Мёртвые души 5. Руины древних

Глава 13

Огненный шар врезался в стену, и вспыхнула вспышка — ярче солнца. Пламя разлетелось в стороны, оплавив укрепления, обуглив балконы и башни. Крики раздались со стены. Пламя коснулось части защитников.

— Чёрт… — выдохнул я.

И тут мой вихрь долетел.

Он врезался в фанатиков с оглушающим ревом. Щит загорелся, завибрировал, трещины начали расползаться, и я уже было подумал, что сейчас он рухнет…

Но он выдержал.

Выдержал!

Пламя ударило в невидимую преграду, разлетелось во все стороны, сжигая траву, песок и небо, но фанатики стояли. Целые. Живые. Их щит был на грани, но он остался.

Я стоял, тяжело дыша, а внутри всё кипело. Не от усталости — от злости. Это заклинание должно было разнести пол-армии. И они всё ещё живы?

— Ну вы, твари… — процедил я сквозь зубы. — Хорошо. Значит, я иду врукопашную.

Я уже собирался рвануть вперёд, вломиться в гущу, разрывая цепь этих одержимых на куски, как взгляд выхватил из общего движения знакомое дрожание воздуха — сектанты снова собирали силу.

— Да вы издеваетесь…

Шар формировался медленно, но уверенно. Сотни нитей тянулись к его сердцу, насыщая его всё новым жаром, новой смертью. Он становился всё больше, всё ярче. Если долетит — от города останется воронка.

Но вдруг меня осенило. Не в них надо бить. В саму силу, в их творение.

Я не стал медлить. Остатки энергии пошли в работу. Мороз пробежал по венам — я формировал копьё, чистую концентрацию холода, смертельно точную и хищную. Его лезвие пело, пока я вкладывал туда весь оставшийся ресурс. Больше — нечего было терять.

— Давай… — выдохнул я и метнул его.

Копьё сорвалось с руки и вспороло воздух, пронзая небо. Огненный шар только-только поднялся над толпой, едва успел засиять — и тут же принял удар в центр.

Холод встретился с жаром. Сила столкнулась с силой. И на миг мир замер.

А затем — взрыв.

Не просто удар — всплеск стихий, гремящий, ослепляющий. Всё разлетелось в стороны, огненные ошмётки смешались с ледяными осколками. И вся эта смесь обрушилась вниз, на головы самих сектантов. Их щит мигнул, вздрогнул — и испарился, не выдержав такого предательства от собственной же силы.

Крики. Пламя. Кровь.

Я видел, как десятки фигур рухнули. Некоторые разорвало прямо на месте. И в этот момент я понял — сейчас. Только сейчас.

Не было сил на магию, но было тело. Был опыт. И была ярость.

Я сорвался с места, вбивая пятки в землю, чувствуя, как она дрожит подо мной. Они уже заметили меня. Те, кто остались. Разворачивались, готовились, вытаскивали оружие. Готовы мстить за удар в спину. Готовы принять бой.

— Ну давайте, — прошептал я, перехватывая дыхание. — Только попробуйте.

Я влетел в строй сектантов, как молния в сухое дерево — но ни один не загорелся. Наоборот. Они будто ждали меня.

Первый удар — по воздуху. Второй — по ребру, но я успел уйти в перекат. Третий — вообще едва не попал в глаз. Их скорость... чересчур. Слишком быстрая реакция, слишком слаженные движения. Это не просто фанатики. Это военные машины, обёрнутые в красные плащи и слепую веру.

Я уклонился от взмаха клинка, а сам, едва не оступившись, ушёл в сторону. Клинок рассёк воздух в сантиметре от щеки. Чуть медленнее — и меня бы уже не было.

Контратаковать? Забудь.

Каждый раз, когда я пытался двинуться вперёд, мне приходилось отступать сразу же. Они будто предугадывали мои намерения.

— Так дело не пойдёт... — выдохнул я, откатившись за упавшее тело одного из тех, кого успел зацепить осколками.

Я глянул вверх. Над их строем по-прежнему возвышались трое. Главные. От них шли оставшиеся нити. Пульсирующие, живые. Их сила питала остальных. Их смерть ослабит всех.

Я сжал кулаки. Пальцы дрожали. Внутри — пустота. Но я чувствовал: ещё не всё потеряно.

— Значит, сначала вы, — прошептал я и прыгнул в сторону, вырываясь из круга, даже не пытаясь больше играть в геройство.

Пора работать умом. Или умирать с умом.

Я рванул вперёд, прорезая плотный строй фанатиков, будто нож через пар. Острые удары, вспышки энергии, но я знал, куда бегу. Прямо к источнику нитей. Один из троих. Один из тех, кто держал остальных на поводке.

Он увидел меня. Улыбнулся. Медленно, как будто ждал.

— А вот и ты, — сказал он почти весело, — гвоздь нашей мессы.

Не ответил. Удар — молниеносный. Он парировал. Взрыв искр.

Началось.

Скорость. Ещё выше, чем у остальных. Я едва успевал видеть траектории, а тело — уже реагировало. Инстинкты, натренированные болью и выживанием, вели меня сами. Его клинок, то горящий, то ледяной, пронёсся в сантиметре от моей шеи. Я ушёл в перекат, поднырнул, ударил снизу. Он отступил, но не споткнулся — а я этого ждал.

Контрудар — шрам на плече, неглубоко. Отскочил, сгруппировался. Улыбнулся в ответ.

— Быстро, — сказал я. — Но не непобедим.

— Сейчас ты так не думаешь, — сектант хищно скалился, словно наслаждался каждым мгновением боя.

Мы столкнулись вновь. Мир сузился до света клинков и вспышек магии. Всё внимание фанатиков теперь было на нас. Я чувствовал это — никакие заклинания не плелись, никакие шары не летели в город. Только я и он.

Пусть так.

Если я одолею его — рухнет вся сеть.

Мы кружили друг вокруг друга, будто два хищника на одной территории. Каждый удар — вихрь энергии. Каждое движение — грация на грани безумия. Мои атаки были быстры, точны… но всё равно недостаточны. Он парировал, уворачивался, предугадывал.

Но и я был не промах. Его клыки не коснулись моей плоти ни разу серьёзно — пара царапин не в счёт. Мы оба знали: это не скоротечная схватка. Это — танец на выносливость, на стратегию, на износ.

Остальные сектанты уже давно отошли, образовав широкий круг. Они не вмешивались — не из уважения, а чтобы не попасть под дружеский огонь, если мы сойдёмся в по-настоящему разрушительном клинче.

Наконец мы остановились. Несколько шагов между нами. Тишина повисла в воздухе, только потрескивание заклинаний на кончиках пальцев и тяжёлое дыхание.

Он выпрямился, склонил голову набок.

— Ты силён, — произнёс сектант. — Очень силён. Присоединись. Вместе мы могли бы нести очищение. Сломать этот гнилой мир. Построить новый.

Я скривился.

— Во-первых, я атеист. Во-вторых, ваша секта мне с самого первого круга не нравилась. В-третьих, — я усмехнулся, — ты слишком самоуверен.

— У тебя нет шансов выбраться отсюда живым, — процедил он, и я понял: сейчас он пойдёт ва-банк.

Вот только у меня был план.

Я заметил, как на стене города напротив мелькнула вспышка — едва различимая. Лучник. Подготовка. Я специально сместился. Остановился так, чтобы этот фанат стоял ко входу спиной.

Идеальное позиционирование.

В следующее мгновение из его груди вырывается наконечник стрелы. Он широко распахивает глаза. Медленно опускает взгляд вниз, на древко, дрожащее в его плоти.

— Чт—

Но не успевает договорить.

Взрыв.

Магическая стрела разрывается изнутри, разметав остатки тела по округе. Меня отшатывает ударной волной, но я успеваю поставить защиту. Горячие капли крови шлёпаются на землю. Куски плоти шипят от остаточной энергии.

Фанатики замирают. А я — улыбаюсь.

— А я говорил: не переоценивай себя.

Тела сектантов оседали на землю, будто сломанные куклы. С исчезновением их главы, связь оборвалась, и часть отряда просто замерла, дезориентированная, растерянная. Кто-то пытался сражаться, но это было жалкое подобие боя. Несколько выстрелов со стены, пара взмахов моего клинка — и сопротивление угасло, как пламя под дождём.

Их стало меньше. Намного меньше.

Но не все.

Издали доносится выкрик — другой глава сектантов, уцелевший, поднял руку. Едва уловимым импульсом он перехватил оставшиеся нити управления, и те, кто был ещё жив — дернулись. Уцелевшие фанатики начали отступать. Быстро, организованно. Без паники.

Хитрые ублюдки. Не такие уж и фанатики, раз умеют отступать.

Я хотел было рвануть за ними, добить, пока ещё есть шанс… но тело отозвалось тупой усталостью. Колени подогнулись, дыхание — рваное. Моя энергия была на исходе, и даже двигаться с привычной скоростью стало тяжело.

— Ладно... — выдохнул я. — Победа — тоже искусство вовремя остановиться.

Фанатики скрылись за холмами, а я остался стоять у подножия стены, среди груды тел. Запах крови, пепла и палёной плоти висел в воздухе, как туман. Кто-то из военных спустился ко мне, но я не сразу обратил внимание.

Передо мной лежали сотни тел. Больше ста разумных, когда-то бывших такими же, как я. Сейчас — лишь инструмент, слепая мясная масса, служившая чужой воле.

Я провёл рукой по лицу, смахивая пот и пепел. Слишком много жизней... и всё равно — мало ответов.

— Ну что, — бросил я, глядя вдаль. — Один отряд — минус. Осталось два.

Я стоял среди тел, тяжело дыша, когда в голове вспыхнула мысль — что-то не сходится.

— Подожди… — пробормотал я, обводя взглядом исполосованное поле перед городом. — Их было три отряда. Один я, можно сказать, уничтожил, два других ушли… Но…

В памяти всплывает картинка: город торговцев, пыльные улицы, лица, склонённые перед фанатиками… и он — один из главных. Такой же, как и здесь. С теми же нитями, исходящими от последователей. Я тогда не обратил внимания — был слишком сосредоточен на том, чтобы не устроить очередную бойню.

Но теперь, когда я видел всё собственными глазами…

— Это был четвёртый.

Значит, их было больше трёх. Или отрядов больше. Или глав.

— Чёрт... — Я прикрыл глаза, силясь собрать картину целиком. — Либо они действуют в четыре ветви, и один из отрядов просто не пошёл на штурм. Либо… они умеют делиться. Один глава — несколько отрядов. Или, что ещё хуже — можно стать новым главой, если тебя "пометит" старый. Поделится своей силой.

Меня передёрнуло.

— А может, я вообще ничего не понял.

Это начинало раздражать. Я привык, что вражеские планы можно прочитать как книгу. Но тут… что-то другое. Глубже. Тяжелее. Продуманнее.

Я глубоко вздохнул.

— Придётся вернуться. — Я посмотрел на стены города, за которыми военные уже начинали что-то обсуждать. — Надо всё проверить. Снова. Потому что, если я что-то упустил…

Я не договорил. Потому что знал — в следующий раз может не остаться даже сотни трупов. Только пепел.

Я стоял среди трупов, дыша пылью, гарью и отголосками недавней бойни, когда ко мне направилась группа военных. Впереди шагал широкоплечий мужчина в доспехах с белыми полосами на наплечниках — что-то вроде отличительного знака, возможно офицер.

— Ты оказался прав, — сказал он, окинув взглядом поле. — Недооценили. Если бы не ты…

Он не стал договаривать, но я и так понял, к чему клонит. Ещё шаг — и города могло не быть.

— Совет глав хочет поблагодарить тебя лично, — продолжил он. — И выслушать.

— Даже так? — Я приподнял бровь. — А я-то думал, тут и спасибо не скажут.

Он не ответил, просто кивнул, разворачиваясь и направляясь обратно к воротам. Делегация последовала за ним. Я пожал плечами и пошёл следом.

Когда я вошёл в город, первым делом обратил внимание на смену караула. На стенах теперь стояли другие бойцы — сильные, чувствовалось даже без магического зрения. В энергетике этих воинов не было разрозненности — лишь собранная внутренняя воля. Такие не станут показываться без серьёзной причины. Значит, у военных была элита, и я только что заставил её выйти из тени.

— Интересно… — пробормотал я. — Выходит, не только у сектантов есть козыри.

Город, к слову, выглядел иначе — чище, сосредоточеннее, словно каждый разумный знал своё место. Здесь не было торговли, суеты или излишней болтовни. Только порядок. Дисциплина. И ощущение, будто каждый житель — это часть машины, а я сейчас приближаюсь к её сердцу.

Совет глав… Хм. Пожалуй, стоит узнать, что они знают. И… что могут предложить.

Совет глав оказался скромным по численности — всего пять разумных, но каждый из них ощущался как отдельная ось, на которой вертится кусок этого мира. Они сидели полукругом за тяжёлым столом из серого камня, а когда я вошёл, поднялись.

Первым меня поприветствовал мужчина с седыми висками, в строгом, почти парадном мундире. Его энергия была тяжёлой, как броня — спрессованная сила воли и опыта.

— Я — Маргас, глава Совета и командующий внешними гарнизонами. От лица всего города — благодарю тебя. Сегодня ты спас не только наш гарнизон, но и честь нашей стали.

Слева от него сидел молчаливый, угрюмый гигант, напоминающий каменного быка. На его лбу был старый шрам, а руки больше напоминали булавы. Его представили как Сордана, мастера ближнего боя и руководителя элитного отряда «Клык».

Третий — женщина с узкими глазами, в энергетике которой чувствовалась натянутая, как тетива, сосредоточенность. Она не улыбалась, но слегка кивнула мне. Её звали Калисса, специалист по разведке и наблюдению. Похоже, именно её шпионы собирали данные о врагах.

Четвёртым был худощавый, но очень живой разумный, у которого пальцы всё время что-то жали и перебирали, словно он дирижировал музыкой. Это был Илдар, магический аналитик и координатор городских защитных систем.

И наконец, пятый — немолодой, но спокойный мужчина в лёгкой броне без опознавательных знаков. Его зовут Верен, хранитель архивов и военной истории. Излучал хладнокровие и недоверие, но говорил чётко и сдержанно.

— Мы давно следим за сектой, — начал Маргас. — Как и за остальными городами. Учёные, торговцы, религиозные… каждый преследует свои цели. Мы знали, что рано или поздно либо они объединятся, либо попытаются захватить власть во всём кольце. Потому и готовились.

Я молча кивнул. Подтверждать их правоту не собирался — особенно в том, что лаборатории учёных сгорели, а их элита пропала. Хорошо, что они не знают, кто поджёг искру.

— Учёные больше не представляют угрозы, — продолжил Илдар. — Их элита… исчезла. Сгорели вместе с главной лабораторией. Кто-то постарался основательно. Мы, конечно, следили, но этот удар был слишком быстрым и точным. Возможно… чужие.

Я хмыкнул, ничего не сказав. "Возможно — ты." Прямо-таки повисло в воздухе.

— А вот сектанты, — вмешалась Калисса, — решили действовать. И судя по всему, не всё показали. То, что ты видел — элита, да. Но это далеко не всё. Есть несколько мест, куда наши шпионы так и не добрались. Запечатанные зоны, которые охраняются с безумной тщательностью. Мы не знаем, что они там готовят… но точно ничего хорошего. Кровавый бог не славится милосердием.

— Мы подозреваем, — добавил Верен, — что их конечная цель — не просто власть над кольцом. Возможно, они ищут способ вырваться за пределы. Или пробудить нечто, что лучше бы спало вечно.

Я чуть нахмурился. Если даже военные не знают, что происходит в глубинах секты, значит, там и впрямь нечто серьёзное.

— И ты думаешь, — подал голос Сордан, — что это только начало?

Я встретился с ним взглядом.

— Я думаю, — сказал я, — что если мы не раздавим их сейчас, в следующий раз щита у города может не быть.

Все в зале на миг притихли.

И впервые за всё время у меня появилось ощущение, что я не один в этой войне.

Совет собрался теснее, над картой третьего кольца. В центре стола — отмеченные маршруты, перекрёстки, заброшенные храмы, а также последнее известное местоположение фанатиков. Атмосфера напряжённая. Слишком много неизвестных, и слишком мало времени.

— Мы могли бы попытаться догнать эти элитные отряды и добить их, — проговорил Маргас, проводя пальцем по карте. — Но если они готовят засаду, мы рискуем потерять слишком много сил. Мы не знаем, сколько ещё подобных групп у них есть.

— Слишком опасно, — мрачно отозвался Верен. — Мы не можем позволить себе проиграть в открытом поле. Даже если это даст нам тактическую победу, стратегически мы окажемся ослабл ены.

— Тогда укрепляемся, — бросил Сордан. — Пусть они сами сломают зубы об наши стены.

— В защите войны не выигрывают, — подала голос Калисса. — Мы будем просто ждать, пока они наберут больше сил или откроют нечто, что нас всех похоронит.