Плохое путешествие 4

Глава 28 Пешки. Ритуал

Рита уверенно шла впереди, но стоило нам подняться на второй этаж, как она остановилась и обернулась к нам, заняв свою фирменную позу: спина прямая, носик чуть вздёрнут, пятки вместе, носки врозь, а руки сцеплены в замок на уровне живота. Выглядела она дружелюбно, но я невольно напрягся.

— Что-то не так? — голос прозвучал чуть ниже и грубее, чем я хотел.

Когда-то Рита была для меня самым дорогим человеком. Но то была другая жизнь. Ад, через который она прошла, наверняка изменил её, как изменил и меня. Моя же новая жизнь, в шкуре демона, научила меня простой истине: любой демон — это потенциальная угроза, пока не докажет обратного. Пока не станет ясно, что он не планирует тебя трахнуть, обобрать до нитки или прикончить просто ради забавы. Слишком доверчивые в этом мире быстро оказываются на обочине с перерезанной шеей и порванной жопой.

— Всё хорошо. — сдержанно, но доброжелательно улыбнулась демоница. — Мне просто стало любопытно, помните ли вы, где находился музыкальный класс в вашем доме. И если помните, то почему бы вам, юный господин, самому не показать дорогу?

Ха… Да. Забыл сказать, что недоверие также работает в обратную сторону.

Мои спутницы бросили на меня нервные взгляды. Никто ничего не сказал, но они будто перестали верить в то, что я действительно когда-то жил в этом доме.

— Проверка, значит. — ответил с улыбкой.

Сохраняя милую улыбку, Рита слегка склонила голову набок.

— Вы должны меня понять. Я очень хочу вам верить, но моё израненное жизнью сердечко продолжает кушать маленький червячок сомнений. Буду рада, если вы его убьёте. Желательно с особой жестокостью.

— Не помню, чтобы ты была настолько многословна, когда пользовалась планшетом.

Рита в ответ одобрительно кивнула. Похоже, мои слова забросили пару монет в копилку доверия.

— К хорошему быстро привыкаешь. Что насчёт музыкального класса?

— Если нужно, то могу экскурсию провести по этому дому, начиная комнатой сестры, заканчивая рабочим кабинетом отца.

— Звучит вполне убедительно. — снова кивнула Рита, принимая ответ. — Но музыкального класса будет достаточно.

До нужной нам комнаты мы добрались довольно быстро. Сейчас, несмотря на наличие белоснежного рояля в углу, она представляла из себя скорее гостиную, чем полноценный музыкальный класс. Одну половину занимал длинный стол с двенадцатью стульями, другую — рунный камин с диванчиком, креслами и какой-то пушистой шкурой. Камина, к слову, раньше тут не было.

Нас рассадили за длинным столом, Рита, что примечательно, села во главе. Возможно, это был намёк, а возможно, я просто слишком много об этом думаю и надо быть чуточку проще. Дура, Вика, Сариэль сели с противоположной стороны.

— В такой приятной обстановке, думаю, можно начать наше знакомство. Молодой господин не желает представить меня своим… — Рита сделала короткую, но тем не менее заметную паузу, не забыв слегка приправить её многозначительной ухмылкой. — Девушкам. Я буду рада узнать, как и где вы познакомились.

— С удовольствием.

Сперва я коротко рассказал о Рите, не забыв упомянуть, насколько важным человеком она была для меня в моей прошлой жизни, а затем поочерёдно, начиная с Дуры и заканчивая Сариэль, представил своих спутниц.

К этому моменту обстановка несколько разрядилась, но снова стала напряжённой, когда горничная по имени Линда накрыла стол. Помимо дорогого фарфора и самого чая, который, судя по аромату, был недешёвым даже в мире людей, перед нами легли подносы, вазы и тарелки с различными вкусняшками. Тут были и пирожные с заварным кремом, и пряники, и печенья, чизкейки, тортики, тарталетки с кусочками фруктов, плетёные косички из слоёного теста с сахарной посыпкой. Шоколадный рулет и тот был.

От такого количества сладкого даже у меня глаза разбегались, что уж говорить о девушках.

— Прошу вас, угощайтесь! Здесь всё очень вкусно!

Сариэль уже собиралась протянуть руку, но Вика её остановила.

— Мы не голодны. — коротко отрезала близняшка.

Крылатка сперва не поняла причину такого поведения, но достаточно быстро сообразила. Впрочем, степень негодования и расстройства прекрасно читались на её лице. Она чуть ли не рыдала от того, как невовремя ей перехотелось есть.

Отрава — основная причина, по которой не стоит есть в незнакомых местах. Какая не основная? Ну, если не хочешь хорошенько продристаться в самый неудобный момент, то стоит есть только на проверенных кухнях. Однако здесь основную роль сыграла всё же первая причина.

— Мы… — начала Сариэль.

— Не голодны. — закончила Дура.

Секундная растерянность на лице Риты сменилась пониманием.

— Что ж… чай, полагаю, вы тоже не будете. — с грустью опустила взгляд, при этом сложив ладони вместе. — Очень жаль.

— Всё нормально. Я буду…

Надеюсь, в случае чего Вика подстрахует.

Я уже собирался потянуться за чайником, не хотелось мне портить отношения с самого начала, да и некультурно вот так недоверием в лицо тыкать, однако здесь уже меня остановила сама Рита.

— Не нужно, господин Хью. Хочу сказать, что прекрасно вас понимаю и ваш отказ нисколько меня не задевает, напротив, он выглядит весьма логичным. Однако, прошу простить мою наглость, но, думаю, лучше будет сразу расставить все точки. — в этот момент взгляд демоницы стал серьёзным и даже холодным. — Если бы меня интересовала ваша смерть, то в яде не было бы никакой необходимости. Я чувствую вашу силу, вы действительно сильны, но сейчас мне не ровня.

— Не стоит нас… — начала Дура и тут же замолчала.

Я, кажется, просто моргнул, когда открыл глаза, понял, что держу нож у своей шеи. Крепко так держу. То же самое было со всеми присутствующими, за исключением Риты.

Вика тут же поднялась на ноги, Дура последовала за ней.

— Какого хрена⁈ — возмутилась близняшка, бросая нож на стол.

Я, если честно, сам немного был в шоке с такого поворота.

— Я ещё раз прошу прощения. — тихо добавила Рита. — И снова повторюсь: я не желаю вам зла. Я не враг, если вы мне не враги. В сладостях нет ничего плохого, кроме сахара, а чай… В нём есть зелье.

— Зелье? — ещё больше удивился, ещё не успев отойти от эффекта приставленного к горлу ножа.

— Оно помогает справиться с моей аурой. Даже простое пребывание со мной в одной комнате вскоре вызовет симпатию, которая очень быстро перерастёт в любовь, а затем неминуемо в нестерпимое чувство похоти. Одного моего слова будет достаточно, чтобы вы вырвали и сами отдали мне своё сердце, но я не хочу этого. Я не хочу омрачать этот прекрасный день, это прекрасное воссоединение с человеком из моих самых тёплых воспоминаний, которые согревали мне душу все эти долгие года. Я просто хочу с вами поговорить. Хочу послушать вашу историю и рассказать свою. Хочу надеяться, что этот день не станет последним, а только первым в череде многих. Потому прошу о многом, дорогом, но единственном — доверии.

На какие-то мгновения в комнате воцарилась тишина, которую первой нарушила Вика. Близняшка громко выдохнула, поправила платье, подтянув за лямки, и уселась обратно.

— Это объясняет, почему у меня соски встали. — хихикнула она.

— У меня тоже. — закивала головой Дура.

Сариэль просто покраснела и запыхтела, как самовар. Подозреваю, что в её случае сосками дело не ограничилось.

— Дайте, пожалуйста, ваш чай. — пискнула крылатка, потупив взгляд, и вся скукожилась. — А то я сейчас с ума сойду.

— Конечно, радость моя. — улыбнулась моя старая подруга. — Попробуй, и тебе сразу же станет легче.

После чая нас действительно отпустило. Ощущения были такие, как будто из головы пропал назойливый шум, а в комнате как будто стало немного прохладнее.

Поскольку все накинулись на сладкое, включая меня, Рита начала свою историю первой. Как оказалось, она появилась в аду намного раньше меня и находится здесь уже довольно давно.

— После пятисот лет перестаёшь считать года. Особенно когда дни становятся однообразными и погружаются в рутину. — вздохнула она.

Жизнь суккубы не далась ей легко, но сохранившиеся воспоминания из прошлого позволили выжить и быстро накопить силы наравне с влиянием. Оказывается, в верхнем городе тоже не всё и не всегда было спокойно. Мало того, что дома периодически воюют между собой, так ещё на её участь выпала жёсткая конкуренция между суккубами. Всех интересовала власть, каждому хотелось место под солнцем. Некоторые моменты из рассказа Риты вызывали уважение и восхищённые вздохи даже у Сариэль.

— А как ты получила этот дом? Как вообще про него узнала?

— О… Получить его было сложно. И дорого. — Рита отпила из чашки и поставила её на блюдце. — А узнала про него от Великой. Это было её заданием для меня.

— Постой. — Я аж вперёд подался. — Лилит сказала тебе завладеть этим домом?

— Всё так. Но мало того, что завладеть, так ещё и удерживать до того как момента, пока не придёт время.

— А когда придёт это самое время, она не сказала?

— Нет, — пожала плечами демоница. — Сказала, что я всё пойму. И кажется… я всё поняла.

— Интересно. Меня она тоже сюда направила. Сказала, что смогу отыскать здесь кусок своей души. Тебе что-нибудь про это известно?

Рита на секунду задумалась, а затем отрицательно покачала головой.

— Впервые слышу, господин Хью. Расскажите вашу историю сначала, может быть ответ кроется в ней?

Почему бы, собственно, и нет. Пока Дура руками утрамбовывала в себя третий эклер подряд, отправляя их друг за другом, как вагоны поезда в тоннель, я погрузился в воспоминания, которые отправили нас на берег у огненного моря, рядом с кучей костей…

— Постойте, — Рита неожиданно прервала мой рассказ. — Вы знакомы с мясником? Буч Бучер? Тот самый Буч Бучер?

— Э-э, да, а что? Есть ещё Буч Бучеры? Их много?

— Я овнавды, — начала бесилка, попутно пережёвывая кекс. — Овнавды…

— Запей, — плеснула ей воды в чашку Вика.

Рита осуждающе уставилась на меня. Не научил, мол, манерам.

— Кхм! Однажды снесу ему башку, — договорила Дура. — Возьму топор и прям под корень подстригу.

— Это… вряд ли, — задумчиво проговорила Рита, лениво проведя по кромке чашки кончиком пальца. Её губы тронула лёгкая, снисходительная улыбка, от которой у обычного смертного заныло бы в груди и перехватило дыхание.

— Я сильная! Я очень-преочень сильная! — надулась Дура, и от её возмущения разом задрожали все разноцветные фруктовые желешки в центре стола. Страшно им стало.

— Не сомневаюсь, милая, — суккуб томно потянулась, и в воздухе поплыл дурманящий аромат дорогих духов и запретных желаний. — Но Мясник — демон отнюдь не простой. Вы в курсе, что каждый дом верхнего города платит дань на его пропитание? Он поглощает примерно девяносто процентов всего мяса, что попадает на нижний рынок, а продаёт лишь остатки.

В комнате на секунду повисла тишина. Дура, нахмурившись, уставилась на свои пальцы, пытаясь представить, как выглядят треклятые девяносто процентов… Что это вообще такое⁈ Вика смотрела в пустоту, вороша в памяти обрывки слухов и пугалок, пытаясь вспомнить, кто же этот самый мясник. Сариэль… А Сариэль в это время с блаженным видом поглощала овсяную печенюшку.

— Зачем? Зачем вы отправляете ему мясо, если он всё съедает? — выдавил наконец я. Это был единственный связный вопрос, который смог родиться в моей голове, перегруженной этими масштабами обжорства.

Рита сделала небольшой глоток, оставив на фарфоре след своей помады.

— Когда-то, в эпохи, которые теперь и не вспомнить, он был никем. Безымянным солдатом, пушечным мясом, шестерёнкой в гигантской машине адского легиона, что отправили на покорение очередного мира. Над ним уже тогда посмеивались — за ненасытную, звериную утробу. «Я хочу есть!» — хрипел он, но старшие его одёргивали. «В чужом мире наешься досыта, ублюдок. Убивай и жри тех, кого убил!» — рычали они в ответ.

Она помолчала, позволив атмосфере рассказа окутать комнату.

— Буч терпел. Сколь мог. А терпение его лопнуло ровно в тот миг, когда портал разверзся, и легион хлынул на зелёные поля того мира. Он не стал убивать врагов. Он развернулся к своим и начал жрать. Сперва товарищей по оружию. Затем — сержантов. Потом — офицеров. Он перемалывал их вместе с доспехами, с оружием, с проклятиями на устах. Он сожрал даже командующего вторжением, архидемона Кальзаара Вечного, чья сила была сравнима с вулканом.

Рита выдержала эффектную паузу.

— Когда явились ангелы, дабы покарать захватчиков и спасти мир, они не обнаружили ни битвы, ни армии. Лишь одну-единственную гору обглоданных костей, увенчанную им. Сидящим на троне из рёбер и черепов и с наслаждением облизывающим когти.

Ни божественный огонь, пожирающий грешников, ни копья сконцентрированного света, ни даже священные заклинания, что разрывали саму материю — ничто не могло пробить шкуру демона. Он сидел посреди поля, усеянного ошмётками пылающего легиона, и, не обращая внимания на все попытки оборвать его жизнь, с громким хрустом обгладывал чей-то хребет.

Они понимали: когда кости закончатся, это чудовище пойдёт искать другую еду, и оно пожрёт не только их, не только этот оплот, но и всё сущее в этом мире. Ни сила небес, ни ярость самих богов не смогут его остановить.

Все попытки убить чудовище провалились. Но там, где сила бесполезна, в игру вступает ум.

В тот момент, когда мясник проглотил последнюю кость пылающего легиона, вперёд вышла Элания Златокрылая, Командующая Хоритом Небесным. Её появление было подобно вспышке чистого света. Золочёные латы, выкованные в святых кузницах, два мощных крыла, чей взмах поднимал потоки бурного ветра. Лицо, прекрасное и бесстрастное, как изваяние, не выражало страха, лишь холодную, выверенную до миллиметра решимость.

— Чего ты жаждешь, исчадие? — её голос прозвучал подобный звону стали.

Мясник ответил не сразу, с наслаждением перемалывая последний хрящ. Он сожрал целое легион своих сородичей, их адскую броню, их напитанное скверной оружие — и даже это лишь слегка утолило ненасытную пустоту у него внутри.

— Я дам тебе то, что ты хочешь, — повторила Элания. — Но взамен ты немедленно вернёшься в бездну, что породила тебя!

Голова демона дёрнулась, и он обернулся. Похоже, он только сейчас заметил, что находится здесь совсем не один.

— Я хочу есть, — прогремел его голос. Это было настолько примитивно и очевидно, что на мгновение повергло Эланию в ступор. Но затем её ум заработал с удвоенной скоростью. Демоны обожают договоры. Их природа, скреплённая древней магией, не позволяет нарушить данное слово. В этом была их сила и их главная уязвимость.

— Скажи, что я должна тебе скормить! Назови именно то, что утолит твой голод, и мы предоставим это! — её голос не дрогнул, оставаясь идеально ровным. — Но после — уходишь! Уговор?

За её спиной ангелы перешёптывались. Они восхищались её безумием, её отвагой, граничащей с самоубийством.

Мозг мясника, примитивный и прямолинейный, не стал анализировать подвох. Голод был единственной его мыслью.

— Я хочу съесть те-бя, — зубастая пасть, усеянная рядами бритвенно острых треугольников, расплылась в самодовольной ухмылке. — Ты дашь мне съесть тебя?

И снова Элания была сбита с толку. Но она видела дальше всех. Она понимала, что стоит на кону — не её жизнь, а судьба целого мира. Когда её войско только отправилось отбивать атаку, уже тогда она понимала, что лёгкой эта схватка не будет. Впервые за всю историю победа обойдётся ценой всего одной жизни, и пусть эта была её жизнь, но цена эта была приемлема в любом случае.

— Хорошо, — ответила Элания. — Поешь. Я накормлю тебя, но после ты вернёшься в ад! Уговор⁈

— Хе-хе-хе… Гха-га-га! — демон закатился булькающим смехом. Огромная лапа, каждый палец которой заканчивался огромным ониксовым когтем, способным вспороть любую броню как тряпку, потянулась к ней, чтобы схватить. Но Элания резко отшатнулась, и её крылья вспорхнули, отбрасывая снопы ослепительного света.

— Уговор⁈ — громыхнул ангельский голос.

— Уго-о-о-вор… — лениво протянул мясник, уже чувствуя вкус плоти на языке.

— Командир! Нет! Это безумие! — отчаянные крики ангелов потонули в рокоте, исходящем от демона.

На этот раз он двинулся стремительно. Его лапа, быстрая, как удар кнута, сомкнулась вокруг стана ангела. Золочёные латы затрещали, не выдержав давления, ослепительная броня помялась, как фольга. Он поднял её к своей пасти, и адская жара окутала Эланию.

И затем началась трапеза. Не просто проглатывание. Он методично, с чудовищным хрустом, впился клыками в её крыло, отрывая его и перемалывая вместе с перьями и светом. Затем последовала рука, зажатая в стальной перчатке. Ни божественная сталь, ни закалённый в сердце света меч — ничто не имело значения. Мясник пожрал всё. К чести Элании, никто не услышал ни крика, ни стона — лишь сдавленный хрип в последний миг, прежде чем златовласая голова лопнула, раздавленная между демонических челюстей.

Однако стоило последней частичке света Эланы испариться, как мясник потянулся к следующей добыче — но тут же согнулся от внутренней судороги. Демонический договор, скреплённый её жертвой, сработал безжалостно и мгновенно. Пространство под ним разверзлось, образовав воронку из проклятой энергии и отчаянных мук тех, кого он сожрал ранее.

История мясника заканчивалась на том, что он каким-то образом залез в верхний город и начал очень быстро съедать местное население. Брошенные против него армии и заклинатели испарялись, как капли воды на раскалённой плите. И тогда, по примеру ангелов, отчаявшиеся правители решили пойти на сделку. Переговоры поддержала и благословила сама Великая Мать. Как оказалось впоследствии, она выдала мяснику два имени, но не для того, чтобы сделать его сильнее — с мощью у него и так было всё в порядке. У её дара была иная, куда более хитрая цель.

Первое имя наградило демона не свойственным ему чувством — пресыщенной скуки. Второе — любопытством, острым и щекочущим. Именно эти два качества, словно узда на жадную глотку, теперь и удерживали его от тотального пожирания всего нижнего рынка. Теперь он ограничивался лишь тем, что ему давали, а с помощью остального привлекал к себе других демонов, чтобы они в свою очередь делились с ним рассказами и историями.

— Впрочем, возможно, что-то из этого — всего лишь красивые сказки, — Рита лениво помешала ложечкой чай, в котором тонули кусочки сушёных ягод. — Я лично с этим монстром ни разу не пересекалась. Все эти истории случились ещё до моего появления. Так что воспринимайте как часть местного фольклора. — Она сделала маленький глоток и жестом попросила продолжить. — Прошу, не останавливайтесь. Ваша история для меня куда интереснее.

И я продолжил. Сначала — Песчаный Берег, первые дни с Дурой, наши отчаянные и голодные авантюры. Дура то и дело вставляла свои комментарии, громко хохоча и тыча пальцем в воздух. Потом был Фикул — и я постарался промчаться по этой части быстрее, чувствуя, как на лицо наползает мрачная тень. Затем — Хелена и жизнь в клетке-поместье. Тут к повествованию подключилась Вика.

Дальше — Копперхилд, воссоединение с Дурой, встреча с безжалостным Дуллаханом… Мой и без того длинный рассказ растянулся на несколько часов, потому что Вика и Сариэль постоянно меня поправляли, добавляли свои реплики, спорили о том, кто что сказал и в какой момент. Они показывали события под совершенно другим углом, и это было похоже на собирание разбитой вазы — только теперь складывалась полная картина.

Мы и не заметили, как за окном прогремел небесный гром и дневное небо сменилось угольно-чёрным ночным. Рита зажгла свечи и камин, создавая ещё более уютную атмосферу. Спать, конечно же, никто не собирался. Воздух был густ от воспоминаний, и на душе было странно спокойно и тепло. Эти посиделки мне определённо нравились.

— То есть… Вы хотите сказать, — Рита поставила чашку на блюдце. Её брови удивлённо поползли вверх, — что вы оставили эту… Чечевицу… одну? Где-то в пещере? В пустыне?

— Чи-чи-ви-тса, — поправила Вика, выговаривая каждый слог и не отрывая взгляда от кружева на скатерти, которое она методично разглаживала пальцем.

— Она Чичивитса. ТСА-А-А на конце. — добавила Сариэль, уминая кексик с разноцветной посыпушкой. — Просто поверьте, это лучше запомнить, иначе она вам мозги в трубочку свернёт.

— У неё есть еда, да и вернёмся мы скоро. Никто её бросать не собирается. — поспешил я парировать, ловя на себе осуждающий взгляд своей старой подруги. — Одного я не пойму: мы добрались сюда, нашли тебя, но, кажется, ни ты, ни кто-либо другой в этом месте понятия не имеет, где моя душа и с какой стороны к ней подступиться. Не то чтобы я очень страдал, но, по словам Лилит, этот кусок сделает меня значительно сильнее.

Рита задумалась на секунду.

— В подвале, — начала она обстоятельно, — пылится множество различных и дорогих безделушек. Ничего сверхценного по отдельности, но вместе — это довольно обширная коллекция. Предлагаю с рассветом спуститься и попробовать поискать. Возможно, вы почувствуете какую-нибудь связь. Если мы найдём этот предмет — он ваш, чем бы он ни оказался.

— Спасибо. — Я посмотрел в глаза Рите ещё раз. Мне до сих пор не верилось, что мы встретились. Вот так. Вот здесь. В этом месте. — Не исключаю, что Лилит придёт сегодня во сне и даст хоть какую-нибудь подсказку о том, где её искать.

Однако, как оказалось, ждать не пришлось, и стоило мне только подумать начать разговор о ночлеге, как Лилит сама решила нанести нам визит. В тот момент я даже не думал, насколько сегодня важный день и сколько событий должно было сойтись, чтобы он состоялся.

Огонь в камине забурлил, вспенился, вспучился и буквально исторг из себя госпожу преисподней, явив Великую Мать во всём своём демоническом великолепии.

— Доброй ночи, мои дорогие. — проворковало исчадье ада самым дружелюбным голосом, который только можно вообразить.

— Госпожа⁈ — Рита собиралась подняться, но Лилит её остановила.

Самое удивительное, что я вообще никак не ощущал её присутствия. Возможно, это был какой-то аватар или что-то в этом роде… Чёрт его знает.

— Сиди. В этом нет нужды, поскольку именно я вас здесь собрала. — Она не спеша и в полной тишине обогнула стол, прошла ко мне за спину и положила руку на голову. — Молодец. Добрался-таки. А самое главное — вовремя. — Следом Лилит прошла до Риты, и ритуал повторился. — Ты удержала поместье, как я того требовала. Один из договоров исполнен, осталось ещё два. — Сказав последнее, она как-то странно посмотрела на Дуру, а затем на меня, проигнорировав Вику и Сариэль.

— Ещё два? О чём идёт речь? И… ты… Вы говорили о моей душе. — Ага, побольше уважения к мадам, которая может пальцем затыкать архангела до смерти.

— Какой любопытный. — Лилит вернулась ко мне и села на соседний стул. К слову, она выглядела точно так же, как во время встречи с Михаилом. То есть больше напоминала мраморную статую, чем демона. — Скоро ты обо всём узнаешь. Настолько скоро, что можно сказать сейчас, но сперва… — Она щёлкнула пальцами, и заиграла музыка.

Её играли два фантома на рояле, что продолжал стоять в углу. Один поменьше, похожий на ребёнка, другой побольше, напоминавший силуэтом девушку. Деталей было не разобрать, они больше напоминали призраков, охваченных лёгкой дымкой. А вот мелодия мне была знакома…

— Не узнаёшь? — Улыбнулась Лилит, скосив на меня взгляд.

— Узнаю. Я пытался разучить эту композицию до отъезда сестры в академию. Хотел сыграть её в качестве подарка.

— Хороший подарок. Красивый.

Все повернули головы в сторону рояля, где два призрака продолжали играть мелодию. Несмотря на то, что музыка была красивой и расслабляющей, Сариэль опять побледнела, и её начало трясти.

— Как жаль, что тебе не удалось его вручить. — договорила Лилит.

Я взглянул на неё, и в этот момент мелодия оборвалась. Мне на секунду показалось, что фантомы начали о чём-то спорить, а затем один из них достал дощечку и начал на ней что-то писать.

— Нет… Постой. Это же не тот день?

Рита утвердительно кивнула.

— Именно тот. И похоже, что это мы с вами, молодой господин.

— Всё ещё продолжаешь называть его господином? — усмехнулась Великая, наблюдая, как один из фантомов вскакивает с места и уходит из комнаты.

Я догадывался о том, что будет дальше. И смотреть это у меня не было никакого желания.

— Если решила освежить мне память, то в этом нет нужды. — Я потянулся за чайником, пододвинул к себе чашку и быстрым движением закинул два кубика рафинада в неё. — Я сам тебе… Вам, — чёрт побери, — могу дословно рассказать, что случилось потом.

Лилит продолжала улыбаться, наблюдая, как я завариваю себе чай.

— Всё ещё не могу понять, как вы пьёте эту дрянь…

— Это не… — начала Рита защищать грёбаный эрл грей.

— Не стоит. — Перебил её. — Она не любит чай ни в каком виде. У неё вообще очень странные вкусы.

— Сам ты странный. — Хохотнула демоница и снова замолчала, но ненадолго. — Скажи мне, Хью… — Я поднял на неё взгляд. — Тебе никогда не приходил в голову вопрос, почему защитник, к которому ты так взывал, не пришёл? Душу у тебя забрали, в ад отправили, — на её лице появилась издевательская улыбка. — А защитника не дали. Как так?

— Потому что жизнь вообще несправедливая штука. — Буркнул я. — Можно бесконечно спрашивать «почему?», «а как?», «а зачем?», но едва ли она даст ответ хотя бы на один из этих вопросов.

— Тогда считай, что тебе повезло, Хью, и сегодня ты получишь ответы на все эти вопросы. Однако! — Демоница подняла палец. — Должна сказать, что жизнь тут абсолютно не причём. Ведь ты заключил договор и не с ней, а со мной. Собственноручно отдал мне часть своей души и взамен получил буквально ни-че-го.

Я откинулся на спинку стула и поднял чашку с чаем, отсалютовав Лилит. Что я ей скажу? Ну и мразь же ты, да?

— Поздравляю. Обманула дурака на четыре кулака. Тебе кусок души, а мне хер без масла. Я уже понял, как это работает. Жив, здоров, и на том спасибо.

— Во-первых, я тебя не обманывала. Во-вторых, поблагодаришь позже, а сейчас…

В этот момент второй фантом тоже поднялся со скамейки, стоявшей у рояля, и двинулся на выход из комнаты.

— Предлагаю проследовать за маленьким Хью и узнать, куда это нас всех приведёт.

И-и-и, все остались сидеть на местах, молча играя в гляделки. Я и так знал, куда это приведёт, а остальные боялись нашу гостью.

Лилит с улыбкой окинула присутствующих, а затем взмахнула руками, как будто пыталась поднять нас с помощью телекинеза.

— И чего сидим⁈ Встаём, встаём! Ну же! А то пропустите самое интересное! — Она первая вскочила с места, схватила меня за подмышки и поставила на ноги. То же самое произошло с Ритой. Надо было видеть её лицо в этот момент. Остальные поднялись самостоятельно. Особенно Сариэль. Крылатка вообще чуть не взлетела со стула, лишь бы Лилит к ней не подходила. — Давай, Хью! Идёмте скорее! Самое интересное впереди!

В общем, как бы это глупо ни звучало, но мы собрались нашей группой и кучкой пошли следом за чересчур жизнерадостной Лилит. Вот такую херню я даже в самом пьяном угаре представить себе не мог.

Что было дальше? Ничего интересного. Всё то же самое и ничего нового. Я всё это время молчал и заговорил лишь в тот момент, когда фантомная Рита нашпиговала какого-то ублюдка столовыми приборами, загнав ему кухонный нож в ухо и добив эффектным ударом с разворота.

— Это было эффектно. Я не сказал тогда, но это меня поразило до глубины души.

Тут даже Дура одобрительно закачала головой. А Рита только скромно улыбнулась.

— Благодарю. Мне приятна твоя похвала.

— Не отвлекаемся! — прервала наш разговор Лилит. — Сейчас будет самое интересное! Мистическое и загадочное! Появление таинственного голоса в голове у мальчика! — Она обратилась ко мне. — Хью, ты помнишь, что он тебе сказал?

Я пожал плечами.

— Велел остановиться и спрятаться в кладовке.

— А конкретнее? — На лице Лилит возникла какая-то безумная ухмылка.

— Он сказал: «Стой. Кладовка слева. Сейчас».

И уж не знаю, что за чертовщина или простое совпадение, но фантомы резко остановились и последовали моему совету. В смысле, тут больше никого не было, кто мог бы это сказать.

А что если… Нет. Не может быть.

Я снова посмотрел на Лилит, а она и не отводила от меня взгляда, который, казалось, стал ещё более безумным.

— Ты же не хочешь сказать, что голос, который я тогда услышал, был…

— Хе-хе-хе, не всё сразу, Хью, хе-хе-хе, не всё сразу. Однако, мне кажется, что прямо сейчас судьба двух этих призраков зависит только от тебя. Постарайся их не убить.

Рита, как и я до этого момента, выглядела вполне спокойной, однако после того, как я сообщил фантомам, как именно им нужно поступить, тоже напряглась.

Таким образом мы прошли ещё несколько этапов, где я подсказывал маленькому Хью, как именно ему нужно поступить, а затем остался последний. Когда оба фантома остановились и выбирали направление, в котором им нужно идти.

Я знал, что тогда услышал. Я это, чёрт его дери, помнил и проклинал тот момент. Но теперь мне стало ясно, откуда этот таинственный голос знал, как мы с сестрой называли дальнюю комнату в библиотеке. Он знал об этом, потому что тот голос принадлежал мне. Тому, кем я являюсь сейчас.

— В библиотеку. Бабкин угол.

— Молодец, Хью! Хе-хе-хе, умни-ица! Всё правильно сделал! — Смеялась Лилит.

Можно было бы корить себя за это, но с моей позиции сейчас хорошо видно, что другого пути не было. Помимо говнарей-аристократов, в дом проникли их наёмники. Их было немного, но нас бы тупо расстреляли.

Итак, мы добрались до последнего акта этой сцены. Я вижу, как маленький Хью проводит ритуал, как Рита баррикадирует вход, а наши убийцы прорываются вовнутрь. Вижу, как она пытается драться против них, но они в итоге побеждают.

Кучка ублюдков идёт в комнату, где нахожусь я, с гордо поднятыми головами, расправив плечи и улыбаясь. Они наслаждались происходящим.

Ритуал был окончен, однако, как и в прошлый раз, ничего не произошло.

Ничего.

Ноль.

Я повернулся к Лилит.

— И? Что нам нужно было здесь увидеть? Как кто-то облажался, да? — чуть съязвил, намекая, что облажалась здесь именно она.

— О-о, мой сладкий пирожок сердится. — оскалилась Великая, а затем кивнула головой на происходящее. — Смотри внимательно. Ты мог остаться с голосом и пальцем, если бы всё изначально сделал правильно.

Мы с Ритой переглянулись. Я ещё не до конца понимал, что именно должен тут увидеть.

Дальше шёл момент с барьером и то, как я потерял голос. Дура, понимая, кого именно мучали эти твари, со злости долбанула какую-то полку с книгами. К слову, в этой комнате в особняке Атиры также была библиотека.

А затем наступил момент с отрезанием пальца. О-о-о, это я хорошо запомнил. Непередаваемые ощущения.

Лилит почему-то дофига оживилась, когда Брэндон, тот самый гондон, подставил ножницы к моему мизинцу.

— Вот! Вот этот самый момент! Смотри, смотри внимательнее! — затараторила Лилит, и её голос, обычно томный и полный насмешки, теперь звенел нетерпеливым, почти одержимым возбуждением.

Внимательнее? Да я там в первом ряду сидел! Но я послушно вгляделся.

Раздался щелчок, следом хруст. Мой палец отделился и упал на потертый паркет. А мальчишка… я… начал топать ногой и дёргаться, пытаясь вырваться из захвата Брэндона.

Я пытался понять, что же должен увидеть, что упустил тогда, в самом пекле этого кошмара. И наконец заметил. То, на что не обратил ни малейшего внимания в тот ужасный миг. Маленький, тонкий ручеёк крови от отрезанного пальца. Он не просто растёкся лужей. Он, извиваясь, словно живой алый червь, устремился с невероятной скоростью прямиком к тому самому ритуальному кругу, что я когда-то нацарапал старым ржавым гвоздём на дорогущем паркете.

Что за чёрт?…

Я двинулся вслед за ним. Весь мир сузился до этой алой нити.

И когда струйка коснулась внешней линии круга, произошло нечто. Руны, эти корявые символы, коряво выцарапанные в дереве рукой ребёнка, не просто засветились. Они вспыхнули. Ярко-багровым, яростным пламенем, которое не давало тепла, но пожирало сам свет вокруг. Одна, вторая, третья… Цепная реакция. В мгновение ока весь круг пылал огнём.

Этого не было. Я уверен, что этого не было! Всё было не так!

А затем над ним, с гулом, от которого содрогнулся воздух, возникла воронка. Не из света или энергии. Из сгустков запёкшейся крови, из клубков теней, из обрывков тысяч неслышных криков. Она висела, вращаясь с пугающей скоростью, настоящий водоворот в самом сердце комнаты, разрывающий ткань реальности. И что самое интересное, она не была фантомной, как всё происходящее вокруг.

— Не хватало всего лишь капельки твоей крови, Хью, — голос Лилит прозвучал прямо у моего уха, сладкий и ядовитый, словно шёпот самой судьбы, который затем сорвался на крик. — ТЫ ХОТЕЛ ЗАЩИТНИКА⁈ Я ТЕБЕ ЕГО ДАЮ!

И это… это же абсурд. Смешно. Неправдоподобно. Просто не может быть! Я не понимал механизма, логики, силы, стоящей за этим.

Но как оказалось, похоже, что защитник, который не явился мне тогда в самый нужный момент, которого в слепой ярости, умирая, проклинал…

Это был я.

Что ж, отказываться от такого шанса, не стал и, глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, шагнул в портал.