Мёртвые души 5. Руины древних

Глава 16

Он делает шаг вперёд. И вдруг — исчезает. Появляется в ударной зоне, уже в движении. Я едва успеваю подставить копьё. Металл визжит. Доспех реагирует, разряд уходит в землю.

Смех. Короткий.

— Покажи, на что ты действительно способен, хозяин доспеха. Или я заберу его себе.

Он действительно прибавил.

Первый удар — я ещё отбил. Второй — ушёл в сторону.

А третий… третий я не увидел вообще.

Просто вспышка. Удар. Земля. Боль.

Полетел, перекатился, доспех скрипит, щит мерцает, восстанавливается — едва-едва.

— Ну? — раздалось где-то сбоку. — Где твоя смелость?

Я развернулся, подняв копьё — машинально, по инерции. Он уже там. Новый удар — сверху. Я блокирую, но только частично. Звук — будто раскололось стекло. Это был мой щит.

Он смеётся. Уже не игриво, как раньше, а с каким-то надрывом, с азартом.

— Знаешь, мне начинает казаться, что ты бы мог стать полезным. — Он появляется в шаге, вновь едва не доставая до лица. — Зачем тебе бегать, прятаться, умирать за что-то, что ты даже не понимаешь?

Пауза.

— Присоединяйся. Ты носишь доспех — значит, ты уже выбран. А если выбран — можно перековать.

Я смотрю на него сквозь дыхание. Горло жжёт. Плечо гудит.

Присоединиться?

— Иди… к чёрту, — хриплю.

Он замолкает.

Мгновение — полное тишины.

Потом исчезает…

…и начинается избиение.

Он не бьёт в полную силу. Он бьёт, чтобы наказать.

Колено — в бок. Пятка — в щеку. Кулак — в живот.

Я летаю, катаясь по земле, как тряпичная кукла.

Каждый удар — как звон по костям.

Каждый блок — слишком поздно.

Каждый раз, когда я пытаюсь ответить — он уже в другой стороне.

— Слабак, — бросает он сквозь смех. — Какой-то смешной слабак осмелился бросить вызов мне.

Новый удар.

— Мне! — пинок в живот.

— Одному из доверенных владыки!

Я уже не атакую.

Я не успеваю.

Я только держусь.

Доспех ещё жив — благодаря усилениям, которые я вложил. Но и он на пределе.

Щит трещит. Внутри всё горит.

Я жалею.

Каждой клеткой, каждой мыслью.

Что не ушёл. Что полез. Что поверил, будто у меня есть шанс.

Что решил — я готов.

А он — монстр. Не человек. Даже не существо. Просто… кара, одетая в плоть.

Но отступить — нельзя.

Если я отдамся страху — он меня убьёт. Или заберёт доспех. Или… сломает.

А пока я жив — я держусь.

Пусть и без удара в ответ.

Очередной удар.

Я не помню, откуда он пришёл — сбоку или сверху. Я даже не понял, чем меня ударили. Просто вдруг — небо исчезло, и я полетел.

Сначала — воздух. Потом — камень.

Спиной я врезался в груду чего-то древнего, потрескавшегося временем. Рухнула стена. Затем — перекрытие.

И подо мной провал.

Я не успел ни вскрикнуть, ни среагировать — земля ушла из-под ног, и всё, что было когда-то зданием, теперь стало ловушкой. Обломки, пыль, старая кладка — всё посыпалось вниз, и я вместе с ними.

Падение было долгим.

Или, может, просто мне так казалось.

Боль глушила мысли.

Щит доспеха почти не гасил удары — он и сам был на последнем издыхании.

Сознание дрожало на грани, как пламя под дождём.

Всё. Конец?

Но нет.

Когда я остановился, то понял две вещи.

Во-первых — я жив.

Во-вторых — он не пошёл за мной.

Я лежал на каменных плитах, зажатый между обломками. Где-то рядом скрежетал доспех, подстраиваясь под новую форму тела. Дребезжал внутренний щит.

Но энергетическая карта вокруг была пустой.

Враг не преследовал. Не спрыгнул. Даже не заглянул.

Он оставил меня.

Может, посчитал мёртвым.

Может, просто не захотел мараться.

А может — знал, что я упал туда, куда он сам не осмеливается лезть.

Я попытался вдохнуть. Воздух был пыльным, влажным. Каменные стены. Мрак.

Но где-то в глубине, далеко за слоями обломков, едва слышно дрожала энергия. Старая. Плотная. Живая.

Что-то было здесь. Под этим забытым зданием.

Что-то, о чём даже мой враг не хотел вспоминать.

Я закашлялся, пытаясь сесть.

Жив. Чёрт побери… я ещё жив.

Но теперь — совсем один. И внизу.

Сознание возвращалось медленно, с хрипами и болью.

Я лежал в темноте, прислушиваясь к гулу в ушах. В какой-то момент казалось, что я снова падаю — камни, обломки, время, раздавленное давлением в груди. Но нет. Это была уже статичная боль. Значит, я жив.

Я зашевелился. Сначала пальцы. Потом руки. С трудом, с хрустом, но доспех поддавался. Механизмы щёлкали, пластины сдвигались, и я, кашляя, вытащил себя из-под груды пыли и крошки древних стен.

Воздух был влажный, тёплый. Гулкий. Подземный.

Наверху — тишина. Никакой погони, никакого вражеского смеха.

Они ушли.

Решили, что я мёртв.

Или… им было просто плевать.

Я встал. Медленно, тяжело. Приходилось сдерживать дрожь в руках.

Но хуже всего было даже не это.

Я проиграл.

Безоговорочно.

Без шанса.

Я сражался изо всех сил. Не держал удар — сгибался от него. Пытался атаковать — играл роль мишени.

А ведь я… я уже начал верить, что стал одним из сильнейших в третьем кольце.

Пережил битвы, прошёл храмы, собрал доспех, сражался с чудовищами, с людьми, с тварями из мёртвых миров.

Но сегодня…

Меня избил какой-то подчинённый, даже не главарь. Просто доверенное лицо.

Как новичка.

Я сжал кулаки, и пальцы болезненно хрустнули.

Вторая мысль была горькой, но более практичной.

Я провалил операцию.

Целью было кольцо. Ресурсы. Ядра, как минимум пятой ступени.

А теперь — кольцо ушло. С другими.

Но…

Стоп.

Сектанты.

Они же передавали только долю. Максимум — половину.

А значит, остальное всё ещё при них.

Я выдохнул. Глубоко. Горло обожгло изнутри.

Сектанты — не сверхсущества. Они мне знакомы. Я знаю их стили, тактики, реакцию. Я уже убивал их. Пусть они опасны, пусть они служат чему-то мрачному — но они не он.

И почему я сразу на них не пошёл?

Промах.

Глупость.

Поверил в великое, полез за высокое, получил по голове.

А ведь результат — лежал в шаге, в давно известной зоне.

Ничего.

Это можно исправить.

Я пошёл по обломкам, ища путь наверх. Медленно, но уверенно.

План уже формировался в голове.

Я перехвачу сектантов. В одиночку — да. Но теперь с пониманием реальности.

Без иллюзий.

Без пафоса.

И если повезёт — соберу всё, что ушло не в то кольцо.

Я выбрался наружу, шатаясь. Доспех стягивал раны, восстанавливал суставы, но работал на издыхании. Щит держался на остатках энергии, а моё ядро…

Пустое. Почти.

Бежать в таком состоянии — смерть.

А терять время — значит позволить сектантам добраться до крепости и навсегда потерять доступ к их грузу.

Я знал способ.

О нём не говорили вслух. Даже в кругах тех, кто жил на грани.

Метод срочного восполнения.

Слишком дорогой. Слишком расточительный.

Никто в здравом уме не стал бы так использовать ресурс.

Но мне было некогда быть здравомыслящим.

Я опустился на одно колено, вытянул руки вперёд. Активировал доступ к резервному отсеку.

В нём — десятки ядер третьей ступени.

Я начал их растворять.

Одно. Второе. Пятое. Десятое.

Энергия текла в руки, проходила сквозь кожу, вливалась в энергетическую структуру.

Но ядро… почти не реагировало.

Медленно. Тяжело. Как через вязкий ил.

Эти ядра были слишком слабыми. В них не было потенциала. Только сырая масса.

Поглощать их — всё равно что пытаться топить кузнечный горн сырым мхом.

Я скрипел зубами. Внутри всё жгло.

Тридцать.

Сорок.

Семьдесят.

Сто.

Ядро медленно оживало. Сначала слабое свечение. Потом — пульсация.

Я продолжал.

Двести.

Триста.

Четыреста.

И, наконец, вспышка.

Ядро загорелось. Полностью. Чистым светом. Энергия рванула по телу, и я встал. Доспех ожил. Щит восстановился. Чувства обострились.

Я сорвался с места.

Каждый шаг вгрызался в землю, каждое движение — на пределе. Но теперь я летел.

Я знал направление. Я помнил расстояние. И теперь я был быстрее, чем прежде.

Где-то через полчаса вперёд прострелил знакомый импульс. Несколько аур.

Сектанты.

Они шли спокойно, без оглядки. Видимо, уверенные, что всё позади. Что их груз в безопасности. Что никто не посмеет даже попытаться.

А вот и ошибка.

Я успел.

Я двигался на опережение.

Быстро. Чётко. Холодно.

Никаких сомнений, никаких вспышек гнева — только цель и расчёт. Они шли к крепости. Я — вдоль маршрута, срезая путь через овраги и скалы, пока не оказался впереди.

Место выбрал подходящее — узкое ущелье между двумя каменными выступами. Природная ловушка. Издали не видно, сверху не обойти, скорость снижает автоматически. Выйдешь на середину — окажешься в зоне поражения.

Я взобрался выше, на выступ, и начал готовиться.

Создал десятки копий, острых как бритва, обратившись к стихии льда. Вложил треть энергии ядра — не просто сила, но волю, намерение, устойчивую направленность. Эти снаряды не летели — они охотились.

Когда отряд появился внизу, я уже держал копьё в одной руке, а другую вытянул вперёд, подводя пальцы к обрыву.

— За всё, что вы забрали. — прошептал.

И сжал кулак.

Вспышка. Звон. Смерть.

Копья сорвались с неба, как шквал. Хрустящий, ледяной, безжалостный шквал. Они били в головы, спины, артефактные амулеты, в щиты, в кости — во всё. Плотно, без пауз.

Сектанты даже не успели закричать.

Когда пыль рассеялась, на ногах стоял только один.

Главный.

Он был силён — по энергетике, по доспеху, по концентрации. Выставил щит, успел отразить часть, успел выжить.

Но уже был моим.

Я спрыгнул с уступа. Копьё — на изготовку. Щит — вполсилы.

Тело болит, разум гудит, но в груди горит жажда.

Не злость. Не месть. А жёсткое, рациональное доказательство самому себе, что я всё ещё способен побеждать.

Мы сошлись.

Он атаковал первым — широким, зарывающим ударом. Я отбил. Перевёл. Ударил в ответ — коротко, точно, в бок.

Он отступил, но я не дал дышать. Бросок — в колено. Разворот — в грудь. Рывок — в шею.

Я искал слабости.

Не играл. Не насмехался. Не бросал фраз. Просто бил, пока он сопротивлялся.

А потом — когда перестал. Когда руки опустились, а ноги начали дрожать — завершил. Не добивая. Не убивая. Просто снял с него всё.

Амулеты. Кольца. Элементы брони.

Одно кольцо — с гравировкой.

Я проверил его первым.

Внутри — ядра.

Множество.

Четвёртая. Пятая ступень.

Я хмыкнул. Коротко. Без радости — просто удовлетворение.

— Хоть в чём-то день не зря.

Сектант ещё дышал. Лежал на боку, сплёвывая кровь, и смотрел на меня глазами, в которых было что угодно, только не раскаяние.

Я присел рядом.

Копьё — рядом с его шеей.

— Давай поговорим. — тихо.

— Иначе следующая пойдёт через позвоночник.

Я сидел рядом, удерживая копьё возле его шеи. Пыль медленно оседала на землю, а кровь из рассечённой губы сектанта стекала по щеке и впитывалась в землю. Он хрипел, тяжело дышал, но всё ещё был в сознании.

— Говори, — тихо сказал я. — Изгои. Сектанты. Что вы задумали? Что вам нужно? Зачем эти союзы, зачем армия?

Он попытался усмехнуться, но вышло только болезненное подёргивание губ. Грудь сотрясалась от кашля, в нём уже была кровь.

— Ты… думаешь… ты что-то понимаешь? — прохрипел он. — Вы… все… такие. Думаете, что это война за территории… за ресурсы…

Я не стал перебивать. Просто смотрел. Молчание работало на меня.

— Это… очищение, — выдавил он, с кривой усмешкой. — Все… неверные… падут. А кто выживет — будет… полезен. Рабом. Инструментом. Каналом.

Он закашлялся, сплюнул.

— Мы готовим землю… для врат. Когда всё будет готово — откроются.

Он поднял мутный взгляд на меня.

— И тогда… руины останутся… позади. Мы… уйдём. В открытый мир.

Я выдохнул. Не то чтобы это было неожиданно — но услышать такое вслух…

— Даже вы, фанатики, мечтаете вернуться домой, — хмыкнул я.

Он зарычал сквозь кашель, но говорить больше не стал.

Взгляд — упрямый. Чужой. Без страха.

Бесполезно.

Я встал.

— Плохо ты закончил, — произнёс, глядя сверху вниз. — Не то чтобы я ждал откровений… но хоть что-то дельное мог бы сказать.

Он что-то прошептал. Возможно — молитву.

Или проклятие.

Неважно.

Я взмахнул копьём.

Короткий, точный удар.

Без гнева. Без ненависти.

Просто точка.

Он затих.

Я вытер лезвие о его плащ, встал и оглядел поле. Пусто. Только тела. Копья давно растаяли. С неба медленно падали ледяные крошки, словно снег в пустыне.

Нужно было уходить.

С добычей. С ответами. И с новым, неприятным знанием: врата.

Я устроился у склона, где ветер хоть немного разгонял запах крови и пыли. Сел, опёршись спиной о тёплый камень, и разложил перед собой четыре кольца. Все сняты с мёртвых. Теперь — мои.

Открыл первое. Второе. Третье.

Пустые. Пара артефактов, запасные кристаллы, немного еды, кое-что из личного.

А вот четвёртое…

Я едва не затаил дыхание.

— Вот это… уже интересно, — пробормотал я.

Внутри кольца было четыре сотни ядер пятой ступени. И по меньшей мере две тысячи — четвёртой.

Некоторые сияли, как только что извлечённые. Другие — хранились долго, но не теряли мощности. Всё это — груз, от которого теперь зависит мой прорыв.

Я не стал медлить.

Двести пятьдесят ядер пятой ступени ушли в доспех.

Я активировал режим слияния.

Энергия хлынула. Сначала доспех впитывал медленно, словно обнюхивал, проверял качество. А потом — рванул, будто проголодавшийся зверь. Поглощение пошло напрямую, без моего участия. Он знал, что делать.

Каждое ядро — вспышка. Тепло, сила, пульс.

Кости звенели. Мышцы ныли. Щит и броня обновлялись на глазах — стали плотнее, стыки исчезали, элементы собирались в единую структуру.

На плечах проступили новые контуры — что-то вроде встроенных гнёзд для перенаправления энергии.

Спина укрепилась, как будто добавили внутренний каркас.

Колени, локти, грудь — всё усилилось.

И наконец — вспышка изнутри шлема.

Системная строка, прямая и чёткая:

" УРОВЕНЬ ДОСПЕХА ПОВЫШЕН

ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 4 ИЗ 7"

Я замер.

Слушал. Чувствовал.

Да, это был новый уровень.

Сила не вырывалась наружу — она вросла внутрь. Укоренилась. Сделалась моей.

Но это всё.

Больше он не примет.

Ни одного ядра, пока это усиление не усвоится.

Ни щит, ни структура, ни я сам — не готовы к следующему скачку.

Я выдохнул.

Всё тело ломило, но теперь я чувствовал стабильность.

Как будто доспех не просто защищал — он стал частью меня.

Передо мной всё ещё лежали полторы сотни пятой ступени и две тысячи четвёртой.

С такой базой… я мог многое.

Но пока — пора двигаться.

Изгои ждали.

А может — уже знали, что я иду.

Я шёл по пустынному склону, ветер хлестал лицо, а внутри всё никак не утихали слова.

"Ты даже не понимаешь, чем владеешь."

Сказано с насмешкой. Но не без основания.

Да, я объединил доспех с заклинанием энергетического щита.

Да, он маскировал ауру, восстанавливал повреждения, усиливал физику.

Но ведь… всё это — базовые функции. То, что я сам сумел вытянуть, адаптировать, встроить в своё восприятие.

А если он — не просто броня?

Если я и правда похож на аборигена с пулемётом — который долбит им по дереву, думая, что это просто хорошая железка?

Я остановился.

Огляделся.

Камни, песок, серое небо, ветер, пыль. В этом мире всё движется. Или рушится. Или убивает.

Я привык бежать. От одной цели к другой. От храма — к городу. От врага — к возможности.

Ни на миг не останавливаясь. Ни разу не обернувшись.

Может, в этом и есть ошибка?

Я медленно опустился на одно колено, положил руку на грудную пластину доспеха.

Металл был тёплым, живым. Пульсировал в такт дыханию, будто действительно стал частью меня.

— Что ты скрываешь, а? — пробормотал я.

Ответа не последовало. Конечно. Я и не ждал слов. Но вдруг уловил… тень ощущения.

Как если бы рядом сидел кто-то молчаливый. Наблюдающий. Готовый заговорить — но только если ты перестанешь кричать.

А я всё это время кричал.

Не голосом.

Бегом. Ударом. Гневом. Спешкой.

Просто остановиться…

Вот только это и было самым трудным.

Я давно не знал, как это — быть в покое.

Всё внутри гудело, как канаты, натянутые на пределе.

Как марафонец, что давно потерял из виду финиш, но продолжает нестись вперёд… потому что иначе — рухнешь.

Я закрыл глаза.

Попытался… не думать. Не анализировать.

Просто слушать. Себя. Доспех. Мир.

И в этом зыбком, хрупком молчании, на грани между дыханием и гулом ветра — я почувствовал.

Что-то в доспехе откликнулось.

Словно я подошёл ближе. Пока неясно, что это — новая функция, память, запрет…

Но что-то там есть.

И чтобы это пробудить…

Мне придётся научиться останавливаться.

Пусть даже на миг.