Плохое путешествие 4

Глава 29 Защитник

— Ха-ха-ха, реально тихо. Эй-эй, Брэндон, он, по-моему, сейчас отвалится. — Джеймс указал на меня, когда мое сознание решило отдать концы.

— Ничего, я его разбужу. — Парень коснулся моей головы, и в следующий миг в мозг словно раскалённый гвоздь воткнули. — Не спать! Ещё четыре пальца, помнишь? — Щёлкнул он ножницами перед моим искажённым от боли лицом. У меня действительно что-то перемкнуло, и уголок рта жутко тянуло вниз. Я даже рот нормально закрыть не мог. — Давай руку.

Рита в бессилии смотрела, как её господина, совсем маленького мальчика, калечат и уродуют прямо у неё на глазах.

Мне было хреново. Очень хреново. А ещё страшно и больно, но я представить себе не мог, что отдам свою подругу на растерзание этим сволочам. Даже если они врут, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы её спасти.

Кошмар продолжался. Брэндон уже приготовил ножницы, как вдруг случилось это. Сперва из глубины бабкиной комнаты послышался треск, а затем звук, схожий с тем… Я даже не знаю, как это передать, но у меня было такое чувство, будто кто-то взорвал глубинную бомбу и после протрубил в рог. Уже на этом моменте все присутствующие разом перестали хохотать.

Резко запахло спичками, жжёными спичками и чем-то тухлым.

— Эй… глиста в шортах. — Обратился ко мне Брэндон. — Там ещё кто-то?

Я замотал головой.

— Да, наверное, полки рухнули. — Пожал плечами Джеймс. — Давай дальше…

Он ещё хотел что-то добавить, но вместе с запахом, который стал отчётливее, послышались шаги. Тяжёлые, грузные. Как будто кто-то нарядился в боевой экзоскелет и решил пройтись по паркету.

«Неужели получилось?» — в моём сердце зажёгся маленький огонёк, в котором сейчас горел страх перед тем, что может выйти из этой комнаты, и… надежда.

Брэндона уже перестала интересовать моя рука. Парень поднялся, и в тот же миг на свет вышел он — демон. Самый настоящий демон, прямо как из книжек! Высоченный, широкий! Как минимум на полторы головы выше Брэндона, и это не считая жутких рогов.

Ох, а когти…

Единственное, что смущало, так это, судя по виду, дорогой костюм. Фрак, красная рубашка, брюки со стрелками и туфли. Не кисло они там, походу, в аду живут.

Он обвел всех взглядом, чуть задержался на мне, Рите и остановился на Брэндоне. Глядя в его глаза, я с уверенностью мог сказать, что демон нихрена не дружелюбное существо. Оставалось надеяться, что он в курсе, кто его призвал и кого надо бить.

— Ты что за… — начал парень, но его перебили.

— Брэндон… Джеймс и… Николас. — проговорил демон неожиданно хорошо поставленным голосом.

Последний был блондин, что пытался разбить голову Рите, а Джеймс его подначивал.

— Как же я по вам скучал, сукины дети! — внезапно его лицо расплылось в какой-то безумной улыбке. Брэндон едва успел поднять руки, как демон уже сорвался с места.

Мышцы, накачанные адской мощью, сработали как пружина. Его когтистая лапища с силой обхватила лицо парня, а следом они оба влетели в стеллаж с книгами, пробивая его насквозь. Послышался треск, грохот, на пол полетели древние фолианты, во все стороны разметало вырванные страницы и старые манускрипты.

Однако он не останавливался, и Брэндон, сука такая, тоже не останавливался, а продолжал планомерно пробивать своей тупой башкой один стеллаж за другим.

В этот момент замечаю, как Джеймс распахивает пиджак, и из него вылетает сразу несколько кинжалов. Сраный телекинез, достался же такому гондону.

— Осторожно! — пытаюсь предупредить своего спасителя, но хер там. Голоса-то нет.

Однако это ему было и не нужно.

Крутанувшись вокруг оси, он с грозным рыком швыряет Брэндона, и тот к чертям собачьим сносит Джейма. Клинки тут же падают на пол.

Рита, воспользовавшись замешательством, отпихнула Николаса и поднялась на ноги. Не просто поднялась, а с раскруткой распихала оставшихся аристократов по сторонам.

Я просто… Я хер его знает откуда Рита это умеет. Кто она вообще такая⁈

Уже через секунду она схватила меня и утащила в самый дальний угол, а бойня тем временем продолжалась.

Пока Брэндон и Джеймс, эти два сраных гомика, обжимались на полу, Рита уже перебинтовывала мне руку, а демонюга в один прыжок оказался около Николаса.

— А-А-А-А-А! — взвыл блондин, когда его нога переломилась в районе колена.

— Что, сука⁈ Уже не весело тебе⁈ Где твоя ледяная булава, тварь⁈ — взревел демон.

«Откуда… он про это знает? Его же не было в тот момент…»

Когтистая рука уже устремилась к лицу блондина, когда в бок демона прилетела струя огня. Это был тот хреносос, про которого рассказывал Брэндон, мол, у него ещё отец контролирует все потоки СМИ по стране. Признаюсь, я перепугался в этот момент, да и демон шарахнулся в сторону. Парень тут же сместил пламя, но-о-о… неловкий момент. Единственное, что сделал его огонь, так это спалил рубашку, а вот демонический пиджак и брюки не пострадали, да и сам защитник, кажется, понял, что ему это не особо вредит.

— П-помогите! — завизжал аристократ в синем пиджаке, глядя, как этот рогатый монстр, скалясь своим жутким клыкастым частоколом, идёт к нему прямо сквозь потоки огня.

— О-о, я тебе помогу.

Позади вспыхнуло несколько книжных шкафов, и огонь начал очень быстро распространяться. Тем временем защитник схватил огнемётчика за шею и поднял над землей, а в следующую секунду в челюсть парня врезался демонический кулак.

Бам!

— Как ощущения, тварь?

Бам!

В сторону вместе с брызгами крови вылетела пачка зубов. Брикет зубов. Много зубов? В общем, зубы полетели.

— Нравится, сука? Тебе нравится?

Бам! Бам! Бам!

Кулак, словно отбойный молоток, бил снова и снова, разбивая к чертям брови, губы, нос, превращая некогда ухоженное личико в половую тряпку. Мне начало казаться, что призванный мной демон ненавидит этих членососов так же, как я. Даже больше, чем я. Его ненависть была буквально осязаема.

Николас продолжал громко горевать о своём колене. Хотя тут правильнее будет сказать, что он орал так, будто его режут. Брэндон, впитав огромное количество знаний и дерева своим черепом, всё ещё видел сны. Джеймс всё-таки нашёл в себе силы подняться, но едва попытался воспользоваться телекинезом, как его снова сшибло, но на этот раз мешком с дерьмом в синем пиджаке, у которого папочка контролирует все потоки СМИ.

— ЭТО ПРОКОНТРОЛИРУЙ, КУСОК ГОВНА! — взревел демон, раскинув руки. В этот момент на фоне зарождающегося пожара он выглядел… Очень круто. Страшно и круто.

Однако, как бы мне ни хотелось посмотреть, как этот сатанюга выбивает дерьмо из плохих парней, но пожар разрастался, дыма становилось больше, а моё состояние ухудшалось. Отрезанный палец — это нихрена не шутка. Отрезанный палец — это отрезанный палец.

Рита, кажется, тоже сейчас об этом задумалась. Рванула подол и соорудила для нас повязки на лица, попутно прикидывая, как обойти беснующегося зверя по краю так, чтобы не попасть под раздачу.

И в этот момент внезапно прозвучал выстрел, который буквально поставил бой на паузу. Только огню было насрать, он продолжал разрастаться, с каждой секундой захватывая всё больше территории библиотеки.

— Оставь мальчиков в покое. — Голос прозвучал с леденящим спокойствием, прорезав оглушительную какофонию треска пламени.

В нескольких метрах от демона стоял мужчина. Седой, как лунь, в безупречно сидящем костюме. Аккуратная бородка, короткие волосы, зачёсанные набок. Холодные, пустые глаза, в которых читалась не злоба, а лишь утомлённая необходимость наводить порядок.

Демон выпрямился, разглядывая нового противника, а затем сказал то, что я вообще никак не ожидал услышать.

— Я тебя помню, — тихо прорычал он. — Любитель рубить детям головы.

Он даже бровью не повёл, его лицо оставалось маской вежливого безразличия.

— Мы не знакомы, тварь. Последнее предупреждение. Джеймс, утри сопли, поднимайся и уходи. — Его взгляд скользнул к брюнету, который с трудом начал подниматься.

— Никто. Никуда. Не уйдёт, — прошипел демон.

Тем временем седой мужчина действовал с пугающей эффективностью. В его правой руке возник энергетический пистолет с выгравированными по стволу рунами. В левой — затрещали разряды молний.

— М-мистер Арнольд, эта… кха-кха… Эта тварь…

— Заткнись, Джеймс, — отрезал мужчина, продолжая держать демона на мушке. — Встал, поднял остальных и вышел.

Демон припал к земле, очевидно, готовился нанести удар, однако случилось нечто неожиданное. В следующее мгновение из заполненной дымом бабкиной комнаты с низким гулом вылетела огромная и чёрная тень. Она за долю секунды пронеслась через всю библиотеку и буквально снесла седовласого, не оставив времени ни на выстрел, ни на заклинание. Не было красивого боя, не было сопротивления. Был лишь мгновенный, тотальный и абсолютно варварский акт уничтожения. В воздухе повисло алое облачко, громыхнула обвалившейся кладкой пробитая стена. От человека в идеальном костюме не осталось ровным счётом ничего.

— Дура? — удивлённо прохрипел демон.

Дура? Что… Что вообще происходит?

На свет вышла демоница в шикарном брючном костюме и, что примечательно, с абсолютно босыми ногами. Как мне показалось, первый появившийся здесь демон вообще не ожидал её тут увидеть. Впрочем, главное, чтобы нас не трогали и между собой не подрались, остальное похер.

Между тем, эта самая Дура оглядела полыхающую пожаром обстановку, прошлась равнодушным взглядом по всем присутствующим, подняла руку над головой, груда кирпичей, где сейчас покоился седовласый, зашевелилась, а в следующий миг оттуда вылетел гигантский чёрный топор, который лёг точно в её ладонь. Судя по тому, как треснул паркет под ногами демоницы, весил этот дрын нихрена не мало, а она даже не покачнулась.

— Ты что тут делаешь?

— Пришла помочь. Лилит направила.

Уже хорошо.

— Вот как…

Секунда замешательства, и защитник указывает когтем в нашу сторону. Мне на секунду показалось, что он сомневается на тему того, что с нами делать. Причём очень сильно сомневается.

— Выведи их отсюда. Они укажут дорогу.

Демоница буднично размяла плечи, хрустнула шеей и подошла к нам. Рита тут же задвинула меня за спину. Представить не могу, что она может сделать с этим рогатым чудовищем, которое ни в росте, ни в силе первому демону вообще не уступает, но мою горничную это нисколько не смущало.

— Показывайте, куда идти, но вперёд не лезьте. — рыкнула она и двинулась на выход из библиотеки.

Мы с Ритой переглянулись. Она волновалась, и я это видел, мне тоже было страшно, вид у демоницы всё-таки был капец какой грозный, но делать нечего. Останься мы здесь, и скоро задохнёмся или сгорим. Так что иного выхода у нас не было.

Воздух в комнате был густым, словно пропитанный дымом от далёкого пожара. Вика и Сариэль, прижавшись друг к другу, время от времени обменивались короткими, едва слышными шёпотами. Их взгляды скользили по призрачным фигурам, пляшущим среди фантомного пожара.

Лилит восседала на своем импровизированном троне — простом стуле — с видом удовлетворенной кошки, наблюдавшей за игрой мышей. Уголки её губ были приподняты в лёгкой, самодовольной улыбке. Она ловила каждую эмоцию, каждую вспышку ужаса и ярости, как гурман смакует редкое вино.

Атира стояла чуть поодаль, её прекрасное лицо было маской почтительного спокойствия, но в глубине глаз плескалась буря невысказанных вопросов. Внезапно она сделала шаг вперёд. Плавно, с врождённой грацией, она развернулась всем телом к Лилит и склонилась в почтительном полупоклоне.

— Прошу простить мою наглость, Великая.

Лилит даже не пошевелилась. Она лишь медленно, лениво скосила в её сторону свои бездонные глаза. Она уже знала, о чём пойдёт речь. Знала ещё до того, как вопрос созрел в голове её подданной.

— Слушаю, — проговорила она, и её улыбка стала чуть шире и чуть слаще.

— Я хорошо помню тот день, Великая, — начала Атира, всё ещё сохраняя поклон. — Так же хорошо помню, что к нам на помощь не явился ни один демон. Никто. Если, как вы говорите, у Хью с вами действует договор, заключённый в тот миг, то… почему вы отправили туда эту девушку? — Она чуть отвела глаза в сторону силуэта Дуры. — Тогда не было никого. А сейчас их сразу двое. Почему?

Улыбка Лилит расцвела, став поистине ослепительной и одновременно — пронзительно хитрой. Она смотрела на Атиру, однако не проронила ни слова. Лишь молчала, и молчание это было красноречивее любых слов.

Прошли мгновения, секунды, и Великая Мать снова устремила свой взгляд обратно на фантомов из прошлого. А значит, в этом был ответ.

Атира, достаточно наслушавшись этой оглушительной тишины, медленно выпрямилась. Ни тени обиды или недоумения на её лице не было — лишь глубочайшее, почти инстинктивное понимание ситуации. Молчания в качестве ответа действительно хватило. О большем она не смела и просить.

Вика и Сариэль переглянулись и почти синхронно пожали плечами. Не ответила — значит, не хочет отвечать. Для них это было простой и понятной логикой, не требующей сложных трактовок. Они снова уткнулись в видение, оставив тайны — тайнам.

Но тайны никакой и не было — во всяком случае, для самой Лилит. Её молчание было не уклонением от ответа, а его самой изысканной формой. Она не собиралась довольствоваться половиной души Хью-демона, на которого распространялся договор. Она знала, что он не убьёт свою человеческую копию, сколько бы аргументов не привела. Привязанность к собственной боли — штука парадоксальная. А потому следом была послана Дура — идеальный, простой и безотказный убийца, чьё согласие на это грязное дело она получила ещё в момент схватки с Дуллаханом. Зачем довольствоваться малым, если можно забрать всё?

И если бы кто-то из присутствующих осмелился заглянуть в самые глубины её сияющих, как полированный обсидиан, глаз, то прочёл бы там простую и древнюю истину: запомните, детишки, казино никогда не проигрывает. А уж дьявол — подавно.

— Брэндон, — моя когтистая ладонь небрежно шлёпнула парня по лицу. — Брэндон, — ещё раз. — Брэндон, — и ещё раз.

Он открыл глаза, дёрнулся и замер, а я всё продолжал.

— Брэндон, Брэндон, Брэндон… — И шлёпал по щеке каждый раз, как называл его имя. — Брэндон, Брэндон, Брэндон, Брэндон.

— Что… Что тебе нужно⁈

Он попытался подняться, но я тут же загнал ему палец в рану, намекая, что ему лучше пока не двигаться.

— А-а-а-а-а-а! С-с-сука!

— Брэндон… Брэндон… Брэндон… — Шлепки продолжались.

Холёный утырок, который с такой радостью издевался надо мной, теперь лежал у моих ног и чуть ли не плакал. Напуганный, побитый, готовый сознаться во всех своих грехах.

— Да что… Что тебе надо⁈ Хочешь денег⁈ Я… Я дам тебе деньги! У меня очень много денег! У моей семьи есть связи!

Сохраняя загадочную улыбку, склонил голову набок. Я ж щас пиздец какой загадочный.

— Что ещё?

— Еда… — Глаза парня забегали. — Золото!

— Золото? — Театрально вскинул брови, изобразив крайнюю степень удивления.

— Д-д-да! Золото! И девственницы! Если тебе нужно, то мой отец найдёт девственниц! Или… душа! Хочешь мою душу⁈ Только отпусти. Давай… давай договоримся! Ты же этот… дьявол! Вы же любите договоры!

Я хмыкнул. Демонстративно. Теперь этот кусок говна в моей власти. Как когда-то он держал меня за руку, теперь я держу его за яйца.

Позади меня что-то рухнуло, рёв огня стал громче, жарче, а дыма больше.

— Договоры мы любим, Брэндон, — Оскалился я. — Очень. Да только договариваться мне с тобой не о чем. Ты не узнаешь меня, сучий ты потрох?

Николас, что валялся рядом, приподнялся на локте и тоже попытался всмотреться в моё лицо.

— Давайте, говноеды. Я не так уж сильно изменился.

— Ты… — Начал блондин. Джеймс пока был в отключке. — Ты… Как его там?.. Вельзевул!

Я рассмеялся. Звук был низким, раскатистым и абсолютно лишённым веселья — скорее похожим на скрежет камней под прессом. Медленно поднял руку, на которой не хватало мизинца, и выставил её вперёд, прямо перед его лицом, чтобы он мог рассмотреть каждый шрам, каждую кривую костяшку.

— Ничего не напоминает? М? — ещё один шлепок по лицу, уже с каплями его же крови. — Нигде не ёкает? Совесть, может, шевельнулась? А?

И в этот момент я заметил, как в его глазах промелькнуло понимание. А следом — дикое, животное неверие, как если бы он увидел призрака. Впрочем, что значит «если бы»? Его мозг отказывался складывать картинку: тот испуганный мальчишка и это… чудовище.

— Это невозможно, — выдохнул он, и в его голосе не было ничего, кроме ужаса.

— Ещё как возможно, кусок ты вонючего дерьма, — я наклонился к нему так близко, что он мог чувствовать моё зловонное дыхание. — Ещё как возможно. Я спал и видел, как однажды оторву вам бошки за всё, что вы со мной и моей семьёй сделали. День за днём представлял, как разберу вас, тварей, на лоскуты, а потом сошью из вашей кожи себе уютный свитер с носками и буду надевать его на рождество! — прорычал ему в лицо. — Знаешь, когда в аду рождество⁈

— Ког… — он попытался что-то сказать, запинаясь.

Мой кулак сорвался с места и долбанул его в переносицу с таким треском, что аж отозвалось у меня в костяшках. Его голова откинулась и с глухим стуком ударилась о паркет.

— Никогда, сука! — проревел я. — В аду нет рождества, тварь! Там вообще нет праздников! Там только боль! Страдания! Нет ни солнца, ни травы, ни свежего воздуха! А ещё… О-о… — я широко ухмыльнулся, и моя демоническая морда скривилась в самой радостной из возможных гримас. — Ха! Мне сейчас пришла в голову замечательная мысль! Как ты там говорил? «За свои преступления надо платить»? Или… А, не важно.

Я потянул Брэндона за воротник к себе и схватил его за мизинец. Парень моментально побледнел, а его глаза округлились. Он понял, что будет. Но он, блять, даже наполовину не угадал.

— Давай сыграем в игру, — прошипел я. — Всё просто. Если не закричишь, то я тебя отпущу. Честное демоническое. Но если издашь хотя бы писк… То оторвём тебе ещё что-нибудь? Окей?

Брэндон скользнул взглядом по Николасу. У того, напоминаю, было раздроблено колено. Блондин, встретив его взгляд, быстро, почти истерично, закивал. Типа, давай, друг, ты сможешь, мы так сто раз делали. Поддержка друга.

— О-окей, — сглотнул Брэндон, его голос дрожал. — Согласен.

— Отлично, — осклабился я.

А затем, не меняя выражения лица, я резко обхватил его кисть и дёрнул изо всех сил.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! Су-ука-а-а-а! — его надрывный рёв разорвал тишину библиотеки, заглушив на мгновение даже треск пожара. Тёплая, липкая кровь хлынула мне на брюки, на руку, заливая пол.

— Ты проиграл, — просто хохотнул я, с наслаждением разглядывая окровавленную культю, которую всё ещё сжимал в своей лапе.

В этот момент в библиотеку вернулась Дура. Бесилка подошла ко мне и легонько похлопала по плечу.

— Надо уходить. Скоро тут всё обвалится.

— Я ещё не закончил.

— Так забери их с собой, а там делай что хочешь.

Брэндон на пару с Николасом шокировано уставились на меня, а затем быстро замотали головами.

— Не надо!

— Прошу! Умоляю!

— Отпусти нас! Мы что хочешь сделаем!

И как я сразу об этом не подумал? В который раз убеждаюсь, что Дура вовсе не дура, а очень даже умненькая девочка.

Я невольно расхохотался, представляя, сколько чудных моментов нас ждёт впереди.

— Помоги дотащить их до портала. Хватай вот этого с ногой, — кивнул на блондина.

Джеймс так и не пришёл в себя. Что ж, будет для него сюрприз, а Николас с Бренданом начали очень громко кричать…

— Господи, спаси душу грешную! — выкрикнул Николас, когда Дура закинула его на плечо, чем вызвал у меня вполне естественную реакцию.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты серьёзно?

— Молю тебя… — подхватил Брэндон.

— Отче наш, да… да еси…

— Что еси? Ты даже слов не знаешь! — продолжал хохотать я.

Не прошло и минуты, как Дура отправила Николаса в портал, потом забрала с моего плеча Джеймса и швырнула следом. Ну, а напоследок…

— Не надо! Прошу тебя! Я… Я не знаю, что тебе ещё предложить! Помилуй! Что хочешь сделаю! Только не убивай!

И он заревел. Брэндон, хер, который разрушил мою жизнь, сейчас сидел передо мной на коленках, плакал, как маленький ребёнок, и молил о пощаде.

Я лишь сделал вид, что раздумываю над его предложением, что мне не всё равно и где-то в глубине души осталась частичка светлого, добродушного мальчика, который пожалеет и простит.

А затем резко сорвал маску.

— Увидимся в аду, тварь.

Удар с ноги, и Брэндон отправляется в плохое путешествие.

— Легче? — спросила Дура.

— Легче. Как с этими двумя? — мотнул головой назад.

Бесилка на секунду стушевалась.

— Встретили по дороге несколько вооруженных отрядов. Но всё закончилось хорошо. Они в безопасности.

Я оглянулся. Вся библиотека уже пылала. У входа рухнула балка, подняв в воздух целый рой искр.

Наблюдая за этим, с сожалением понял, что надо было разбираться с этими тремя быстрее. У меня появилось желание сбегать до своей комнаты и взять с собой парочку вещей, но теперь уже поздно.

— Идём? — повторила Дура.

— Идём. — ответил я и шагнул в воронку.

Когда мы оказались на той стороне, то первое, что я увидел, была счастливая Рита. Нет, она не смеялась, не бегала по библиотеке, как по ромашковому полю, отнюдь. Николас, Джеймс и Брэндон стояли перед ней на коленях, уткнувшись мордами в пол, а она… просто смотрела на них. Сверху вниз. С лёгкой, можно сказать, вежливой улыбкой на губах. И тем не менее, в её глазах я видел, что жизнь этих троих теперь будет хуже смерти.

Когда моя нога ступила на пол библиотеки, Рита подняла взгляд.

— Хью… Спасибо. Это лучший подарок за последние пятьсот лет.

— Не только для тебя. — проговорил я, а сами оглянулся в поисках Лилит. — А где…

Вика с Сариэль растерянно закрутили головами.

— Только что тут была… — неуверенно дёрнула рукой крылатка по направлению стола, рядом с которым стоял стул. И вот на столе я заметил какой-то листок, похожий на записку, причём один край был опалён.

— Сувенир на память… — прочитал аккуратно выженную надпись печатными буквами и перевернул.

С обратной стороны на меня смотрела мать, отец, сестра и маленький я. Эту фотографию сделал специально приглашённый фотограф на моё пятое день рождения. И в тот день я разнылся, потому что не хотел надевать сраные брючные шорты и рубашку с манишкой, а белые гольфы с туфлями вообще доводили меня до исступления.

Когтистые пальцы аккуратно прошлись вдоль лиц всех моих родных. К горлу подкатил ком, который я тут же с силой загнал обратно, потому что те, кто повинен в их смерти, сейчас были прямо передо мной.

Они будут страдать. Сильно страдать. Я устрою им настоящий ад. А если у меня не хватит фантазии, то мне поможет Рита. Уж она не подведёт.

Мы, конечно, торопимся назад, нужно вернуться к Чичивитсэ, чтобы наша дорогая арахна с голоду не померла. Но, думаю, если задержимся на пару дней, то ничего плохого не случится.

Эта ночь на Гринвуд-стрит запомнилась многим. Ещё бы! Ведь полыхал старинный особняк, символ дома Меригольд. Пламя, что танцевало над его крышей, было не просто огнём. Оно было финальным аккордом, ярким и разрушительным восклицательным знаком в конце его длинной и богатой истории жизни. Пламя пылало так яростно, что, казалось, сожжёт не только камни и брёвна, но и саму память об этом месте.

Первыми, как и положено, прибыли пожарные. Сирены их машин разрезали ночную тишину района, мигалки отбрасывали тревожные блики на лица собравшихся соседей в дорогих халатах. Они раскатали рукава, подали воду, но их действия были какими-то беспомощными, словно для галочки. Струи воды шипели, превращаясь в клубы пара, едва касаясь стен, будто огонь был не просто химической реакцией, а живым, злым существом, которое не желало уходить. Он сопротивлялся, пожирая всё с неестественной, зловещей скоростью. Пожарные переглядывались — они видели тысячи пожаров, но этот был другим.

Потом приехала полиция. Начали ограждать периметр, оттесняя зевак и журналистов, которые, словно стервятники, учуяли большой скандал в элитном районе. Камеры щёлкали, пытаясь запечатлеть хоть что-то помимо стен дыма и языков огня. Но настоящей сенсации не было. Не было криков о помощи, не было выпрыгивающих из окон обитателей. Был только гул пламени и тихий, ошеломлённый шёпот собравшихся.

— Я кого-то вижу! Выжившие! — прозвучал крик пожарного.

— Сюда! Медиков! Тут двое! — вторил ему ещё один голос.

Они нашли в саду, неподалёку от дома горничную, что лежала на траве, крепко обнимая маленького мальчика.

Пожарный подошёл ближе, коснулся плеча и только сейчас заметил, что головы обоих были отрублены. Однако, что странно, выглядели они так, будто просто легли здесь и уснули.

К утру от особняка остался лишь почерневший остов, дымящиеся руины да едкий запах серы, который не могли перебить даже запахи гари и влажного пепла. Следователи в белых перчатках осторожно перемещались среди обгорелых балок, но их лица были озадачены. Они находили обугленные кости, но их было слишком много для одной семьи, и расположены они были странно — не так, как должны были лежать люди, пытающиеся спастись. Некоторые останки были неестественно переломаны, раздроблены, словно по ним проехался каток. А кое-где на оплавленных камнях виднелись глубокие царапины, слишком большие и грубые для любого известного инструмента.

Статьи о сгоревшем доме семьи Меригольд несколько дней занимали первые полосы во всех газетах, но постепенно уступили другим, не менее важным новостям о пропавших без вести аристократах.

Ещё через несколько дней, когда ажиотаж окончательно утих, а уцелевшие ворота особняка украсили жёлтой лентой с надписью «Не входить!», к руинам подкатила машина.

Это был «Шевроле Импала» 1971 года. Мерцающая, как воронье крыло, черная краска, идеальный хром и низкий, уверенный рокот мотора. Она остановилась прямо около ленты.

Из машины вышли двое мужчин. Один — высокий, в грубоватой куртке, его взгляд сразу же, опытным движением, начал сканировать периметр, ища невидимые обычным людям угрозы. Второй — чуть ниже, в клетчатой рубашке и поношенной куртке, с лицом, на котором читалась усталость от бесконечной дороги и привычка видеть вещи, которые другим не дано.

— Что думаешь?

— Пахнет серой.

Первый усмехнулся.

— Не пахнет — смердит.

— Демоны?

— Демоны, Сэм. Чёртовы демоны. — так же с усмешкой ответил парень. — Давай за ворота. Надо посмотреть, что там.

Естественно, никакая жёлтая лента, ни цепь на воротах их не остановила, и они сунулись внутрь в поисках своих улик.

Однако…

Это совсем другая история.