаянные в структуру, как строительный материал и источник питания одновременно.

Они сверкали, переливались, гудели на грани слышимости.

Я чуть не присвистнул.

— Да вы издеваетесь… — выдохнул почти беззвучно.

Это не просто укрепление.

Это не храм.

Не форт.

Они строят что-то гораздо больше.

Что-то, на что ушли колоссальные ресурсы.

Где они всё это взяли?

Как?

Сколько уже успели разорить, стереть, пожрать?

А главное — что именно они строят?

Что за башня требует сотен тысяч ядер в основании?

Ответов не было.

Но одно было ясно точно:

Это — не просто война.

Это подготовка к чему-то, что изменит саму ткань мира.

Я продолжал двигаться, стараясь быть тенью в мире, где тени будто жили собственной жизнью.

Никто не ждал чужака.

И вправду — кто осмелится проникнуть сюда добровольно?

Снаружи — сотни сектантов, внутри — сотни изгоев и тысячи рабов, выжженных до полусмерти.

Страх шпионов? Смешно.

Когда ты считаешь, что победа уже близка, бдительность умирает первой.

Это играло мне на руку.

Я скользил мимо массивных опор, украшенных символами древней силы.

Мимо групп грузчиков, что несли запечатанные ящики.

Мимо надсмотрщиков, что отдавали приказы коротко и жёстко.

Меня никто не замечал.

Маскировка, спокойствие, шаг, словно я здесь свой — и всё работало.

Башня с близкого расстояния выглядела ещё более неестественной.

Чёрный камень, вкрапления пульсирующей энергии, арки, которые буквально собраны из ядер.

Тысячи.

Пятая ступень, четвёртая…

Это не просто источник. Это — ключ.

И главное — никакой охраны у входа.

Будто сюда никто и не думал заходить.

Я сделал шаг под арку.

Холод.

Не температурный — внутренний.

Будто башня отталкивала всё живое.

Стены были гладкие, идеально ровные, местами мерцали символы. Не ярко, но достаточно, чтобы видеть путь.

Ни одного стража. Ни рабочих.

Внутри — тишина.

И впереди — винтовая лестница.

Уходящая вверх и вниз, почти беззвучная, будто резонировала с сердцем самой башни.

Сверху лился тусклый, слабо-золотистый свет.

Снизу — тянуло сыростью, тяжёлым воздухом, как из недр земли.

Два пути.

И ощущение, что что-то важное ждёт либо в глубине, либо на вершине.

Я сжал кулак.

Внутри доспеха дрогнул отклик — как предупреждение или приглашение.

Решать было мне.

Я выбрал спуск.

Шаг за шагом — вниз по винтовой лестнице.

Стены становились всё более грубыми, будто забытыми. Символы исчезли, и лишь редкое мерцание исходило от швов между камнями — едва заметное, чуждое.

Воздух был тяжёлым. Застойным. Пахло пылью, древностью и… чем-то ещё. Чем-то важным.

И я чувствовал — я приближаюсь.

На очередной площадке лестница оборвалась, открывая проход. Я вошёл в него и почти сразу оказался в камере, круглой, широкой, скрытой от любого взора снаружи.

И в центре — пьедестал.

На нём — фрагмент.

Я знал, что это такое.

Ключ. Один из фрагментов портала, способного вырваться отсюда — из третьего кольца, из запертого мира.

Два подобных лежали у меня в кольце. Я чувствовал ту же самую вибрацию в костях, в энергетическом зрении, в самой сути.

Этот он был на расстоянии вытянутой руки.

Но…

Я замер.

Вокруг фрагмента — силовое поле. Не механическое, не созданное артефактом, а словно сформированное самой структурой башни.

Оно не светилось, не пульсировало.

Оно просто было.

Как невидимая граница — без звука, без вспышек. Но стоило взгляду скользнуть в сторону, и оно чуть дрожало, будто предупреждало.

Попробуй — и пожалеешь.

Я шагнул ближе. Осторожно.

Проверил поле: доспех ощущал напряжение.

Внутри него шевельнулось что-то… странное. Будто он знал эту энергию.

Или… узнавал.

Я остановился у края круга.

Трогать — опасно.

Оставить — глупо.

Нужен способ отключить защиту.

Или обойти её. Быстро. Тихо. Без всплесков энергии.

Потому что если эта штука среагирует — вся армия узнает, что я здесь.

Я опустился на корточки, вглядываясь в основание пьедестала.

Может, если изучить структуру… поле питается от ядер? От самой башни? Или от чего-то, что я могу временно перебить?

Но самое странное — доспех всё ещё дрожал, будто знал, что делать.

И я впервые задумался: может, стоит ему позволить?

Я стоял у самого края круга, чувствуя напряжение всей кожей.

Фрагмент ключа был в пределах досягаемости, но будто заперт в стеклянной капле мира, которую нельзя тронуть — иначе всё рухнет.

Доспех всё ещё гудел на грани слышимости.

Не просил, не звал — ждал.

Словно понимал, что я сам должен сделать шаг.

И я сделал.

Открыл кольцо и достал одну из рун усиления. Я берёг их для особого случая.

Сейчас — или никогда.

Я коснулся рунной поверхности, и та вспыхнула огнём, растворяясь в ладони.

Мир дрогнул.

Внутри доспеха взмыла волна жара.

И перед глазами всплыло:

[Уровень доспеха Бога Войны повышен.]

Текущий уровень: 5 из 7.

Я выдохнул.

Лёгкость. Глубокая. Уверенная.

И ощущение, что теперь он действительно готов.

Дальше — по наитию.

Я вытащил из кольца бесполезный артефакт — кусок декоративной чешуи, тяжёлый, но совершенно мёртвый. Примерно равный по весу ключу.

Сжал его в руке.

Сконцентрировался.

В голове сложилась простая, почти детская схема: заменить одно другим.

Создать иллюзию неподвижности, сохранить равновесие.

Я подбросил артефакт — он взмыл в воздух.

В этот же миг — мысленный импульс.

Фрагмент ключа взвился, легко, будто я дёрнул невидимую нить.

И в следующую долю секунды — обмен.

Фрагмент взмыл вверх, а артефакт опустился на его место.

Мерцание купола даже не дрогнуло.

Поле не заметило подмены.

Ключ мягко опустился мне в ладони.

Гладкий, тёплый, живой.

Я сжал его, чувствуя, как что-то внутри структуры доспеха откликается, будто две части древнего механизма вновь соприкоснулись.

Но это было потом.

А сейчас — время уходить.

И побыстрее.

Я поднимался по винтовой лестнице, стараясь идти бесшумно.

Фрагмент ключа пульсировал в ладони, будто знал, что его место не здесь.

Что он — часть чего-то большего.

Чем ближе к выходу, тем сильнее ощущалось напряжение.

И, наконец, голоса.

Я замер, прикрывшись иллюзией.

Двое изгоев стояли у самой арки, аккуратно вживляя новые ядра в пазы конструкции. Их движения были уверенными, слаженными — они делали это не в первый раз.

— Через три дня Владыка будет здесь, — сказал один, поправляя очередное ядро.

— Три дня — и начнётся ритуал.

— Три дня… — второй выдохнул почти благоговейно. — Скоро мы уйдём отсюда. С этих проклятых руин. Навсегда.

— Покинем эту тюрьму, — эхом повторил первый. — Больше не будем прятаться. Не будем скрываться. Больше не будем... ничьими остатками.

Я вжался в тень, наблюдая, как они любовно укладывают последние ядра в конструкцию.

Ритуал.

Побег.

Владыка.

И я подумал:

А почему бы не помочь им с «побегом»?

Но по-своему.

Оставить им… подарок.

Такой, от которого они точно не вернутся.

Ни в мир, ни в небытие.

Я сдержал усмешку.

— Ну что ж, — прошептал я, — удачного вам исчезновения… желательно — с лица Вселенной.

Я выбрался из башни так же тихо, как вошёл.

Те двое у арки продолжали разговор, даже не подозревая, что фрагмент ключа у них уже украли.

Башня дышала чужой силой. Она росла. Пульсировала.

Но её основа — уже треснула.

Я покинул аномалию в ту же минуту, как стража разошлась по периметру, разыскивая, куда исчез краб.

Краба уже не было.

Как и меня.

Форпост остался позади. Каменные стены, ауры сектантов, заражённая энергетика изгоев.

Я шёл, пока сердце не отпустило, пока ноги не перестали дрожать от напряжения.

И только тогда позволил себе остановиться.

Безопасное расстояние.

По крайней мере, относительно.

Я забрался на скалу с хорошим обзором. С этого угла форпост был виден почти целиком.

Внутри кипела жизнь: караваны, рабы, сектанты, десятки фигур. Все были чем-то заняты, но у всех был один вектор — башня.

Там зарождалось что-то большее.

Что-то, что должно было открыть врата.

И, скорее всего, поглотить всё вокруг.

Я достал фрагмент ключа.

Он пульсировал в руке — ровно, глубоко, живым светом.

Он не был просто куском артефакта.

Он знал, куда ему нужно.

И… он знал, что я — его носитель.

Я убрал фрагмент обратно и продолжил наблюдение.

Нельзя торопиться.

Нельзя лезть напролом.

Но когда Владыка придёт,

и когда начнётся ритуал,

— я должен быть рядом.

День сменил ночь, и снова день.

Я всё так же сидел на возвышенности, наблюдая за форпостом.

Далеко, вне досягаемости, но достаточно близко, чтобы видеть главное.

Внизу сгущались силы.

Сотни силуэтов — изгои, сектанты, чуждые разумные в боевых доспехах.

Они прибывали без повозок, без рабов, без цепей.

Чистая армия.

Те, кто должен сражаться.

А значит…

— Город пал, — тихо выдохнул я. — Или… перестал быть нужным.

Я не знал точно, но вариантов немного.

Их там было слишком много.

Я их предупреждал.

Но тысяча против десятков тысяч?

Даже чудо может не спасти.

Я достал ещё одну руну.

Скоро останется всего шаг до следующей ступени развития. Интересно, а что может быть выше божества?

Активировал её — и ощутил, как доспех вновь оживает.

На этот раз вибрация была сильнее. Глубже.

Он словно расправил плечи.

Перед глазами всплыла надпись:

[Уровень доспеха Бога Войны повышен.]

Текущий уровень: 6 из 7.

И я уже не удивился.

С каждым уровнем доспех становился не просто крепче.

Он начинал думать. Реагировать.

Становиться продолжением меня.

Где-то глубоко внутри появилась мысль, даже не моя:

Ещё один шаг — и ты поймёшь, кто ты.

И кем был тот, кто носил меня до тебя.

Я не ответил.

Внизу продолжали стекаться силы.

Ритуал всё ближе.

Башня всё выше.

А я — всё тише.

Скоро.

Я буду готов.

Я уже собирался отвести взгляд, как вниз высыпал новый отряд.

И тут даже не потребовалось усилий зрения.

Даже без энергетического восприятия было видно — это не обычные бойцы.

Элита. Элита из элит.

Снаряжение сияло так, что в энергетическом зрении всё превращалось в ослепительное марево.

Каждое движение — выверенное.

Каждый шаг — как часть ритуала.

Среди них выделялась одна фигура.

Высокий.

Окутанный плотным полем, словно сама реальность не хотела прикасаться к нему.

Он не отдавал приказы, он был приказом.

Владыка.

Я почувствовал, как похолодело внутри.

И в то же время — как будто что-то щёлкнуло.

Что-то всталó на место.

Я достал последнюю руну.

Смотрел на неё долго, почти не дыша.

Коснулся доспеха.

Руна вспыхнула — и разлетелась пылью, поглощённой живым металлом.

Волна энергии прошла по телу, будто я на миг оказался в сердце звезды.

Перед глазами всплыла надпись:

[Уровень доспеха Бога Войны повышен.]

"Текущий уровень: 7 из 7."

"Для преобразования в Доспех Духа Войны требуется: Ступень развития не ниже – Наполнение Якоря Души."

Я выдохнул.

Невольно.

— Конечно, — пробормотал я. — Всё самое интересное потом.

Где-то в глубине — щемящее чувство незавершённости.

Я был близко. Совсем близко.

Но этого недостаточно.

Ядро почти на пределе.

Но якоря нет.

А значит — я всё ещё просто претендент.

Не хозяин. Не дух. Не бог.

Но…

Когда-нибудь.

Если не сдохну раньше.

Я сжал кулаки.

А внизу Владыка поднял взгляд.

Возможно, он уже знает, что я здесь.

— И кто это у нас здесь прячется?

Голос, словно нож по позвоночнику.

Знакомый.

Слишком знакомый.

Я обернулся.

Он стоял в полуметре — тот самый изгой, что едва не убил меня в прошлую встречу.

Та же улыбка. Та же заразная, чуждая энергетика, от которой воздух дрожал.

— А я ведь думал, ты сдох, — продолжил он, глядя на меня с ленивым интересом. — Упал в развалины и сгинул, как жалкий подражатель.

Но нет. Ты ещё жив. Зря.

Он шагнул ближе, и я уже усиливал защиту.

Слишком быстро, чтобы успеть подумать.

— Затаился бы. Не отсвечивал.

— Но теперь… — его глаза сузились, — тебя придётся убить.

Он атаковал.

Я едва успел отразить первый удар.

Мощь — всё та же, дико избыточная.

Каждый обмен ударами отзывался в костях, в доспехе, в дыхании.

На четвёртом обмене моё копьё разлетелось на осколки.

Я отлетел назад, но удержался на ногах.

Изгой хохотнул.

— Ты даже не умеешь пользоваться копьём.

Как жалко.

Я выпрямился.

Вытер кровь с губы.

И ответил ровно:

— Всё так.

Я никогда не умел обращаться с копьём.

На миг он удивлённо вскинул бровь.

— Потому что… это не моё оружие.

Мир будто замер.

А в следующую секунду в моих руках вспыхнул клинок.

Темнее ночи, глубже тени. Он появился, как продолжение воли.

— А вот этим я пользуюсь неплохо.

Теперь я атаковал.

Он встретил удар, но уже не так легко.

Улыбка исчезла.

Рубка началась.

Клинки — металл и энергия.

Движения — инстинкт и расчёт.

Он по-прежнему был силён. Быстр. Опытен.

Но теперь — не непобедим.

Я почувствовал: доспех помогает.

Каждое движение резче.

Каждая ошибка — гасится сама собой.

И вдруг — я заметил, как последний изгой из наблюдателей исчезает в аномалии.

Мы остались вдвоём.

Только он.

И я.

И я не собирался проигрывать.

Металл бился о металл.

Мы кружили, как хищники, но в этой охоте уже чувствовалась усталость — не тела, а самой идеи боя.

Я начал улавливать ритм. Понимать движения.

Он — злой, резкий, импульсивный.

А я — становился тенью.

Отражением.

Ответом.