Плохое путешествие 4

Глава 7 День 4

Четыреста пятьдесят три, четыреста пятьдесят четыре… Четыре… Гх…

— Давай, Хью! Ещё раз! — подбадривала меня Дура, сжимая кулаки.

— Четыреста пятьдесят… Пя-я-ять… Всё на хер. — выдохнув, упал плашмя на пол.

В общем, от нечего делать устроили спортивные соревнования по приседаниям и отжиманиям. Естественно, организатором и идейным вдохновителем стала бесилка, а я поддержал. Не потому что мне до фига хотелось себя задолбать на ровном месте, скорее тут сыграл интерес по поводу разницы в силе. Результат оказался любопытным. Мавика проиграла вообще всем, включая ангелов. Следом слилась Сариэль, затем с внушительным отрывом Мирариэль, немного спустя упал я, а Дура… Вообще не понятно, где у неё пределы. На моё одно отжимание и приседание она успевала сделать два своих, а когда мне стало невмоготу, бесилка наоборот ускорилась. Ещё и нас подбадривать успевала.

— Херня какая-то… — возмутилась Виктория, подпирая лицом землю. — Мне всё ещё скучно, но теперь у меня болят руки и ноги.

— Не болят, а приятно поднывают. — с видом эксперта и подняв когтистый пальчик, заметила Дура.

— Нет, родная моя. Они именно болят. Я бы даже сказала, что орут от негодования, возмущения и жестокого обращения. А жопа по-прежнему требует приключений. Если так пойдёт дальше, то я либо сойду с ума, либо пойду и вызову кого-нибудь на дуэль.

— Узбогойся, Вик. Мы тебя из упряжки каравана уже вряд ли сможем вытащить.

— Не могу я узбогойся, Хью. Нам ещё как минимум двое суток ехать, а мне уже хочется застрелиться.

Мавика перевернулась на спину, немного страдальчески покряхтела, но в конце концов затихла. Правда, ненадолго.

— Кста-а-ати… — протянула она заговорщическим голоском. Все разом посмотрели на неё, потому что это «Кста-а-ати» ничем хорошим не пахло.

Между тем, близняшка поднялась на ноги, быстро прошагала до тумбочки с колокольчиком и, прежде чем я успел её остановить, позвонила в него. И десяти секунд не прошло, как шторка нашего шатра распахнулась и внутрь зашла Ахем.

«Збс у неё слух, конечно».

— Что желают дорогие гости? — прошелестел хриплый голос. Проводница окинула нас любопытным взглядом, но так и не нашла причину вызова, а потому осталась дожидаться ответа.

— Нам скучно! — Мавика всплеснула руками. — Есть у вас какое-нибудь развлечение кроме еды, бухла и мордобоя?

Ахем на секунду задумалась, а затем снова зашелестела, точнее, заговорила.

— Я могу спеть для вас.

В этот момент на шатёр напал невидимый ахуй. Все сперва покосились на Сариэль, а проводница, выдержав паузу, добавила:

— Ха… Ха… Шутка… Но если дорогим гостям нравятся пытки, то на последней платформе сегодня вечером будут проводиться тематические мероприятия.

— Обойдёмся. — поспешила отмахнуться Виктория. — Неужели на всём караване не найдётся то, что скрасит нашу дорогу?

— Хм-м… Думаю, что всё же смогу вас порадовать. Но нужно подождать. Немного.

Когда Ахем скрылась за шторкой, я неодобрительно шикнул на Мавику, но близняшка лишь закатила глаза, цокнула языком, а после с довольной миной завалилась на подушки.

— Вы мне ещё спасибо скажете. — хмыкнула она.

— Да как бы бить тебя по жопе потом не пришлось… — задумчиво проговорила Дура, потирая подбородок. — И тебя, и всех, кто рядом стоял.

— Ладно, не кипишуйте. Посмотрим, что принесёт Ахем, а там уже решим.

Может, у них тут «Монополия» где-нибудь завалялась или какая другая настолка. Зачем думать о плохом? Надо думать о хорошем. Я в неё, правда, играть не умею, но, думаю, всей толпой быстро научимся. Было бы забавно посмотреть, как ангелицы пытаются распорядиться своим капиталом и попадают в тюрьму. Выдать им пустые железные стаканы и пусть гремят, пока не выйдут, хе-хе-хе. Смешно же, ну?

В общем, пока Ахем ходила за нашим развлечением, я уже успел себе нафантазировать всякого и твёрдо решил, что однажды мы точно сыграем в «Монополию». Однако сейчас реальность оказалась куда прозаичнее.

На этот раз Ахем зашла внутрь без приглашения и стука.

— Благодарю за терпение. — скрипнула она, когда попала внутрь, а затем проплыла к центру шатра и поставила перед нами своеобразный закрытый казан с дырочками в крышке.

— Это что? — я подполз ближе, ко мне тут же присоединились остальные.

Ахем щёлкнула пальцами, вызвав маленький огонёк, подняла крышку, бросила его вовнутрь и тут же закрыла.

— Счастье. Веселье. Наслаждайтесь.

С этими словами проводница быстро удалилась из шатра, оставив нас наедине с этой странной и подозрительной жаровней, над которой уже начал подниматься розовый дымок.

Сариэль подползла ближе и, встав на четвереньки, принюхалась.

— Хм… пахнет чем-то… сладеньким? Да, пожалуй, это что-то сладкое. Мне нравится.

— А мне, наоборот, кажется кисловатым и с лёгкой горчинкой. Довольно терпкий и резкий запах. — задумчиво проговорила Мавика. — Но мне тоже нравится.

Дура принюхалась и вынесла своё умозаключение.

— Вы чё? Сами вы сладкие-терпкие! Это ж мясо! Запах жареного мяса! Как вообще это можно было перепутать⁈

Как? А легко. Потому что я чувствовал приятный ненавязчивый аромат сахарной ваты с примесью попкорна, и это наводило на некоторые мысли.

— Подозреваю, что для всех оно пахнет по-разному. Возможно, имеет тот запах, который является наиболее привлекательным для, э-э, нюхающего. — я взглянул на чернокрылую. — Мира, а ты что чувствуешь?

— Я? Я чувствую… — ей тоже пришлось подползти поближе. Однако реакция была сверхстранная: сперва брови Мирариэль резко поползли вверх, а затем она чуть ли не отпрыгнула в противоположную сторону. — Отвратительно!

— И чем же? — спросил я, но сейчас этот вопрос застыл у всех на губах. — Чем пахнет-то?

— Да-а… Не… Не знаю… Мясом пахнет. Жареным.

— Ну во! Я же говорила. — махнула рукой Дура.

Тут, пожалуй, было всем ясно кроме бесилки, что Мира пиздит как дышит, но главное, что согласилась. Тем не менее пахло действительно приятно, только оставался открытым вопрос, как это связано со счастьем и весельем.

— И нафига нам это? Мясо я предпочитаю есть, а не нюхать! Нюхать тоже можно, но только чтобы потом есть было вкуснее.

— А я… я, кажется, понимаю. — блаженно проговорил Мавика, растекаясь по подушкам. — Чувствую, как всё тело расслабляется и… О! — внезапно воскликнула близняшка и подняла руку. Она несколько секунд смотрела на неё, а затем начала водить из стороны в сторону. — Забавный эффект.

Не сразу, но я тоже почувствовал то, о чём она говорила. Трудно описать, но это как будто сидеть весь день скрючившись в маленькой коробке, а потом лечь на хороший матрас и вытянуть ноги.

Я поднял руку и так же поводил перед собой, наблюдая за тем, как после неё остаётся полупрозрачный радужный шлейф из фантомных рук. Одна из них показала мне средний палец.

Короче, если я правильно понял, то это какая-то весёлая травка, которая, хе-хе, вызывает, хе-хе, весёлые мысли.

— О, а у меня появилась шикарная идея! — снова заговорила Виктория, а затем резко вскочила с лежанки. Покачнулась, но устояла и направила свои ноги в мою сторону, на ходу подхватывая волосы лентой из чулка.

— Вы чего это удумали⁈ — возмутилась Сариэль. — Боженька всё видит! И он против такого непотребства!

— Когда с ним встречусь, то обязательно извинюсь. — хихикнула Виктория, присаживаясь у моих ног. Близняшка довольно быстро управилась с поясной верёвкой, и уже вскоре её пальцы крепко обхватили мой член.

Впрочем, я был совсем не против. Не только она тут от скуки мается.

Мавика прижалась щекой к моему агрегату и стрельнула в меня своими хитрющими глазками.

— Скажи волшебное слово, и я сделаю всё, что пожелаешь.

О, мне было прекрасно известно это волшебное слово.

Крепко обхватив её рог одной рукой, второй направил член на её розовые ехидные губки и надавил. Прозвучал блаженный стон, и я почувствовал, как длинный язычок принимается с энтузиазмом за работу, быстро наращивая темп.

Дура тут же скинула одежду и улеглась рядом. Забавный факт, хоть сама она ничем подобным ни разу не занималась, но наблюдать за Мавикой ей нравилось. А близняшка, к слову, умела это делать на высшем уровне. Она каким-то непостижимым образом чувствовала, когда нужно ускориться или, наоборот, перейти в более чувственный, размеренный режим.

Вдоволь налюбовавшись работой близняшки, бесилка требовательно потянула мою свободную руку, разместив её между своих ног, а сама полезла целоваться. Стоило мне отвлечься, как Виктория выпустила член изо рта, прошлась поцелуями до самого основания и, такого я не ожидал, заглотила яйца в рот, где начала аккуратно за ними ухаживать плавными движениями языка.

Тут уж я не выдержал.

— Гх…

Глаза Виктории довольно сверкнули — моя реакция ей явно понравилась. Однако вскоре она снова вернулась к члену. Сперва вокруг него обвился её змееподобный язык, а затем губы. Но я этого уже не видел, а только чувствовал, поскольку Дура требовательно вернула к себе моё внимание.

Сознание плыло в сладком тумане, будто тело превратилось в натянутую струну, которая вот-вот лопнет от напряжения. Каждый нерв горел, каждый мускул дрожал, а в груди стучало так, будто сердце пыталось вырваться наружу.

— Ай-яй-яй! — пронзительный голос Сариэль врезался в эйфорию, как нож в масло.

Приоткрыв один глаз, я увидел, как Мирариэль, распластавшаяся на спине ангелицы, с упоением исследовала языком её сокровенное место между ягодиц. Белые перья трепетали в протесте, черные — властно прижимали их к ковру.

— М-Мирочка, это же… ах… — голос Сариэль дрожал, но тело явно не спешило сопротивляться.

Мавика, прервав ласки, плавно опустилась на меня, приняв меня всей своей глубиной. Её движения были медленными, изматывающе-нежными. Острые коготки оставляли огненные дорожки на моей коже, а зубы впивались в шею, смешивая боль с наслаждением.

Дура, к моему удивлению, отошла в тень, наблюдая за происходящим с томной улыбкой.

Розоватый дым жаровни оплетал наши тела, как живой туман. Разум отключился полностью — остались только ощущения: влажное, но горячее тепло, дрожь в мышцах и упругие бедра Мавики, соленый вкус ее кожи на моих губах.

— М-м-м! — неожиданно сорвался стон с её губ, который несколько не вписывался в остальную картину пения. Я снова приоткрыл глаза и увидел, что Сариэль уже лежит в одиночестве, а Мирариэль разместилась позади близняшки и сейчас занималась тем, что обрабатывала уже её попку своим языком.

Мавика прикусила губу, её глаза блестели от возбуждения и дурмана.

— Представляешь, Хью, — её шёпот был горячим, как адское пламя, — ангел вылизывает мне зад.

Я провёл ладонью по её упругому бедру.

— Тебе нравится?

— Ещё как! — она оскалилась, обнажив острые клыки, но тут же застонала, когда язык Миры углубился сильнее. — Но чёрт… это отвлекает. Дурилочка, займись ими, а?

Дура фыркнула, но поднялась с ленивой грацией хищницы. В один миг её пальцы впились в ухо Мирариэль, дёрнув так, что та взвизгнула — но в этом визге было больше театральности, чем настоящего протеста. Кому-то явно нравится, когда его таскают за уши.

— Вставай, — Дура толкнула Сариэль ногой, и та ахнула, беспомощно взмахнув крыльями. — Поднимайся, пушинка.

— Я… я не… кажется, мне нужно… — ангелица запиналась, её щёки пылали, а глаза метались, будто искали спасения, которого не существовало.

Но Дура уже схватила её за шею, усадила на колени и встала перед ней, расставив ноги.

— Лижи.

Сариэль округлила глаза и замерла.

— Ну же, курочка, — Мира мурлыкала, уткнувшись лицом между ягодиц Дуры, — это не сложно.

— Я просто… не умею… и вообще…

Дура не стала слушать. Её пальцы впились в белокурые волосы ангелицы, и в следующее мгновение лицо Сариэль уже утонуло между её бёдер.

— Лижи, — повторила она тоном, не терпящим возражений.

Вскоре перед моими глазами развернулась сюрреалистичная картина. Дура стояла в центре шатра, её мускулистая спина покрылась испариной, колени слегка дрожали от напряжения. Сзади, обхватив бёдра, Мирариэль с упоением работала языком, её чёрные перья трепетали в такт движениям. Спереди, смущённо ёрзая, находилась Сариэль. Ангелица выглядела смущённой, но в то же время вид того, как покорно сидит на коленочках и обслуживает Дуру, дико заводил.

Бесилка тоже пользовалась своим положением на всю катушку. Её пальцы сжимали собственные груди, а взгляд не отрывался от Мавики, которая, оседлав меня, двигалась с животной грацией. Каждый её подъём заставлял меня стонать, каждый бросок вниз — выдыхать.

Прошло ещё какое-то время. Я сам не понял, но в какой-то момент близняшка поменялась с Дурой местами, и теперь уже бесилка самозабвенно прыгала на мне, а Виктория наслаждалась двумя юркими язычками.

Было жарко, сладковатый аромат попкорна и сахарной ваты уже не чувствовался, хотя розовый дым продолжал висеть в воздухе. Перед глазами всё смешалось в кучу. Стоны, крики, гибкие и изящные тела демониц, а вместе с ними ангелов. Хитрые взгляды и шёпот. Как будто все события, которые случались за этот вечер, накладывались друг на друга, а затем повторялись вновь и вновь.

Перед глазами мелькает бордовая рельефная спина Дуры с шрамами и её упругая задница. Я просто моргаю, а на её месте оказывается Мавика. Один вдох, и вот близняшка уже лежит подо мной на спине, раскинув ноги, и громко стонет.

— Хватит себя мучить! — чей-то голос прорвался сквозь туман.

— Никого я не мучаю! — ответил другой.

В воздухе разносится громкий шлепок, который привлекает мое внимание.

Мирариэль просовывает два пальца в киску Сариэль, а затем демонстративно подносит к её лицу.

— Ты течёшь, хе-хе. Течёшь как сука.

— Н-ничего я… Это не моё!

— Эй, Хью! — падшая назвала моё имя. — Нет желание порадовать себя симпатичной безгрешной крылаткой?

Сариэль пискнула, но Мира её не отпустила. Только прижала голову к своей груди и начала тихонько гладить по волосам.

Мавика переглянулась с Дурой, а затем заглянула ко мне в глаза и заговорила хитрым голосом:

— Почему бы и нет, Хью? Давай послушаем, как она стонет. Я хочу послушать.

Сариэль дёрнулась и начала возмущаться прямо в грудь Миры, а я тем временем разместился позади неё. Ангелица действительно текла так, как будто у неё там кран с горячей водой открыли. Вязкая жидкость не переставая капала на лежанку, а покрасневшая киска так и манила своим видом.

Демоницы тоже решили понаблюдать за этим делом. Виктория легла с одной стороны, а Дура с другой. Сариэль, можно сказать, оказалась зажата в своеобразной коробочке. Она ещё предпринимала вялые попытки вырваться, но лишь до тех пор, пока я не положил свой член между её ягодиц. Тогда она, наоборот, замерла.

В этот момент мной двигала не только похоть, которая при виде белоснежной ангельской кожи и струящихся по изогнутой спине серебристых волос разгоралась только сильнее, но и простое любопытство.

Трахнуть ангела? Да, чёрт побери! Три раза да!

Направив член, я резко вошёл — мне хотелось услышать её голос. И я услышал. Сариэль издала протяжный надрывный стон, от которого появлялось странное чувство жалости и желание отодрать ангелицу до полусмерти.

Ощущения при этом были весьма необычные. Я как будто… Не знаю… Трахал её прямо в душу. Словно мы оба резонировали в такт каждому движению.

— М-м-м-м! — крылья Сариэль внезапно полностью распахнулись, а голосок стал выразительным.

Это была какая-то какофония из мягких, нежных, острых и приятных, порой на грани боли, ощущений в клубах розового дыма.

Следующее, что я помню, как Мавика с Дурой усаживают Сариэль на меня сверху. Мира приобнимает ангелицу сзади и что-то шепчет на ушко, подсказывая и направляя её движения.

Всё кружится, всё скачет. Мы кончаем раз за разом. Мавика, Дура, Сариэль, я. Друг за другом, одновременно. Я слышу стоны демониц, охрипшие голоса ангелов, и все они просят больше, сильнее, быстрее и глубже. Это повторяется, как шлейф, когда я первый раз провёл рукой перед глазами. Мультисекс в мультивселенной сразу в нескольких временных отрезках.

Просто ёбаный каскадный оргазм, от которого сносит крышу.

Больше, сильнее, быстрее и глубже. Бесконечно.

А затем вспышка и темнота.

— А-чху-блять! — я резко открыл глаза и уселся на задницу.

Вот такое пробуждение. Даже не сразу сообразил, кто я, где я и почему вокруг столько пуха летает. И только спустя пару секунд мозг нехотя, на мятой бумажке, начал мне рассказывать, что произошло.

Ёбушки-воробушки — это если коротко.

Я огляделся, мы по-прежнему находились в шатре. Караван, судя по ощущениям, стоял, а если взять во внимание крики толпы снаружи, то похоже, что сейчас проходила очередная дуэль.

Проснулся я, лёжа на груди Сариэль, которая раскинула свои крылья, разместив на них Мавику, Дуру, Миру и меня. Все девушки сейчас спали голенькие в её пернатых объятиях.

Шатёр в принципе не изменился, если не считать огромное количество перьев с пухом. Собственно, благодаря одной из пушинок, которая забилась мне в нос, я очнулся. Вокруг нас, на полу, подушках, особенно в углах их валялось такое количество, что впору подумать, будто у Сариэль началась линька. Что интересно, на внешнем виде её крыльев это вообще никак не отразилось. В смысле, они не стали лысыми или… Не знаю даже, что там может быть «или». Я когда рукой по волосам провёл, ещё три огромных пера вытащил.

Не шатёр, а курятник, блин.

— Доброе утро. — Дура так же резко уселась. Она несколько секунд молча смотрела перед собой, а затем сделала «Пф-ф!». Сорвавшаяся с её губ пушинка сделала петлю и плавно приземлилась на пол.

— Доброе.

В общем, постепенно, один за одним, все начали просыпаться и приходить в себя. Тяжелее всего пришлось Сариэль, которая буквально через секунду после того, как открыла глаза, приобрела багровый оттенок.

— Сила небесная, прости мою душу грешную за то… За то… За то, что…

И короче, её затроило.

— Тебя не слы-ы-ыша-а-ат, хе-хе. — усмехнулась Мира, перебираясь к подушкам и занимая сидячее положение.

— А ты вообще! Ты! Вот вообще! Ты мне язык в попу засунула!

— Ох, правда? — падшая ухмыльнулась, выгнув бровку.

— Ты же ангел! Пусть и падший, но ангел! — не унималась сарделька. — Как так можно⁈

— У всех свои демоны. — Мирариаэль оттопырила мизинец и игриво провела по губам.

— У тебя не может быть никаких демонов! Не должно быть!

— Но, как видишь, есть. Нашла парочку в аду, да и у тебя… — она стрельнула в нас взглядом. — Похоже, тоже. Что ты там кричала, когда Хью потянул тебя за волосы?

Я думал, что цвет лица Сариэль просто не может стать ещё краснее, а нет… Стал.

— Всё! Не желаю от тебя ничего больше слышать! Вы подбиваете меня на всякие непотребства! Так нельзя!

Дура с Мавикой глумливо захихикали.

— А мне всё понравилось. — решил я поставить точку в спорах. — Осталось выяснить, сколько прошло времени и когда у нас прибытие.

— Ещё бы тебе не понравилось. — тихо пробормотала Сариэль в сторону. — Издевался над моим ангельским телом, над моим благословенным сосудом.

— Сосуд, кстати, судя по отзывам, неплохо сосёт. — гыгыкнула Мира.

— Ладно, всё! Угомонитесь.

Я подошёл к колокольчику и позвонил. Вопреки ожиданиям, Ахем явилась далеко не сразу. Подозреваю, что виной тому стала дуэль, поскольку она принимала непосредственное участие в их проведении.

— Гости. — с долькой ехидства проговорила проводница, зайдя к нам в шатёр. — Счастье, веселье, повторить?

— Не…

— Не надо…

— Да, мы… Мы, пожалуй, откажемся.

Взгляд Ахем остановился на Сариэль, которая мотала головой быстрее всех.

— Определённо нет!

— Хотели бы узнать, когда именно караван прибывает на арену.

— Сегодня вечером. Вы… — она сделала паузу. — Отсутствовали почти ровно сутки. У вас будет время поесть и подготовиться.

— Благодарю, уважаемая Ахем.

— Что-нибудь ещё?

Я окинул шатёр глазами, пытаясь вспомнить, не упустил ли чего из виду, но в голову ничего не шло.

— Пожалуй… Пожалуй… Веник и совок.

Из-за вуали было не разглядеть, но, как мне показалось, мои слова вызвали у Ахем улыбку.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы вам принесли всё необходимое.

Весь последующий день мы занимались буквально ничем. Немного прибрались в шатре, но на этом всё. Перекусили, полежали, потом снова перекусили и опять полежали. Немного послонялись по каравану, любуясь пустынными пейзажами, а также послушали местные сплетни. Ничего интересного выяснить не удалось, кроме, пожалуй, того, что некий Карл украл у некой Клары какую-то хрень, а она в отместку пообещала засунуть ему в жопу кочергу. И да, там не было ни слова про кораллы и кларнет. Только жопа и кочерга…

Тем не менее к вечеру на горизонте сквозь пыльный воздух проступили очертания огромной горы. Настолько огромной, что она уходила куда-то за пределы облаков, и одной Великой известно, где она заканчивается. С такого расстояния трудно было разобрать хоть какие-либо постройки, но зато прекрасно видно очертания такого же огромного, как сама гора, черепа.

Ещё через пару часов над всем караваном пронеслись звуки горна, а проводницы начали обход шатров, предупреждая пассажиров о скором прибытии к месту назначения.

Похоже, что мы наконец-то добрались.