Плохое путешествие 4

Глава 20 Бренд

В общем, в тот день, несмотря на неожиданное пополнение, мы всё равно продолжили работу. В какой-то момент мне даже начало казаться, что я тут единственный, кого волнует Силька, и только спустя пару часов до меня дошло, что Чичи ни на секунду не оставляет своё чадо без внимания. Даже когда этот пушистый комок неугомонности находиться за её спиной, арахна продолжает за ней следить, чтобы мелкая не разбила себе голову или куда-нибудь не залезла, откуда выбраться уже не сможет.

Однако на этом забота Чичи заканчивалась. Мне это казалось неправильным, поскольку я привык, что дети с рождения должны быть окружены вниманием, что с ними нужно нянчиться, играть, рассказывать, как устроен мир. А тут, можно сказать, ребёнок отдан на попечение самому себе.

Силька казалась одновременно невесомой, как пушинка, и хрупкой, как тончайшее стекло. Держать её в руках было все равно что держать сырое яйцо — вроде бы скорлупа твёрдая, но одно неловкое движение… Поэтому я строго-настрого наказал всем:

— Без резких движений. Смотрите под ноги. Никаких щелбанов и аккуратнее с когтями. Для нас это пустяк, а для неё даже лёгкий удар может оказаться фатальным.

Тем временем Силька, освоившись со своими многочисленными конечностями, начала проявлять живой интерес к остальным обитателям пещеры. Первой жертвой её любопытства стала Дура, которая как раз занималась своим излюбленным делом — тяганием валуна.

— Чего тебе? — скрипнула зубами бесилка, удерживая над головой камень размером с себя.

— Рь? Уру? — паучонок склонил голову сначала влево, затем вправо, внимательно изучая необычное зрелище и хлопая любопытными глазками.

— Я занята, видишь?

Ответом стало молчаливое исчезновение Сильки. Но ненадолго. Вскоре она вернулась, гордо неся в ручках собственный камушек — крошечный по сравнению с валуном Дуры, но тщательно подобранный. Я видел, как она забраковала несколько неподходящих вариантов.

Бесилка ухмыльнулась и устроила импровизированный мастер-класс: опустила валун, затем снова подняла. Силька старательно повторила движения. Так началось их странное совместное занятие — десять минут они бегали по пещере, синхронно поднимая и опуская камни, пока паучонку не наскучила эта игра. Камень превратился сначала в головной убор, затем был без сожалений отброшен в сторону.

После того как мы закончили третий комплект белья, меня осенила идея. Та самая, что когда-то выручала в поместье Хелены и позволила занять не только Ириску, но и остальных гончих.

— Чичивитса, можешь оплести эту монету паутиной так, чтобы получился шар примерно, — я показал жест, как будто собирался слепить снежок. — Вот такого размера.

Арахна оторвалась от шитья и уставилась на меня непонимающим взглядом.

— Зачем? — задала она вопрос, моргнула и переспросила: — Нет, я могу, но зачем?

— Надо.

Чичи не очень поняла, нахрена мне эта штуковина, но согласилась её сделать, и спустя десять минут у меня в руках лежал белый попрыгунчик размером с шар для бильярда.

Я не стал гоняться за Силькой — просто покатил игрушку в её сторону. Паучонок замер, настороженно наклонив голову. Её голубые глаза следили за движением шара, а крошечные лапки нервно перебирали камешки. Раздалось несколько настороженных «рь-рь», затем внезапное «урь-а-а!» — и вот она уже носилась по пещере, старательно подталкивая шарик перед собой.

— Похоже… ей понравилось, — прошептала Чичивитса, и в её голосе впервые слышалось неподдельное удивление. Она наблюдала, как дочь гоняет шар, то подбрасывая его когтистыми лапками, то догоняя стремительными прыжками.

Но детские батарейки быстро садятся — через полчаса бешеной активности Силька внезапно плюхнулась посреди пещеры, обняв игрушку всеми восемью лапками. Её глазки медленно закрывались, а белоснежные волосы растрепались от бурных игр. Последнее «рь…» вырвалось уже сквозь сон.

Чичивитса осторожно подобрала спящую дочь и разместила её у себя за спиной, на мягком меху.

Так, в суматохе, разработке дизайнов для нижнего белья и его пошиве, прошло три дня, и к вечеру четвёртого стало понятно, что нам пора совершить вылазку в город.

Во-первых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, во-вторых, Сариэль ноет и хочет обратно в трактир, и в-третьих, вы не поверите, но Сариэль ноет и хочет обратно в трактир.

В общем, разговор состоялся за ужином, когда мы сидели кружком и жевали мясо.

— И в-четвертых… — крылатка загнула ещё один палец.

— Мы тебя поняли. Ты устала жить в пещере.

По глазам видел, что ей очень хочется добавить «и среди пауков», однако она нашла в себе силы смолчать, чтобы не обидеть Чичивитсу.

Но вообще, нам действительно надо в город. Завтра заканчиваются последние припасы, и, кроме того, нужно предупредить мадам Петит, что через два-три дня вся партия нижнего белья будет готова к демонстрации и продаже. С образцами для моделей мы закончили, осталось только скопировать их с разными вариациями размеров. То есть дело осталось за Чичивитсэй, и я там больше не нужен.

— А мне вот интересно, — задумчиво проговорила Дура, отрывая кусочек мяса от своей порции и передавая его маленькой бандитке. — Она хоть когда-нибудь наестся?

Сложный вопрос, учитывая, что изначально Силька залезла бесилке на голову, раскорячилась между её рогов и предприняла дерзкую попытку стащить весь кусок целиком, после того как съела свой. Личные границы? Совесть? Чувство такта? Не, не слышали. По крайней мере пока не проходили эту тему. Скидывать и отгонять её было бесполезно, поскольку она тут же залезала обратно. Ругать, к слову, тоже, потому что работало это буквально на несколько секунд.

— Ладно! — обратился я к Сариэль. — Вернём тебя в город завтра, но для начала мне нужна твоя помощь. Пойдём. — поманил её пальцем в сторону нашего спального места.

— П-помощь? Какая помощь? — ангелица перестала жевать и напряглась.

Что за странные заикания?

Резко остановившись, обернулся и увидел, что крылатка вся покрылась румянцем.

— Ну… Если очень надо… — начала она теребить прядь волос. — То я, конечно же, помогу.

— О чём ты думаешь… — покачав головой, снова махнул рукой. — Пошли. Мне в другом помощь нужна.

— А-а… Хорошо! Да! Конечно! — пылко ответила она, но по голосу слышно, что расстроилась. — Но, Хью, с чем конкретно тебе нужна моя помощь? Мне кажется, что бы это ни было, Дура или Виктория справятся намного лучше.

— Нет, мне нужна именно твоя помощь. Садись. — похлопал рядом с собой и достал книгу инквизитора, которую Дуре в подарок подогнал Вульгрим. — У меня с некоторыми из заклинаний возникла проблема. Уверен, что они рабочие, что я делаю всё правильно и точно попадаю в схему, но почему-то ничего не происходит. Вот, смотри, — открыв страницу с простеньким заклинанием «свет», прочитал его, однако результат оставался тем же. То есть никакого света не было. — «Небесный колокол» — то же самое. Но, например, «изгнание» работает на отлично. Почему так?

Сариэль отвела взгляд и тихо пробубнила:

— Я ведь не умею колдовать, почему ты обратился ко мне?

— Потому что часть этих заклинаний идёт с пометкой «ангельская». И мне показалось, что тебе может быть известно, где кроется моя ошибка.

— Прости, Хью. Я бы очень хотела тебе помочь, но… — она вдруг осеклась. — Нет, стой.

— Что такое?

— Я кое-что вспомнила! Один мой товарищ тоже жаловался на такую же проблему. Он говорил, что к каждому заклинанию нужен необходимый эмоциональный фон. — Сариэль взяла книгу и начала внимательно рассматривать записи. — Вот! Вот эта надпись!

— Пусть незрячие увидят… — прочитал я. — И?

— Попробуй как бы вложить эти намерения в заклинание. Как если бы ты хотел, чтобы слепые могли прозреть благодаря твоим действиям. Или вот, — она перевернула страницы и остановилась на небесном колоколе. — Пусть глухие услышат. Пусть невежды узнают истину. То есть, если бы тебе нужно было донести правду до человека, что не желает её слушать или слышать. Зажигай огонь не для того, чтобы сжечь, а чтобы согреть. Причиняй боль не для того, чтобы мучить, а чтобы вернуть в чувства. — Сариэль на секунду замолчала. — Я только сейчас поняла, что ни в одной ангельской книге, ни в одном трактате, о каком бы сильном заклинании в нём ни шла речь, нигде не упоминается слово «убить». Только очистить, спасти, защитить и наставить. У моего товарища, кстати, как раз была проблема с небесным колоколом. Лично я тоже не совсем понимаю, как это должно работать на самом деле, но слышала, что таким образом небо защищает свои силы от того, чтобы их могли использовать демоны. Ведь теоретически вам неведомы ни любовь, ни сострадание.

О как… Настолько защищает, что даже у своих воинов возникают проблемы с прокастами.

— Хах, теоретически? — усмехнулся я, глядя на Сариэль.

— А на практике бывают исключения. — ангелица надула щёки и ещё что-то пробубнила в ответ. — Не все плохие, некоторые хорошие… Ты лучше заклинание пробуй!

Ладно, попробуем. Если честно, то когда я пытался создать свет, то вообще ни о чём не думал, кроме того, чтобы создать этот самый свет. Нужен свет? Вот свет. А тут ещё эмоции какие-то надо подключать.

Глубоко вздохнув, взглянул на компашку демониц, которые продолжали уминать ужин и стебать над попытками Сильки спереть лишний кусок мяса.

«Хочу, чтобы им было светло!» — подумал я, представив, как тёмная пещера озаряется ярким и тёплым светом, а затем произнёс заклинание:

— Свет!

— О… — открыла рот Сариэль, глядя на вспыхнувший шарик у меня на ладони. Правда, очень маленький. Таких штук восемь, может, десять нужно, чтобы осветить всю пещеру. А что если…

Хм…

ХМ-М…

Мне сейчас в голову пришла настолько тупая идея, что мне аж стыдно стало, но тем не менее я решил её опробовать.

— Усиление. — тихо проговорил так, чтобы никто не слышал, и ткнул пальцем в светляк.

И он, чёрт возьми, РАЗДУЛСЯ! Из маленького светлячка превратился в огромный шар размером с футбольный мяч, заливая пещеру ярким дневным светом. Все разговоры моментально смолкли — Дура, Вика и даже невозмутимая Чичивитса уставились на это чудо.

Это было… прекрасно. Как будто я держал в руках маленькое солнце.

Легким движением запустил шар в плавный полёт по пещере, завороженно наблюдая, как он медленно плывёт по воздуху, создавая контрастные тени от сталактитов.

— Рь! Рь! Рь! Ур-р-р!

От любования маленьким солнцем нас отвлекло воинственное урчание Сильки, которая бегала кругами под светляком и пыталась подпрыгнуть, чтобы его поймать. Правда, у неё ничего не получалось. Хе-хе, даже близко нет.

И тут мне в голову пришла ещё одна идиотская мысль.

Хм…

ХМ-М…

А что если…

— Хью, нет! — Сариэль закрыла мне рот ладонью. — Даже не вздумай! Сам потом будешь за ней бегать и успокаивать!

— Хах, ладно, ладно! Шучу. — хохотнул я и откинулся на лежанку.

Голову грела мысль, что мы теперь сможем батрачить даже ночью…

Следующий день начался с того, что мне сперва мило отрыгнули в лицо, а потом насрали на одеяло жидким и вонючим раствором детского счастья. Чичи ещё минут десять за мной бегала, уговаривала простить-извинить и убеждала, что Силька так делать больше не будет.

Но все мы знали, что будет и даже не раз. Впрочем, я в любом случае не злился. Дети есть дети, это надо понимать. А одеяло… Да хрен с ним с одеялом, у меня тут своя швейная фабрика.

В общем, день начался в суматохе, в суматохе он и продолжился. Арахна ушла в работу, а мы выдвинулись в город и проносились там как угорелые до самого вечера. Сперва, на радость ангела и Ларисы, затащили Сариэль в «Кривой рог», потом взяли музыкальные инструменты и перенесли их в «Бешеную селёдку». Переговорили с управляющей, мадам Петит, о том, что скоро начинаем и от неё требуются некоторые приготовления. Ближе к середине дня забежали за мясом к поставщику Гарета. Правда, на этот раз пришлось обойтись половиной туши, потому что наше финансовое положение оказалось на критическом уровне. Благо Виктория подлечила пару куртизанок в борделе, иначе бы сейчас ходили с пустыми карманами. В пещеру вернулись где-то за час до наступления ночи, в край затраханные, но весьма довольные собой.

— Вы только посмотрите! — усмехнулась Вика, указывая на вход в пещеру. — Нас встречают.

Силька стояла у самого входа и смотрела на нас. Видимо, пыталась разобрать, кто пришёл. Её беленький силуэт на фоне чёрного провала было сложно не заметить.

— Силькария! Силькария, стой! — послышался тревожный крик Чичивитсы. — Нельзя выходить из пещеры!

К сожалению, слово «нельзя» и, хех, «Силькария» вообще никак не совместимы и не реагируют между собой. Паучонок только бросил мимолётный взгляд за плечо, а затем рванул в нашу сторону, радостно повизгивая на ходу. За последние дни её тело немного окрепло, и теперь она стала намного проворнее и ловчее.

— Всё-таки приятно, когда тебя кто-то ждёт, — ухмыльнулась Дура, поправляя тушу на плече.

Тем временем Силька уже преодолела половину расстояния, когда из пещеры выскочила взволнованная Чичивитса с тряпкой в руках.

— Всё нормально! Это мы! — поспешил я успокоить её, приседая на колено, чтобы поймать маленькую бестию.

Оказалось, зря рассчитывал на радушный приём. Силька пронеслась мимо, даже не удостоив меня взглядом.

— Вот так вот, Хью, — самодовольно хмыкнула Дура, когда паучонок начал карабкаться по её ноге, — меня больше любят…

Её торжество длилось ровно до того момента, пока Силька не перебралась с её плеча на голову, а оттуда — на вожделенную тушу мяса. Обхватив добычу всеми восемью лапками.

— Урь! — торжествующе прозвучало с высоты.

— Поесть она любит, а не нас, — фыркнула Вика, наблюдая, как паучонок крутит головой из стороны в сторону в поисках того, кто попытается оспорить её право на эту добычу.

Подоспевшая Чичивитса была вне себя:

— Силькария! Ну-ка немедленно назад! — у неё аж руки от возмущения тряслись. — Сколько можно повторять — нельзя выходить без разрешения! А если бы это был не Хью? Ещё раз так сделаешь — замотаю в кокон, будешь весь день сидеть и думать о своём поведении! Может, даже два дня!

Силька лишь недовольно заурчала, не выпуская мяса из объятий.

Я перевёл взгляд с возмущённой арахны на нашу «мясную воришку» и невольно усмехнулся. Ни грамма сожаления о содеянном.

Чичивитса обречённо вздохнула, покачала головой и забрала у Дуры свою дочь, включая мясную тушу, которая совершенно случайно прилипла к её цепким лапкам.

Ох, избалованная девка вырастет. Чувствую, намучаемся мы ещё.

Три дня пролетели в монотонном ритме: Чичивитса не отрывалась от шитья, я штурмовал учебники по магии, Дура качала свои булыжники, а Вика с Силькой профессионально терроризировали всех остальных.

Благодаря освоенному заклинанию «свет» работа не останавливалась даже ночью, и к вечеру третьего дня закончили всю партию в сто сорок изделий. Двадцать уникальных моделей, восемьдесят их вариаций под разные размеры и сорок обычных трусов — мужских и женских.

— Если продадим всё, что вряд ли, выйдет около пяти тысяч синих. Простые — по двадцать, дизайнерские — по пятьдесят. Минус десять процентов Петит… Остаётся всё равно больше четырёх тысяч, что даже так звучит весьма вкусно.

Я проводил расчёты, рисуя цифры когтем на песке и попутно отгоняя Сильку, которая тоже пыталась что-то рисовать поверх моих записей, когда ко мне подошла Чичивитса. Причём с очень странной просьбой.

— Хью, у тебя есть минутка?

Вопрос простой, но выглядела арахна при этом так, словно денег у меня хотела занять. Переминалась с лапы на лапу, покачиваясь из стороны в сторону, взгляд отводила, пальцы свои когтистые мяла… Сразу Крокс почему-то вспоминается. Этот засранец мне, кстати, тридцать синих должен. Надо будет ему напомнить.

— Конечно, в чем дело?

— Вы же будете встречаться с демонами… чтобы обменять это на деньги? — она неуверенно указала на аккуратные стопки белья.

— Ну, примерно так. А что?

— Вы не могли бы… — Чичивитса замолчала, силясь подобрать правильные слова.

Обычно в таких ситуациях я хотя бы примерно представлял, о чем пойдет речь. Но глядя на арахну, мой мозг выдавал полный штиль и ноль догадок.

— Говори смелее. Если смогу — сделаю, нет — так нет.

— В общем, — наконец она решилась. — Я бы хотела, чтобы все, кто будет с вами меняться, знали о том, что королева пауков Лосс самая лучшая и самая великая королева пауков. Что без неё не было бы пауков, без пауков паутины, а без паутины этих чудных изделий. Вот… — замолчала она, уткнув друг в друга указательные пальцы. — Если можно.

— Рь? — Силька тоже уставилась на меня вопросительным взглядом, как будто понимала, о чём идёт речь.

А я вот вообще хер знает, как это сделать. Выйти в самом начале и сказать, что спонсор показа — паучья королева Лосс, которая аж тридцать раз благословила эти шикарные трусы? Ну, в лучшем случае засмеют, в худшем забьют палками, потому что для демонов есть только Лилит. Я даже уверен, что ни про какую Лосс они не слышали.

Не, это, конечно, можно потом преподнести, но не сразу.

Я покачал головой.

— Нет, боюсь, это может стать проблемой.

— Жаль… — расстроенно ответила Чичи.

И опять же, заметил схожую реакцию у Сильки. То ли она копирует эмоции своей мамки, то ли понимает, о чём мы говорим.

Интересно.

— Но твоя просьба натолкнула меня на одну очень важную мысль! — поспешил я утешить арахну. — Мы же ещё не придумали название для нашего бренда!

— Бренда? — обе арахны склонили головы набок. Причём в одну и ту же сторону.

— Да, бренда. Бренд — это имя плюс репутация, плюс эмоции, которые оно вызывает. — Я снова присел и начал рисовать когтем на земле. Сперва вывел слово «LOSS’K», затем добавил сверху и снизу от него по четыре ломаных линии, которые имитировали паучьи лапки. — К каждому изделию мы будем пришивать бирку с вот таким изображением. Это будет наш фирменный знак, который в последствии, я надеюсь, будет ассоциироваться только с самыми крутыми и качественными вещами. Как тебе идея?

Судя по горящим глазам Чичи, идея ей пришлась по вкусу. Она только дорисовала между верхними лапками маленькую схематичную голову паука, а затем сообщила, что теперь это вообще полный восторг. Новость о том, что демоны будут носить имя паучьей королевы на своих телах, несказанно её обрадовала.

А я вот чёт напрягся…

— МНЕ ЖЕ ЗА ЭТО НИЧЕГО НЕ БУДЕТ⁈ — рявкнул в потолок пещеры, слушая как разносится собственное эхо, которое звучало на редкость гаденько.

Будет… Будет… Будет…

— ЧТО⁈

Ничего… Ничего… Ничего…

Все уставились на меня.

— Всё нормально, — поспешил успокоить их, — просто… проверял кое-что.

Небо не разверзлось, лава не вышла из берегов. Значит, зелёный свет. В крайнем случае, если Лилит против, то пусть сама прямо об этом скажет. А пока…

— Я покажу, куда их лучше лепить, а ты начинай пришивать. Надо успеть всё сделать до рассвета.

Завтра нас ждало грандиозное событие. Пусть в борделе, пусть без именитых моделей, но с куртизанками, и тем не менее, думаю, мы зажжем!