Реликварий

Эпилог, в котором встает солнце

Первое, что увидел Герман, когда открыл глаза, это восходящее из-за крыши доходного дома рассветное солнце. Первое, что пришло ему на ум — что это иллюзия. Он успел отвыкнуть от настоящего солнца.

Затем он чуть перевел взгляд и увидел Ермолову, сидевшую возле его кровати. Сильнее всего его поразило то, что она одета в полный комплект жандармской формы.

— О, ну, доброе утро! — проговорила она с улыбкой. — А я вот зашла на тебя взглянуть перед службой. А ты как раз очнулся!

Она была очень рада, но как будто торопилась, все порывалась встать, и Герману стало от этого немного неприятно. Точно он помеха для ее служебного рвения.

— Сколько я был в отключке? — спросил он.

— Неделю, — проговорила Таня. — Впрочем, я бы не сказала, что ты был вовсе в отключке. Иногда даже по комнате ходил, а однажды дверь чуть не выломал. Вон, посмотри, до сих пор петлю не поменяли. Все кричал, что всем еще покажешь, а также обещал всех это самое… содомировать. И эльфов, и Святую дружину, и даже государя императора. Хорошо, что ухаживали за тобой не мои слуги, а двое жандармов из роты обслуживания. Эти не выдадут.

Герман почувствовал, как краснеет.

— Меня ты тоже все время порывался возлюбить, — продолжила Таня с улыбкой. — Я, в целом, не против, но решила, что лучше будет, когда ты придешь в божеский вид. А еще все кричал, что прочтешь мне какой-то трактат, каждую страницу. Что за трактат-то? Мне даже интересно стало.

— Я это… — проговорил Герман смущенно. — Сам-то его не читал, но обязательно ознакомлюсь.

— Это вистерния безумная, — Таня понимающе кивнула. — Нам госпожа Пушкина рассказала перед тем, как тоже в нирвану погрузилась. Вовремя вы смогли портал открыть. Еще бы пару часов, и все бы выключились прямо там.

— А как так вышло, что жандармы были уже наготове?

— Отчасти всех спас Мальборк. Рота, конечно, дежурила в Залесском на всякий случай, но находилась, конечно, не в полной готовности. Однако Мальборк заранее, когда ясно стало, что дела у вас плохи, потратил огромный запас сил и связался с баронессой фон Аворакш. Есть у них, у вампиров, своя особая связь. Во многом из-за нее нам и удалось быть наготове вовремя.

— Да, дела, — протянул Герман. — А остальные? Пушкина, Ульфрик, Мальборк? Все живы?

— Все в порядке, — Таня кивнула. — Вампир даже раньше тебя очнулся. А вот Бромберг и Ферапонтова мертвы. И мы не вполне смогли восстановить картину случившегося.

— Я сейчас нарисую всю картину, — вздохнул Герман. — Она довольно без радостная.

— Ну, почему же, — Таня чуть наклонила голову. — Конечно, полного контроля над башней мы не достигли, но смогли установить контакт с ее хранительницей. Она передала нам несколько артефактов — те, чьи хозяева согласились покинуть осколок и помогать нам. Вот этот, например.

Она достала с полки кожаный футляр, из которого торчала рукоятка ледяного ножа. Герман протянул руку и провел по ней пальцами.

— Это, наверное, не совсем то, на что мы рассчитывали, когда ввязывались во все это, — проговорил он.

— Это лучше, чем ничего, — ответила Таня. — У нас есть возможность получить еще артефакты. Возможно, это хватит. А может быть, мы найдем еще осколки. Так или иначе, жизнь продолжается.

— Продолжается, но не для всех, — проговорил Герман про себя.

— В общем, тебе, кажется, можно отдохнуть, — сказала Таня с легкой улыбкой. — Но недолго.

— Ну, еще бы, — Герман усмехнулся. — У нас надолго разве получится? Непременно еще что-нибудь случится.