Мёртвые души 5. Руины древних

Глава 10

У ближайшего блокпоста я остановился и обратился к солдатам:

— Отведите меня к главе города. Вопрос жизни всего кольца.

Двое переглянулись. Молодые, но не глупые. Энергетически прокачанные, но всё ещё зелёные в плане понимания силы.

— По протоколу, — начал один, — сначала все проходят собеседование у главы разведки. Без исключений.

— Мне плевать на ваши протоколы, — отрезал я. — Но если уж так заведено — ведите к разведке. Только не тяните. Я не любитель очередей.

Солдат прищурился:

— Ты кто такой вообще?

Я сделал шаг вперёд. Позволил энергии вспыхнуть, едва заметно. В воздухе будто что-то сместилось — капля давления, но её хватило. Парень поперхнулся вопросом, а второй рефлекторно взялся за оружие.

— Тот, кто может стереть с лица земли этот город, если вы примете неверное решение, — сказал я ровно, без угрозы. — Но пришёл не за этим.

Молча, без слов, они открыли проход. Один жестом указал направление:

— Вторая башня, третий уровень. Комната с красной полосой на двери. Там тебя встретят.

Я кивнул.

— Спасибо за понимание.

Пока шёл по городу, замечал взгляды. Кто-то удивлённо хмурился, кто-то отводил глаза. Меня не узнали. После первого визита я изменился. Больше не выглядел потерянным выжившим. Теперь в каждом шаге читалась цель, в каждой черте лица — опыт. Я и сам уже не был тем Игорем, что прошёл первое испытание.

И если хотят говорить со мной всерьёз — пусть увидят, с кем имеют дело.

Башня, куда меня отправили, была строгой и мрачной — без излишеств, всё подчинено функциональности. Металлические ступени глухо звенели под ногами, когда я поднимался на третий уровень. У двери с красной полосой не было охраны — только сканер и замок, реагирующий на энергию. Я позволил своей вспыхнуть — но не полностью, лишь столько, сколько требуется, чтобы обозначить статус.

Щелчок. Дверь приоткрылась сама собой.

Комната напоминала штабной кабинет времён войны: широкое окно с видом на тренировочную площадку, карта кольца руин, стол, уставленный артефактами связи и бумагами. И — человек за ним.

Глава разведки.

Среднего роста, сухощавый, но в движениях сквозила точность. Лицо — как вырезанное из серого камня: резкие скулы, короткая стрижка, глаза цвета выцветшего металла. Он не стал вставать. Только отложил перо, оглядел меня, прищурился.

Я позволил своей энергетической структуре медленно распуститься — не грубо, не вызывающе, но так, чтобы он почувствовал. Сейчас я отображался как нечто большее, чем простой смертный. Уровень, сравнимый с начинающим богом. Якорь ещё не сформирован — но энергия уже начала прорываться за пределы.

Он ощутил. Глаза сузились, дыхание замедлилось. Он понял: перед ним не просто сильный и опытный, а нечто, выходящее за привычные рамки. И потому не стал тянуть с приветствием.

— Имя? — спросил спокойно.

— Не важно, — ответил я. — Я пришёл за конкретным.

— Говори.

— Мне нужна ваша часть печати от портала. Я собираю её. Путь наружу существует. У меня уже около сорока процентов. Остальные — у вас или у религиозных.

Он замер, затем откинулся в кресле. Сделал вид, что обдумывает.

— Портал? Мы уже пытались. Давно. Ничего не вышло. Возможно, ты гонишься за мифом. И у нас нет никаких частей печати.

Я смотрел в его глаза. Он не врал… или был уверен, что не врал.

Но всё же — что-то не так. Либо скрывают, либо действительно не в курсе, что прячется у них под носом.

— Когда была последняя попытка открыть портал? — уточнил я.

Он пожал плечами, но без вызова:

— Задолго до моего появления здесь. Я родился уже в третьем круге. Всё, что знаю — со слов старейшин. Они говорят, что портал не работает. Всё.

Я медленно кивнул.

— Тогда придётся проверить всё самому.

Он хмыкнул:

— Проверяй. Но если найдёшь что-то — поделишься?

Я не ответил.

Слишком многое поставлено на карту, чтобы делиться с теми, кто привык лгать даже себе.

— Хорошо, — сказал я, прищурившись. — Раз ты знаешь о старейшинах только со слов… Где мне найти тех, кто пытался открыть портал? Тех, кто участвовал в попытке, а не пересказывал её из уст в уста.

Глава разведки задумался. Пальцы задвигались по поверхности стола, водя по воображаемой карте.

— Таких почти не осталось, — сказал он наконец. — Слишком много лет прошло. Тех, кто участвовал лично, можно пересчитать по пальцам. В городе военных — никого. Последние участники либо умерли от старости, либо ушли в аномалии… и не вернулись.

Он замолчал, словно прикидывая, стоит ли делиться дальше, но всё же продолжил:

— Говорят, один из них перебрался в город верующих. Не в главный храм, нет — в прибрежный монастырь, на границе третьего и второго круга. Старик-отшельник, давно отказавшийся от мира. Жив ли он — никто не знает. Другой мог уйти к изгоям — те обосновались в старых руинах, за хребтом. Но с ними никто не торгует, и встреча с ними — риск. Могут счесть за врага.

Я кивнул.

Неудивительно. Информация, как всегда, размазана тонким слоем по мёртвому хлебу времени.

— Если портал всё же может быть активирован, — сказал я, — лучше узнать правду. Не слухи. Не домыслы. А то, что действительно было.

Он склонил голову набок, глядя на меня оценивающе.

— Хочешь добраться до старика? Придётся идти одному. Мы туда солдат не отправляем. Слишком опасный маршрут.

— Мне не впервой, — усмехнулся я. — А ты пока подумай. Может, всё-таки найдёшь у себя в арсенале лишнюю часть мозаики. Вдруг случайно завалялась.

Он промолчал, но в глазах мелькнуло: задето. А значит — шанс есть.

Но сначала — старик.

Тот, кто был там, когда всё ещё только рушилось.

Путь лежал через поросшие мхом развалины, между стенами, что некогда могли быть частью храмов, дворцов или укреплённых городов. Теперь всё это было лишь блеклыми тенями прошлого, утопающими в зарослях и пыли. Камни дышали временем, а в воздухе, казалось, витал запах старой магии и давно забытых клятв.

Монстры попадались часто. Некоторые вырывались из подземных трещин, другие таились под обломками арок, обраставших вьющимися лианами. Один был похож на каменного волка с шипастым хребтом — его я пронзил копьём, активированным огненной руной. Другой, аморфный и извивающийся, пытался облепить мою руку, но распался, когда я усилил поток энергии и сжёг его изнутри.

Я шёл вперёд, скользя взглядом по остаткам прошлого.

Интересно… какими были эти руины, пока здесь жили древние?

Что за народ здесь обитал? Люди? Боги? Или нечто третье?

Насколько развитой должна быть цивилизация, чтобы оставить после себя такие конструкции, такие барьеры, такие артефакты, что даже сейчас вызывают у разумных трепет и жадность?

Может, они и были богами. Или стали таковыми.

А потом исчезли. Просто… исчезли.

Междоусобица? Гражданская война? Разделение веры? Или нечто извне? Угроза, перед которой даже они не смогли устоять?

Или — что более вероятно — они были такими же, как и мы. Просто умнее. Просто раньше.

И закончили так же, как закончат все.

Прахом.

Но если хоть малый шанс добраться до четвёртого круга руин есть — я его использую.

Там, возможно, лежат ответы. Или хотя бы подсказки.

Я только ступил на каменную террасу перед полуразрушенным зданием, как воздух передо мной задрожал и сгустился. Из ничего, словно призрак, возник человек.

Высокий. Седые волосы, собранные в узел. Черты лица острые, почти хищные. Одежда простая, но плотная, цвета пепла. Глаза… пустыня веков. Без слов, без предупреждения он сорвался с места и атаковал.

Я едва успел поднять защиту. Удар был молниеносным — если бы не плотный кокон энергии, возможно, я бы уже валялся в пыли.

— Без приветствия? — пробормотал я и начал отступать.

Он не ответил. Не прорычал. Не издал ни звука. Только удары — быстрые, безжалостные, точные. Как будто проверял. Или искал слабость.

Я не стал отвечать тем же. Уклонялся, парировал, отступал. Не пришёл же я сюда убивать. Не знал, кто передо мной. Старейшина ли это? Защитник? Осторожный хранитель? Или просто безумец?

Так продолжалось. Минуты, часы — не знаю точно. Мы переместились в тень руин, танцевали между колонн, среди осыпавшихся арок и затонувших каменных дворов. Я чувствовал, как его удары становятся быстрее, а глаза — внимательнее. Он следил. Он изучал.

И когда от лчередного его выпада я уклонился, не используя магию, только инерцию и расчёт — он отпрянул. Разорвал дистанцию и замер.

Некоторое время он просто смотрел. А потом — впервые заговорил:

— Давненько у нас здесь не появлялись потенциальные боги.

Я выпрямился, не разрывая взгляда.

— А у меня не было привычки разговаривать с людьми, которые начинают диалог с ударов.

— Хм, — он усмехнулся уголками губ. — Именно поэтому ты ещё жив. Те, кто сразу контратакуют — либо враги, либо глупцы.

Он медленно подошёл, глядя мне в глаза:

— Ты пришёл за истиной, или за властью?

— За выходом. А если повезёт — и за смыслом, — ответил я.

— Хм… тогда, быть может, мы сможем поговорить. За мной.

Он развернулся и неспешно зашагал вглубь руин. Я последовал за ним.

Хижина отшельника выглядела скромно — перекошенные стены из тёмного камня, крыша, покрытая сухими лианами. Внутри — всего одна комната: стол, пара грубых табуретов, кувшин с водой и куча свитков, разложенных на каменных плитах. Здесь не пахло сыростью. Здесь пахло… временем. Слишком много лет, стиснутых между этими стенами.

Отшельник уселся, махнул рукой на второй табурет.

— Садись, раз уж не собираешься убивать старика.

Я присел. Он изучающе уставился на меня, сцепив руки под подбородком:

— Откуда в третьем кольце взялся такой талантливый адепт? Если за последнюю тысячу лет ничего не изменилось, то подобных как ты давно выискивают все сущности уровня Абсолюта. Вербуют. Заманивают. Ставят в гвардию или запечатывают, если не соглашаешься. А ты... здесь?

— Я из нового мира, — ответил я. — Ни Абсолюта, ни других существ его уровня не встречал. Пока, по крайней мере.

— Повезло. — Он кивнул и усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло что-то тревожное. — Живёшь, как мышь под полом, пока хищники дерутся друг с другом. Но всё же… какого лешего ты приперся ко мне? Или заблудился?

— Нет. Я шёл именно сюда, — спокойно ответил я. — Мне нужна информация о попытке открытия портала. Кто участвовал. Что пошло не так.

Старик долго молчал. Затем протянул руку к одному из свитков, но не развернул его — просто держал.

— Это было… давно. Настолько давно, что некоторые из тех, кто тогда сражался за правду, теперь пылятся в чужих легендах. Пять городов. Пять фрагментов. Пять глав.

Он наконец-то развернул свиток, но не читал — смотрел на символы, словно на могилы.

— У каждого был фрагмент. Ключ, как ты, наверное, уже понял. Когда мы соединили их, печать вспыхнула. Но на этом всё. Портал не открылся. Не дрогнул. Не дрогнула и реальность. Мы просидели рядом с аркой почти сутки. Ничего.

— Почему не получилось?

— Ха! Если бы я знал. — Он посмотрел на меня с искренним сожалением. — Тогдашние главы городов были уверены, что дело в несовершенстве самих фрагментов. Или, может, в нас. После неудачи каждый забрал свою часть и ушёл. Больше попыток не было. Одни ушли в аномалии, другие — под землю. Остальные… умерли. Или скрылись.

Он замолчал. Я почувствовал, как этот рассказ не просто часть истории. Для него это боль. Обречённость. Что-то, что тянет душу вниз даже спустя века.

— И ты остался, — тихо сказал я.

— Кто-то должен помнить. Хоть кто-то.

Я кивнул. Мы оба замолчали.

— Я собираю фрагменты, — произнёс я. — Хочу разобраться с порталом. Если есть шанс открыть его — стоит попытаться. Пусть хоть кто-то выберется отсюда.

Старик хмыкнул и опёрся спиной о стену, будто мои слова подтвердили старые догадки:

— Твоё дело. По крайней мере, не худший способ потратить жизнь. Люди, бывает, и на куда более глупое тратят свои годы. А ты — на попытку выбраться из ловушки. Может, в этот раз что-то получится.

— Ты не знаешь, где остальные фрагменты?

— Где они сейчас — нет. Но, по крайней мере, тогда их забрали главы городов. Унесли в свои личные хранилища, в сокровищницы. Думаю, с тех пор не доставали. Они же не идиоты. Каждый надеялся, что когда-нибудь настанет его час — и тогда он один получит весь ключ. Или продаст. Или… уничтожит.

— Но если портал когда-то работал… — я нахмурился. — Значит, ключ был целым. Что произошло? Кто его разрушил?

Старик усмехнулся, но взгляд его стал настороженным. Он подался вперёд, опершись локтями на колени:

— Об этом только легенды. Я сам не видел тех времён. Да никто не видел — давно это было. Очень. Но по сказаниям, ключ расколол… первый изгой. Или тот, кто его охранял. Сложно сказать. Есть версия, что ключом запечатали портал, чтобы удержать его внутри. Изгоя.

— Изгоя?

— Да. Существо, которое… не отсюда. Не из нашей реальности. Настолько чуждо, что даже мир отвергал его. Одни говорят — это посланник врагов Абсолюта. Другие — что он сам был врагом, слишком опасным даже для тех, кто стоит над Абсолютом. А третьи считают его всего лишь ошибкой. Провалом. И чтобы не допустить беды, враги объединились и заточили его.

— Ты сам его видел?

— Нет. И не хочу. Говорят, от одного взгляда на него можно сойти с ума. Не из-за ужаса… а потому, что твой разум просто не способен обработать, что он собой представляет. Как если бы шум пытался объяснить себя тишине.

Он замолчал. А я — нет.

— И его до сих пор удерживает портал?

— Видимо, да. Или то, что осталось от портала. Потому он и закрыт. Ключ больше не цельный. И, возможно, не только поэтому.

Я посмотрел в сторону, туда, где-то за горизонтом, лежала арка из камня, что ждала недостающих частей.

— И если я соберу ключ — что тогда?

— Тогда… ты или освободишь путь на свободу, или выпустишь то, что не должно было вернуться. Выбор всегда за тем, кто держит последний осколок.

Я задержался у отшельника ещё ненадолго. Старик оказался не таким уж нелюдимым — просто не терпел пустой болтовни. Он по-своему даже поощрял мои вопросы, если в них чувствовался смысл. Под конец он протянул мне потёртую карту — старую, выцветшую, но весьма точную. На ней были отмечены важные точки третьего круга: города, известные аномалии, старые убежища, осколки древних структур. На обороте — пара приписок, сделанных рукой отшельника: «опасно», «безвозвратно», «вызывает голоса».

— Пригодится, если не сдохнешь, — сказал он, не глядя. — А если сдохнешь — хотя бы помер с умом.

Поблагодарив, я ушёл. Дорога дальше тянулась меж разрушенных стен и остатков забытых сооружений. Каждое из них — словно застывший обрывок памяти чужой цивилизации.

Я шагал, а в голове крутилась одна и та же мысль.

Собирать печать… А зачем?

Да, портал может сработать. Может открыть путь назад. Но кому это нужно? Тем, кто боится остаться здесь навсегда? Тем, кто готов променять шанс на рост, на силу — ради серой стабильности за гранью этих руин?

А если я соберу её — и правда ли это откроет путь наружу? Или наоборот, выпустит того самого изгоя? Или что похуже.

Может, правильнее будет спрятать осколки. Унести их в глубины аномалий. Запечатать в тех местах, куда не ступит нога обычного разумного. Пусть никто не найдёт. Пусть это место останется тем, чем стало — ловушкой без выхода.

Я мог бы найти путь в четвёртый круг. У меня есть ключ. Мне не нужен портал. Я не хочу назад.

Но… всё же.

Кто он, этот изгой?

Почему его боялись все? Даже те, кто стоит над Абсолютом?

И если его не стоило выпускать, то почему его не уничтожили? А может, не смогли? Или… не хотели?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

И слишком велик соблазн найти их.

На карте, подаренной отшельником, среди выцветших меток и аккуратных пометок на полях, я нашёл кое-что любопытное. В одном из углов, почти у границы третьего круга, стояло название, написанное иной рукой: "Убежище изгнанных". Ни города, ни аномалии, просто нечто вроде временного поселения. Карандашная линия вела туда через десятки километров разрушенных дорог, мимо зон, отмеченных как "нестабильные" и "мёртвые".