Плохое путешествие 4

Глава 5 Трофеи

— О, а вы, должно быть, мой новый хозяин? — раздался сладкий голосок.

Я краем глаза заметил, как ко мне тянутся чьи-то шелудивые ручонки, но сейчас было не до знакомств.

— Так, ты стой там и не… — начал я, но тут мой взгляд упал обладательницу этих ручонок, а если точнее, то ангелицу с чёрными крыльями, облачённую в БДСМ-наряд, состоящий из чёрных кожаных трусиков, кожаного лифа и целой кучи ремешков.

— Да-да? — она игриво прикусила губу и пробежалась по мне глазами. — Называйте меня Мирариэль, господин. Или просто Мира. — Она томно вздохнула и захлопала ресницами. — Хотя… для вас я могу быть кем угодно.

— Но-но-но! — между нами внезапно втиснулась Мавика, скрестив руки на груди. — Стой, где стоишь, и никто не пострадает.

Мирариэль надула губки, но отступила.

Я тем временем подошёл к столу, к которому была прикована Сариэль.

— Ладно, тебя надо как-то освободить… — пробормотал я, осматривая ремни.

Первый — не поддаётся. Второй — тоже. Третий… Короче, везде были замки.

— Извращенцы… — проворчал я. — Ну нельзя что ли нормальные застёжки сделать?

— Хью… — слабый голос Сариэль заставил меня взглянуть на её дохера счастливое лицо.

— Что?

— Ты такой… такой красивый… — в её глазах внезапно вспыхнули бенгальские огоньки. — Будто сами архангелы взяли небесную глину и лепили, лепили, лепили… Нос лепили… Губы твои лепили… Подбородок твой прекрасный, как небесный свет…

Я вздохнул.

Понятно. Она не в себе.

— Ты! — резко окликнул падшую. — Подойди.

Мирариэль моментально отвлеклась от спора с Мавикой, ловко обрулила её по краю и встала рядом.

— Слушаю, господин.

— Во-первых, что с ней и как это вылечить? Во-вторых, где ключи от замков?

— Во-первых, демоническая кровь — эффект сам пройдёт. — Она бойко отрапортовала, но на втором пункте запнулась. — Во-вторых… ключ… он вроде был у Ниссы… — Её взгляд забегал по шатру. — Но ничего! У нас тут где-то завалялись огромные ржавые ножницы для особых случаев!

— Ржавые ножницы?

— Да, огромные! — Она радостно закивала. — И очень ржавые. И, хе-хе, мне кажется, сейчас как раз такой случай. Принести?

Даже думать не хочу, для каких таких грёбаных случаев могут понадобиться огромные ржавые ножницы, но сейчас и это подойдёт.

— Неси. — Коротко ответил я.

Мира убежала копаться в ящиках, а я облокотился о стол, на котором лежала Сариэль, всё ещё бормочущая что-то про «небесную глину» и «божественные скулы», и окинул взглядом шатёр.

Если честно, ожидал от огненного мага чего-то более значимого или… эпичного. Сундуки с золотом. Запретные гримуары. Хотя бы пару-тройку зачарованных артефактов.

Но нет.

Вместо этого — вселенная фаллосов.

Фаллосы на верёвочках. Двойные фаллосы. Фаллосы с шипами. Фаллосы с «усиками». Один даже пульсировал красным светом — видимо, магический.

«Джедай грёбаный».

— Вот это я оставлю себе. Шикарный шлем. — Послышался одобрительный голос бесилки.

Все присутствующие разом повернули головы.

— У нас же нет никакого… — Задумчиво проговорила Мирариэль. — Впрочем, так это тоже можно использовать.

— Кх… Хе-хе-хе, боюсь, хе-хе, боюсь, это не шлем. — Прыснула в ладошку Мавика. — Но вообще, тебе идёт.

— А что? — Дура озадаченно подняла глаза на торчащий из её лба третий «рог». — Выглядит брутально, правда… Его бы повернуть немного. — Бесилка попыталась изменить направление агрегата, однако при первой же попытке тот с хрустом отломился. — О… Сломался. — С грустью проговорила она, стягивая с головы трусы для страпона.

А у меня перед глазами пролетел вьетнамский флэшбэк о том, как эта зараза попыталась сделать со мной нечто подобное. У неё какая-то мания мужицкие письки вокруг оси проворачивать.

— Нашла! Я нашла, господин… Кстати, как мне дозволено к вам обращаться? — мило улыбнулась Мирариэль, подавая мне здоровенные ржавые ножницы.

— Хью. Можешь называть меня Хью. — Я потянул ножницы на себя, но падшая не спешила их отпускать. Только загадочно сверкала глазами исподлобья.

— Я могу быть ещё чем-нибудь полезна? Хо-зя-ин. — Губы, украшенные чёрной помадой, растянулись в кокетливой улыбке.

— Знаешь, где Фисар хранил деньги?

— А-а-э…

— Тогда посиди пока в уголочке и не мешай.

Отправив Миру отдыхать на табуретку, занялся освобождением Сариэль. Пришлось повозиться с ремнями, поскольку они оказались достаточно прочными, а ножницы, помимо того что ржавыми, так ещё и тупыми.

Тем не менее с ремнями я справился, однако довольно быстро об этом пожалел, поскольку это крылатое недоразумение полезло ко мне обниматься. Да с таким упорством, что еле отодрали. Сариэль в процессе мне всё лицо облизала.

Следующие полчаса, пока ангелица под надзором Дуры приходила в себя, мы с Мавикой обыскивали шатёр. По итогу удалось обнаружить тридцать девять, только вдумайтесь в это число, тридцать девять грёбаных фалосов из самых разных материалов, десять плёток, включая кнуты, баночки с ароматическими маслами и благовониями, уродские шмотки Фисара, напоминавшие шёлковые халатики, которые я ни в жизнь не надену, и мешочек с деньгами. Ах да, ещё пара сапог. Вот сапоги были шикарные. Как померил, так в них и остался.

— Пятьдесят синих? — Я уставился на Миру. Среди монет нашлась ещё тройка золотых колец с камнями, но на этом всё. — Серьёзно? Он что… нищеброд?

Мира потупила взгляд и принялась виновато ёрзать на табуретке.

— Господин… То есть чёртов Фисар… не любил возить с собой много денег. Брал ровно столько, сколько нужно в дорогу. Остальное хранил на счетах. — Она нервно покусывала губу. — Да и… буквально перед вашим приходом тут поработали проводницы. Наверное, часть унесли.

Я замер, ощущая, как кровь медленно приливает к вискам.

— Где-е-е? — голос сорвался на хрип. — Где он, говоришь, хранил деньги?

— Золотница Владыки Маммона. — удивлённо захлопала глазами Мирариэль. — Её филиал есть в окрестностях арены. Он планировал пополнить там запасы и задержаться на какое-то время. Кто ж знал, что возникнут такие, хе-хе, трудности.

Н-да… Банк в аду. Хотя чего удивляться, я почти уверен, некоторые работники этой индустрии достойны подобного места. Как бы там ни было, шестьдесят семь синих монет моих, плюс пятьдесят Фисара, не считая копеек, и я почти вернулся к тому, с чем отправился из трактира Джима. Почти вышел в ноль. Почти.

— Что делать с остальным? — задумчиво протянула Мавика, брезгливо тыкая пальцем в кучу «трофеев», которые даже в руки брать не хотелось.

— Даже хер его знает. С собой тащить это «добро» я точно не хочу. Хорошо бы скинуть кому-нибудь…

Но вот кому? Минута раздумий, и мой взгляд упал на колокольчик рядом с тем местом, где сидела Мирариэль. У нас в шатре был точно такой же.

— Ну-ка позвони. — кивнул падшей.

— Позвони мне, позвони… Позвони мне, ради бога… — протяжно и даже с надрывом запела, хотя нет, скорее завыла Сариэль. Бесилка сперва сморщилась так, как будто навернула бутылку уксуса, а затем отвесила ей подзатыльник. Вроде помогло.

Тем временем Мирариэль уже потянулась за колокольчиком, когда шторка шатра распахнулась, и внутрь зашла Ахем собственной персоной. Причём не с пустыми руками.

— Господин Хью Манвар, — её голос звучал как шелест пергамента, — я принесла часть вашей доли.

Проводница подошла ко мне и вручила аккуратно свёрнутую огненную мантию Фисара, сверху которой лежало массивное кольцо с чёрным камнем, внешне напоминающим оникс.

— После тщательной оценки имущества предыдущего владельца, — продолжила Ахем, — мы разделили его на две равные части.

Её длинные пальцы провели по складкам мантии:

— Этот плащ из огнестойкого материала остаётся у вас, равно как и права на эту самку. — Она кивнула в сторону Мирариэль. — По нашей оценке, совокупная стоимость этих активов составляет восемьдесят синих монет.

Я приподнял бровь:

— А с учётом того, что в шатре?

Ахем сделала едва заметную паузу, затем добавила:

— Девяносто. — Её взгляд скользнул по моим ногам. — Включая сапоги на вас.

Проводница лишь слегка наклонила голову, и, возможно, мне показалось, но я услышал тихий смешок.

— Сколько стоит ангел? — я мотнул головой на Мирариэль. Заметил, что при её упоминании у падшей беспокойно забегали глазки. Не хочет она в имущество к Мефисто идти.

— Пятьдесят синих монет.

Мирариэль непросто напряглась, её буквально затрясло в этот момент. Однако продавать я её не собирался. Моя светлая душонка просто не позволяла этого сделать, хотя, не буду лукавить, приступ жадности пришлось унимать силой.

Зато совесть чистая.

— Тогда заберите робу и всё, что в шатре. Падшая и сапоги остаются у меня.

А вот оставлять себе эту красную тряпку мне совсем не хотелось. Пусть она и была с магическим эффектом, но довольно сомнительным. К тому же смотрелась она отвратительно, да и цвет такой яркий, что притягивает к себе чужие ненужные взгляды, а вместе с ними внимание. К слову, ещё один минус — её предыдущий владелец плохо кончил. Хех, это я себя так успокаиваю.

— Господи-и-ин… — радостно захлопала в ладоши Мира, услышав, что никто её продавать не собирается. — Вы не представляете, как я рада!

— Потом поговорим. — Отмахнулся от неё и снова обратился к Ахем. — Мы можем это устроить?

— Безусловно, — проводница взмахнула рукой, и передо мной материализовался небольшой кошель, туго набитый монетами. — Кроме того, — добавила Ахем, — мы разыщем информатора, доложившего Фисару о вашей рабыне.

— Не сомневаюсь, — я вежливо улыбнулся, пряча кошель за пазуху. — Теперь, если позволите, мы удалимся.

— Разумеется, господин Хью Манвар.

Вот только гордо удалиться не получилось. Я вспомнил об одной ма-а-аленькой проблеме.

— Сариэль…

На лежанке среди подушек что-то заворочалось, дёрнулось и после нескольких неудачных попыток перевернулось на спину.

— Что? — ангелица уставилась на меня мутными, но до одури весёлыми глазами.

— Ты в состоянии повесить маскировку?

Ответу предшествовала громкая икота:

— Конечно! Во имя небес и, хе-хе, твоих божественных грудных… мы-ы-ы-ышц!

Я ожидал щелчка пальцев, эффектного жеста — чего угодно. Вместо этого Сариэль блаженно улыбнулась и, кажется, полностью забыла, о чём шёл разговор.

— Ну и? — нетерпеливо спросил я.

— О, Хью! Привет, давно не виделись! — она радостно замахала руками.

Мавика и Мирариэль дружно загоготали. У меня же опустилась последняя шторка терпения.

— Помощь? — Ахем склонила голову набок.

— Не… Справимся сами, — процедил я сквозь зубы.

Тащить эту белокрылую дуру через половину каравана с голой задницей — верный способ обрести вечную очередь на дуэли. Пришлось импровизировать…

Если коротко — я не стал изобретать велосипед. Метод стар как мир: мы плотно завернули Сариэль в ковёр. Очень плотно. Кто бы мог подумать, что в аду мне придётся заниматься такой бредятиной. Однако, всё получилось идеально. Почти. Я упустил один нюанс — нужно было заткнуть ей рот.

— А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы-ы-ы! — её пьяный голос разносился по округе, пока мы несли свёрток к выходу.

Дура шлёпнула по ковру ладонью:

— Заткнись уже!

— Да как ты смеешь⁈ — обиженно прозвучало из свёртка. — Я ангел в ковре! Хе-хе… Коврангел!.. Хе-хе, поняли, да? Как архангел, только коврангел, потому что в ковре, хе-хе…

По итогу, пока мы шли до нашего шатра, на нас смотрел каждый встречный-поперечный. Всем было любопытно, что за страшные звуки Сатаны они слышат и какое дьявольское создание мы завернули в ковёр.

— Хью, можно я ей втащу? — шёпотом спросила Дура.

Я кивнул.

Бесилка долбанула кулаком куда-то в центр коврового рулета, и на секунду это помогло. По крайне мере, мне так показалось. На деле мы просто переключили радиостанцию.

— О-о-он стал союзником рая в ту ночь… Против тебя одного… — послышалось тихое бормотание. Мы сделали ещё несколько шагов, когда с задней части трубы раздался душераздирающий вопль. Как будто дешёвые колонки выкрутили на двести процентов от их максимальной мощности. Как будто кто-то поймал старую крысу, трахнул, а затем заставил петь оперу. Я не знаю, какие тут ещё можно привести сравнения.

— ТЫ ЛЕТЯЩИЙ ВДА-А-А-АЛЬ! В ДА-А-АЛЬ АНГЕЛ!

В этот момент сразу парочка демонов шарахнулись в стороны, а за столиком в закусочной какой-то хер подавился своим пивом.

Если честно, то в этот момент я был на грани, чтобы выкинуть Сариэль за борт, причём не разворачивая ковра. Но нет, мы в ответе за тех, кого приручили. Дыши, Хью, дыши.

Спустя долгие десять минут и тройку композиций наша придурошная компашка с портативной ангельской колонкой наконец добралась до шатра. Колонку, к слову, я сразу скинул на пол и велел до утра не разворачивать. Захочет — сама вылезет.

— Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены… Дыхание спящих он умеет похища-а-ать… Бояться не надо — душа моя будет рядом, твои сновиденья до рассвета охраня-я-ять! ЗАСЫПА-А-АЙ! НА РУКАХ У МЕНЯ ЗАСЫПА-А-АЙ! ЗАСЫ-ЫПА-АЙ! ПОД ПЕНЬЕ ДОЖДЯ-Я-Я-Я-Я-Я!

Су-у-ука-а…

— Может, её одеялом накрыть? Или подушками подоткнуть? — задумчиво проговорила Дура. Её вообще жёстко передёргивало, когда Сариэль пыталась тянуть или брать высокие ноты. А эта пизда крылатая как будто нарочно песни подбирала с таким репертуаром, которые её ангельские голосовые связки нихрена не вывозят.

— Накрой. — кивнул я. — И подоткни.

— Хех, не боишься, что сдохнет? — Мавика была тут как тут.

Я и Дура медленно повернулись к ней. Видимо, у нас на лицах было всё написано, причём большими жирными буквами, что она поняла нас без слов.

— Ладно, ладно! Чего вы? Я ж просто спросила. Меня это тоже бесит.

В общем, как-то так завершился наш первый день в Караване Побеждённых. Чуть-чуть подняли денег, немного набили шишек, обзавелись новой проблемой, которая сейчас, к слову, сидит напротив и строит мне глазки.

Сариэль в своём ковровом коконе продолжала давать концерт. Мы же вчетвером расположились в центре шатра — я, Дура, Мавика и наша новая «приобретённая ценность».

— Как говоришь, тебя зовут?

Падшая тут же оживилась:

— Мирариэль, господин Хью! И мне очень приятно оказаться в вашей…

Я поднял руку, останавливая этот поток любезностей:

— Расскажи, как эта бестолочь, — кивнул я в сторону поющего ковра, — оказалась в вашем шатре.

— Ангельская пыль — яд, знакомый мне-е-е… — донеслось из угла.

Заметил, что мой вопрос вызвал изрядное беспокойство у павшей, но тем не менее, как мне показалось, ответила она на него довольно честно. Если коротко, то какая-то проводница слила Фисару информацию о том, что тут обитает белокрылое чудо с перьями, а дальше по приказу, но не без личного энтузиазма, она и её подружка Нисса заманили, попирая Сариэль ангельским долгом, заманили в ловушку, где сначала её накачали демонической кровью, а потом принялись толкать в задницу разные искусственно выведенные пиписьки.

— Но сейчас… — округлила глаза Мира. — Я буду всецело принадлежать вам. Буду служить как никто другой. Вы таких рабынь, как я, ни за какие деньги не купите!

И улыбнулась. Сладко-медово, так что у меня аж челюсти свело. Будто сахарный сироп в жилах застыл.

— Нет.

— Э-э, простите? — ангелица резко захлопала ресницами, будто я плюнул ей в лицо. — Как это «нет»? Господин, вы же… Только не отдавайте меня каравану!

Я склонился чуть ближе, чтобы она прочувствовала каждый звук:

— Как прибудем — получишь своё колечко и катись ко всем чертям. Ты мне не нужна. Ни в цепях, ни в услугах, ни даже в качестве украшения. Держать тебя рядом… — Я усмехнулся. — Боюсь, однажды ночью, чего доброго, проснусь с ножом между рёбер. Ты не союзник. Не друг. И никогда им не будешь. Так что сделай одолжение — не отсвечивай до приезда. А там — вольная.

Мавика ухмыльнулась, кивнув мне с одобрением.

А вот Мирариэль…

На миг её маска треснула. Искренность прорвалась сквозь напускное дружелюбие — жёсткий, колючий взгляд измученной жизнью твари. На секунду. Но я успел заметить.

— Ч-что вы такое говорите, господин? — её улыбка снова расплылась, словно мёд по лезвию. — Если это игра… я, увы, не знаю правил.

— Никаких правил. Доедем — забираешь кольцо и исчезаешь.

— Тогда почему не сейчас? — губы её всё так же были растянуты, но теперь это была кривая, вымученная гримаса.

Хочешь сразу? Что ж…

Я снял кольцо с пальца и бросил ей на колени.

Она замерла. Глаза метнулись от украшения ко мне и обратно. Пальцы дёрнулись, но не схватили.

— Я поняла… — прошептала она.

Мавика вертела головой, как сова на шарнирах.

— А я — нет! Объясните!

Я лениво откинулся на подушки.

— Караван идёт пять дней. Пять дней она будет красивой наживкой на виду у всех, кто знает, что её прежний хозяин теперь впряжён в повозку. А то, что новый хозяин от неё отказался… Думаю, к утру об этом будет трещать вся пустыня.

Моего объяснения вполне хватило для Мавики, но не хватило для Миры. Падшая продолжала хмуриться, бросать недоверчивые взгляды в мою сторону и искать подвох.

— Допустим! Тогда почему просто не продал меня? Я знакома с демонами не первый год и видела самые разные извращения, а в большинстве участвовала, не по своей воле, разумеется.

— Разумеется. — Усмехнулся в ответ. — Я не держу рабов и не торгую разумными. Считай это моими принципами.

— Но в твоих словах кое-что не сходится! Если ты у нас вдруг такой хороший демон, ха-ха, — «Ха-ха» были очень саркастичными. — То почему продолжаешь удерживать Сариэль? Или тебе просто нравятся беленькие и не нравятся чёрненькие?

— Потому что она помрёт сразу, как только я выпущу её на свободу, а ты выглядишь… хитрее, что ли. Мне кажется, не пропадёшь.

— Отпусти её со мной. — Хмыкнула Мира.

— Не заметил, чтобы тебя особо беспокоила судьба твоей подруги Ниссы, и для меня это основание оставить Сариэль при себе, а тебя отправить погулять. На этом всё. — Я взял кольцо обратно. — Если умудришься подкинуть мне сюрприз, продам тебя Мефисто, невзирая на все свои принципы. Собственно, весь разговор был ради этого предупреждения. Не чуди, и будешь свободной. Подлизываться тоже не обязательно. Считай себя гостем в этом шатре, но не наглей, тогда, думаю, мы поладим. Всё понятно?

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Мирариэль не отвечала — её глаза, тёмные и бездонные, изучали меня с новой, почти что научной любознательностью. Наконец, её губы дрогнули:

— Понятно. Ты странный, Хью Манвар. Очень странный. — Голос Миры звучал с лёгким надломом. — Меня истязали, накачивали всякой дрянью, буквально заставляли жрать чужое дерьмо, кидали в оргии, которые длились месяцами, и, заходя в этот шатёр, я была готова ко всему, кроме того, что мне подарят свободу.

— Ну… Теперь ты видела всё. — улыбнувшись, хлопнул по коленям, и в этот момент по небу прокатился небесный рокот, оповещающий о конце дня и наступлении ночи.

Если честно, то я дико устал за сегодняшний день, однако доверия к Мире, да и охране каравана никакого не было, а потому наказал Дуре с Мавикой нести ночью дозор. Как начнёт в сон клонить, разбудят меня. Девчата, конечно, повозмущались, что спать я буду без них, а они без меня, но быстро успокоились.

Песнопения Сариэль текли заунывной струйкой где-то на грани сознания, но усталость взяла своё — провалился в сон, как в трясину.

— Хью… А Хью… — шёпоток Мавики прокрался сквозь дрему, будто назойливый комар. — Как ты Фисара-то победил?

— Барьер… перед шаром… — пробубнил я, уткнувшись лицом в подушку. Кажется, этим любопытство было удовлетворено.

Последнее, что помню — запах мяса и пиво вместе, окутанные в тёплый свет масляной лампы.

А когда открыл глаза — вместо потрёпанного шатра над головой внезапно раскинулось безмятежно-голубое небо. Тёплый песок облепил спину, а в ушах плескались волны. Повернул голову — и увидел её.

Платиновая блондинка в белоснежном бикини и широкополой шляпке лениво потягивала коктейль через соломинку.

— Давно не виделись, Хью. — её губы растянулись в знакомой улыбке.

Пусть и выглядела она теперь иначе, но я с точностью до миллиметра мог сказать, кто передо мной.

«Вот и отлично. Как раз накопилось несколько вопросов».