Реликварий

Глава четвертая, в которой гаснет свет

Сперва на снегу появилась вытоптанная дорожка, представлявшая собой ровный — насколько это возможно — круг. Затем круг пересекли несколько хорд. Рисовала Софья — просто вытаптывала фигуру в снегу, выверяя тщательно каждый шаг. В узор оказались ловко вписаны сохранившиеся колонны стеклянного портала, выстроенного некогда Пудовским.

Прочие члены группы стояли вокруг, с интересом глядя на то, что она делает. Ульфрик напряженно раздувал ноздри, время от время одергивая свой странноватого покроя короткий кафтан. Поручик Бромберг со скучающим видом ковырял снег носком сапога, а его товарищ поигрывал саблей в ножнах. Виктория куталась в шубу, а вампир делал какие-то записи в блокноте.

— Это сработает? — спросил Герман. — Такой недолговечный рисунок…

— Да, конечно, — ответила она, аккуратно опуская ногу в снег. — Рисунок — просто проекция четырехмерной магической конструкции. Вполне сойдет и такой, только надо осторожнее…

Он ловко выпрыгнула из вычерченной фигуры и стала ходить вокруг, расставляя в узловых местах знакомые уже Герману параболлические башенки.

— Долго еще ждать? — спросила Пушкина с легким раздражением голосе. — Здесь холодновато, я не желаю простудиться.

— Еще немного, — ответила Софья, тщательно устанавливая пирамидальную башню и сверяясь с потертым блокнотом — должно быть, принадлежавшим еще ее брату. — Вот здесь и еще одну вон там. Потом можно будет подавать силу…

Она остановила еще одну башенку, затем немного отошла, рассматривая всю конструкцию, как художник смотрит на холст издалека, чтобы оценить общую композицию.

— Кажется, все, — произнесла она задумчиво. — Можно начинать. Давайте подгоним машину.

— Прямо машину? — переспросил Герман. — Думаете, стоит сразу с нее начинать?

— Там может быть не пройти без нее. Кроме того, если там завал, хотелось бы посмотреть хоть немножко поглубже…

— Ну, если это неопасно…

Герман чувствовал себя глупо. Вроде бы, экспедицией руководил он. Однако, Софья держала все нити в своих руках, и это было естественно, ведь она знает об этом чертовом Реликварии больше всех остальных, вместе взятых. Вот и выходит, что он идет у нее на поводу.

Этому надо было положить конец. Герман решил, что сегодня же, когда они закончат с пробным включением портала, он потребует от Софьи, чтобы она выложила все, что ей известно. Если понадобится просидеть всю ночь — он просидит, но зато уже завтра будет человеком, который контролирует ситуацию и понимает, что здесь вообще происходит. По крайней мере, понимает не хуже других.

— Вот здесь будет вход, — показала между тем Софья. — Ульфрик, вы сможете подогнать сюда свою машину?

— Будет сделано, барышня, — кивнул гном. К Софье он относился с каким-то преувеличенным почтением.

Несколько мгновений и тяжелая машина заворочалась, начала огибать фигуру по широкой дуге, чтобы не потревожить рисунок.

— Нам всем лучше встать вот туда, — проговорила она. — Сейчас, еще несколько последних приготовлений, и будем открывать.

Виктория перешла на указанное место, но куталась и морщилась очень демонстративно.

— Заходить внутрь лучше по одному, — инструктировала собравшихся Софья. — Перешагивать линию свечения побыстрее, не задерживаясь на ней. Там, внутри, лучше держаться пока ближе к выходу. Если увидите какие-то предметы, особенно расставленные в явно непроизвольном порядке, лучше их не трогать. Лучше вообще ничего не трогать без особой нужды.

Виктория при ее словах заметно поморщилась сделав губами раздраженное движение: дескать, «бла-бла-бла». Вампир снисходительно покачал головой.

Софья сделала еще шаг назад и произнесла заклинание.

Портал вспыхнул в один миг — яркий, пурпурный, окруженный вспышками ветвящихся молний. На этот раз он был почти в точности таким же, как тот, который создал Пудовский. Гигантский щитомордень не без труда, но мог бы его преодолеть, а значит, войдет и машина Ульфрика.

— Желаете первым? — проговорила Софья, отряхивая перчатки с видом человека, хорошо сделавшего свою работу.

— Полагаю, это не тот случай, когда дам следует пропускать вперед, — усмехнулся Герман и шагнул к порталу.

Секунда темноты, и он уже стоит в темном помещении. Первое, что он почувствовал, было тепло. Нет, здесь не было какой-то особенной жары, просто по контрасту с морозным зимним днем, здесь было гораздо теплее. Но это было мертвое, не греющее тепло глубокой пещеры.

Вокруг было темно, и только пурпурный свет портала разгонял мрак. Как и говорила Софья, впереди путь преграждал обширный завал из комьев земли, смешанных с обтесанными камнями, похожими на серые кирпичи. До него можно было сделать всего шагов десять или примерно столько же в сторону — вот и все доступное пространство. Впрочем, машина гнома, вероятно, въехать сможет.

— Как вы там? — раздался взволнованно спросила Софья с той стороны.

— Все в порядке, — ответил Герман. — Тут тепло. Кто замерз, идите скорее сюда.

В самом деле, первой портал преодолела Виктория и стала с интересом осматриваться по сторонам.

— Смотрите, потолок, — произнесла она.

Герман поднял голову, и увидел над собой куполообразный свод, на который нанесены были белые точки, испускавшие легкое молочное свечение. Словно звездное небо.

Звезды складывались в какие-то неизвестные созвездия, которые создатели купола обвели пунктирными линиями. Должно быть, это те созвездия, что видят над своими головами эльфы в родном мире. Картина завораживала.

Следующим из Портала появился вампир, и тут же проследил за их взглядами.

— Восхитительно, — произнес он, впрочем, совершенно равнодушным тоном. — Надо бы зарисовать.

Он потянулся к блокноту, а из портала, тем временем, вышла Софья, сопровождаемая двумя жандармами.

— Прекрасно, — произнесла она, оглядевшись по сторонам. — Примерно так мы с Ильей и представляли. Похоже, что здесь, во входной камере, ловушек нет. Быть может, они и были здесь раньше, но теперь уже все сработали.

С этими словами она указала на завал.

— Похоже, эта часть экспедиции пройдет без осложнений, — прибавила она, а затем выкрикнула уже громче. — Ульфрик, заезжайте!

С противоположной стороны портала раздался шум работы мотора, и в портале показалась сперва разлапистая насадка, а затем и сама тупорылая машина, однако преодолев портал всего наполовину, она вновь встала, как вкопанная.

— Что у вас там, Ульфрик?! — выкрикнул Герман. — Вам же сказали — не останавливаться на линии!

— Хренова жестянка, в траектории душу мать! — раздался гулкий, словно из бочки, бас гнома. — Драть ее во всех трех проекциях через колено в бензонасос!

Машина вновь зарычала, гусеницы вздрогнули, сделали попытку сдвинуть ее с места, но затем вновь замерли!

— Трижды разпрогребанное масло! — завопил гном. Судя по звуку он саданул гаечным ключом по стенке машины. Слепой бобер испуганно заверещал.

— Давайте быстрее! — воскликнула Софья. Остальные, между тем, разбрелись в разные стороны, разглядывая фальшивые звезды над головой и пытаясь рассмотреть полустершиеся узоры на стенах.

Герман тоже отошел чуть дальше. Ему было немного не по себе из-за застрявшей в самом неподходящем месте машины, но и помочь гному он ничем не мог. Авось, сам справится.

Вампир, между тем, похоже, закончил свои зарисовки.

— Интересный рисунок созвездий, — проговорил он равнодушным тоном. — Они немного напоминают наше небо. Ну-ка, пойду гляну.

Он юркнул назад, перескочив линию портала и оказавшись снаружи.

— Куда вы?! — крикнул ему Герман. — Там же еще не стемнело. Да и небо все в тучах, идите назад.

— В самом деле, — растерянно произнес вампир, вернувшись в камеру. — Чертова рассеянность. Нужно будет найти карту звездного неба, когда вернемся. Тут может быть одна интересная закономерность…

— Боюсь, в Залесском звездного атласа вы не найдете, — Герман пожал плечами. — Но если надо, я выпишу вам из Москвы, жандармы привезут.

— Буду очень признателен.

— Вот эта роспись не эльфийская, — произнес, между тем, Воскресенский, разглядывая орнамент на стене. — Слишком острые углы, у нас так не принято. Да и выбор краски…

— Вы полагаете, ее нанес кто-то позднее? — спросил Германа, разглядывая едва видную роспись без особенного интересна.

— Да, если только…

— Если только что?

— Если только не раньше… еще до эльфов… — задумчиво произнес Воскресенский. — Наши предки время от времени находили гробницы тех, кто странствовал по мирам задолго до нас. Обычно их не трогали, оставляли в покое. Но… я не удивлюсь, если Реликварий как раз решили разместить в одном из таких мест. Например, для того, чтобы он был сохраннее.

— Это опасные места? — уточнил Герман.

— Да, по-своему… впрочем, мне мало об этом известно. Наше современное образование… вы знаете… не предполагает изучения подобных вещей. Это считается… как бы это сказать… не то чтобы запретным, а скорее неуместным. Вроде как у вас неуместным для дворянина считается пахать землю.

— А вы из аристократического рода? — осведомился Герман.

— О, нет, мой род низкорожденный. Мои предки были мастерами по металлу, ковали превосходные клинки. Это почетная работа, хорошо оплачиваемая, но как и всяким ремесленникам нам был закрыт путь к вершинам знания. И никакой магии, кроме узкой ремесленной.

— А в наш мир вы зачем отправились? Не захотели продолжать фамильное ремесло?

— Нет, меня изгнали. Это долгая история, если хотите я расскажу вам ее, но, конечно, не сейчас.

Он кивнул головой в сторону гномьего самохода, давая понять, что сейчас есть проблема поважнее.

— Ульфрик, черт побери, вы долго там?! — спросил он, вернувшись поближе к машине.

— Да я это… мастер Херман… сейчас уже… эх, тригонометрический ключ во все четыре дырки!

Он заворчал, звеня инструментами и пыхтя от напряжения.

— Здесь ужасно жарко, — произнесла Виктория, поморщившись и расстегивая шубу. — Пойду глотну свежего воздуха.

— Да хватит уже ходить туда-сюда, в самом деле! — возмутился Герман, но она его не послушала и, все-таки, вышла наружу.

Герман раздраженно покачал головой. Вся эта собранная с бору по сосенке команда решительно не желала ему подчиняться, и с этим надо было что-то делать. Что ж, сейчас они вернутся в безопасное место, и он проведет им всем вводный инструктаж. И пункт первый будет заключаться в том, что он — руководитель экспедиции, а значит он здесь царь и бог. Любой, кто рискнет ему не подчиняться, не просто вылетит из группы, а еще и отправится под арест до окончания экспедиции, потому что в целях секретности он не может допустить, чтобы лица, осведомленные о ней, шлялись по улицам.

Короче, немедленно под арест. И в первую очередь эту мысль нужно донести в доходчивой форме до Виктории. Может быть, даже поговорить с ней наедине. В конце концов, то, что он с ней спал, не дает ей права так себя вести. Тоже мне, специалист по защитной магии. Других, что ли, специалистов не нашли в Корпусе? Она, кстати, даже в Корпусе не служит. Кто вообще придумал ее сюда пригласить?

Виктория, между тем, вернулась с улицы назад, вновь кутаясь в расстегнутую шубку от холода. Герман бросил на не недовольный взгляд, но говорить ничего не стал.

— Софья Ильинична, — проговорил он, повернувшись вместо этого к Ферапонтовой. — Вы не знаете, там, в следующем помещении, за завалом…

Но договорить он не успел. В следующий миг темноту прорезала яркая пурпурная вспышка, сопровождаемая оглушительным грохотом, от которого у Германа едва не разорвало барабанные перепонки. Тем более, что самого его взрывом отбросило к завалу, и он лежал теперь на земле, а в бок ему впивалась острая грань обломанного кирпича.

В первую секунду он решил, что портал взорвался, и всем им конец. Но раскрыв глаза и подождав пару секунд, пока сойдет световая пелена, увидел, что портал, все-таки, еще на месте. Только свет его из ровного стал дрожащим и приобрел зловещий багровый оттенок.

— Что такое?! — Герман поискал глазами Софью, но не нашел ее.

Всех членов группы разметало по камере в разные стороны. Пушкина, у которой, кажется, было разбито колено, сжалась на полу в дальнем углу. Двое жандармов повалились друг на друга. Софья лежала на земле, не подавая признаков жизни. Герман бросился к ней, перевернул.

К счастью, она была жива и даже, кажется, не пострадала. Но взглядее серых глаз был чрезвычайно испуганным.

— Что случилось? — спросил ее Герман. — Вы что-то понимаете?

— Что-то с порталом! — проговорила Софья с заметным трудом. — Нарушена центровка!

— Все назад! — рявкнул Герман. — Ульфрик, задний ход, живо!

Он помог Софье подняться с пола и бросился к машине.

— Не могу! — ответил гном, а затем исторг из себя череду грязных ругательств. — Заело передачу! Сейчас!

Он загрохотал гаечным ключом внутри, четрыхаясь и звякая инструментами. Питомец его испуганно пищал.

— Нет времени! — проорал Герман, стуча кулаками по броне. — Вылезайте немедленно, черт бы вас побрал! Назад!

— Я ее не брошу, родимую! — крикнул в ответ гном.

— Я приказываю!

— Собаке своей приказывай!

Герман не выдержал и пнул звякнувшую в ответ гусеницу. Стоявшая рядом Софья смотрела на него растерянно.

Быстрее всех среагировал человек, от которого Герман этого ожидал менее всего. Виктория Пушкина, которая между тем сам поднялась на ноги и подошла поближе, вскинула вверх руки, что-то выкрикнула, и вокруг машины замерцал дрожащий матовый щит.

— Это задержит схлопывание, если что! — пояснила она. — Ненадолго, на секунду-другую, дальше никак!

— Шевелитесь там, Ульфрик! — проорал Герман. — У нас нет времени!

Между тем вампир и поручик Воскресенский подтащили к нему не подающее признаков жизни тело Бромберга.

— Что с ним? — спросил Герман.

— Ударился головой, — ответил Воскресенский. — Не знаю. Понятия не имею, я, черт возьми, не врач! Может, и мертв! Может, нужна срочная помощь!

— Несите его наружу! Немедленно!

Жандарм и вампир потащили тело к выходу, но в следующий миг ударила новая вспышка, а по камере прокатилась новая волна. Эта была слабее первой, но ее хватило на то, чтобы двое мужчин, несших третьего, потеряли равновесие и уронили свою ношу, повалившись на пол. Германа же качнуло, но он не упал сам, и даже помог удержаться уцепившейся за его руку Софье.

Свечение портала из багрового стало темно-малиновым и очень тусклым.

— Ульфрик! Вылезайте немедленно! — выкрикнула Софья и забарабанила ладонями по броне.

— Сейчас, барышня! — прокряхтел гном. — Сейчас, сей секунд! Вот только… Ыть…

— Надо вытащить его силой! — в отчаянии крикнула Софья, схватив Германа за обшлага пальто.

Герман на секунду представил, как он будет вытаскивать силой опирающегося гнома из этой консервной банки, и картина показалась ему смешной и трагичной одновременно. Но выбора не было, и он полез к люку, достав из кобуры Узорешитель, и решив вдарить упрямца по голове рукояткой.

— О, заработало! — выкрикнул гном. — Воткнулась передача!

В следующее мгновение машина зарычала, дернулась и подалась вперед, преодолев всю нерасчищенную территорию и уткнувшись своим передним приспособлением прямо в завал и подняв облако древней пыли.

— Куда?! Назад! — только и смог выкрикнуть Герман.

Гном, судя по звукам, снова завозился внутри, машина снова взревела, но было уже поздно. Пурпурное свечение замерцало и секунду спустя погасло.

Вся команда в полном составе осталась по эту сторону.

Герман взглянул на их растерянные лица и произнес.

— Так, спокойно! Не теряем присутствия духа, здесь должен быть выход!

Но, взглянув на побледневшее лицо Софьи, похолодел. Судя по ее взгляду, выхода не было.