Плохое путешествие 4

Глава 6 Баунти

Это было идеальное тропическое побережье, словно сошедшее с рекламного буклета. Белоснежный песок переливался на солнце тысячами сверкающих крупинок. Лазурное море играло всеми оттенками синего — от нежно-бирюзового у берега до глубокого сапфирового на горизонте. Пальмы с широкими листьями лениво покачивались под лёгким бризом, а их тень рисовала причудливые узоры на песке.

Я поднял руку, прислонив ладонь ко лбу, и взглянул вверх. Бездонное голубое небо простиралось над головой, по нему неспешно плыли пушистые облака, похожие на взбитые сливки. И солнце. Чёрт побери, как же давно я не видел солнца…

На фоне этого великолепия особенно контрастировала наша компания. Великая возлежала на шезлонге в белоснежном бикини, её платиновые волосы переливались на солнце, а зеркальные очки отражали морской пейзаж. В тростниковой хижине за нашими спинами какой-то тип в гавайской рубахе колдовал над коктейлями. Оттуда же из колонок класса «Сариэль» доносились хриплые звуки старенького магнитофона.

Самое удивительное, что всё это казалось абсолютно реальным. Солнце пекло, песок хрустел под ногами, солёный бриз щекотал ноздри и трепал волосы.

— Можешь немного поплескаться в воде, мы никуда не спешим, — улыбнулась Преисподняя, поправляя на груди зеркальный отражатель. — Только…

— Только что? — я уже сбросил сапоги и стоял на кромке прибоя, ощущая, как тёплая вода омывает ступни. Шум волн сливался с шелестом пальмовых листьев, создавая гипнотическую мелодию.

Забавно, но буквально в десяти метрах от меня сидела сама Великая Мать, источник бесконечной мудрости и силы, а мне… мне просто хотелось насладиться этим моментом. Я и не подозревал, как сильно соскучился по настоящему солнцу, по чистому воздуху, тишине и природе. По банальному, сука, цвету зелени.

— Ты главное в воду не ссы, Хью, — рассмеялась Великая, потягивая коктейль через соломинку. — Иначе по пробуждению рискуешь оказаться в неловкой ситуации.

Смех смехом, а замечание своевременное. Тем не менее я не стал отказываться от предоставленной мне возможности. Зашёл в воду по пояс, а затем нырнул с головой. Вынырнул, а потом опять нырнул. И вы не поверите, какой это кайф, какое блаженство! На краткий миг у меня из головы вылетел тот факт, что я стал демоном, но всё вернулось на круги своя, когда, протирая лицо от воды, мои руки коснулись рогов.

Да, не стоит забывать, кто я и откуда вылез.

И всё равно это было круто.

Великая отложила зеркало для загара в сторону и чуть приспустила очки, глядя на меня.

— Ладно, Хью, выходи из воды. Поговорим, потом дам тебе ещё пять минут поплескаться.

— Это было непередаваемо. — Я сел на соседний лежак, провёл рукой по мокрым волосам и взглянул на Преисподнюю. — Но чем обязан за… такое?

Преисподняя усмехнулась.

— Как мало, оказывается, для счастья надо… — Она повернулась к парню, который готовил коктейли. — Слышал, Билли⁈ Вода, солнышко, песочек и свежий воздух с зелёнкой!

Парень покосился на нас, а затем продолжил заниматься своим делом, нервно перебирая бутылки.

— Кто это?

— Это? — Великая чуть поёрзала, укладываясь поудобнее. — Это Билли. Он отравил своих родителей снотворным в надежде получить дом, который без его участия достался бы его сестре. А когда всё вскрылось… Хе-хе, вскрылся сам.

— В-ваша пина колада, в-ваше выс-сочество, с-святейшество, в-великолепие… — Билли, заикаясь, подал поднос с бокалом Преисподне и поглядел на меня. Тут невооруженным глазом было видно, что я в своём демоническом обличии пугал его гораздо больше.

— Ты что-нибудь будешь?

— Безалкогольное, молочно-фруктовое… И со льдом. Много льда. Трубочка… Лимон. Большой стакан.

Если уж мне выдалась возможность насладиться своим сном, то я сделаю это на всю катушку.

— Будет выполне… То есть исполнено, владыка, властелин, ваша светлость… — раскланялся Билли и поспешил обратно к своему тростниковому домику с магнитофоном и напитками.

— Правда, он милашка? — Улыбнулась Великая, при этом блеснув идеально ровными рядами белоснежных зубов. — Но ладно, тебе должно быть интересно, зачем я позвала тебя в такое место и в такое время?

— Да.

— А просто так. — хохотнула она.

— Просто так?

— У меня, как видишь, отпуск. И поскольку ты мой не самый трудозатратный проект, я бы даже сказала, проектик, то подумала, почему бы не уделить тебе пять минут.

Я аж слюной подавился.

— Отпуск?

Преисподняя опустила голову и, взявшись за краешек очков, сдвинула их на кончик носа.

— То есть из всего того, что я сказала, тебя смутило именно это слово?

— Э-э… Да?

— Ладно, — всплеснула она руками. Задвинула очки обратно и снова легла на спину. — Да, у меня отпуск. Если тебе больше не о чем спросить, то можешь идти и плескаться в море. Впрочем, нет… Сиди пока. Хочу тебя похвалить за то, что убежал от Хелены. Молодец, что спас свою подружку… Всех своих подружек. — добавила Великая после короткой паузы. — И за выбор дальнейшего направления. Посетить арену тебе и вправду будет полезным.

— То есть, — я покачал головой. — Домой мне можно пока не спешить?

— Можно — это да. Делать тебе пока там нечего.

— А что я там вообще найду? Кто такая Атира? Это друг? Или враг? Чего мне ждать и к чему готовиться, вы можете сказать?

Преисподняя улыбнулась. Мне показалось, что в этот момент ей очень хотелось потрепать меня по волосам.

— Как минимум, Хью, ты найдёшь там вторую половину своей души, а значит, станешь сильнее. Более того, возвращаясь к Хелене, твоя бывшая хозяйка находится сейчас как раз там. Что касается Атиры, то-о-о… Когда придёт время, узнаешь сам.

— А вторая половина мне достанется бесплатно или придётся заплатить?

Я почти уверен, что в этой херне есть какой-то подвох. Только пока не понял какой.

— Хм-м… Вот как бы тебе сказать… Цена у этого есть, но для одного демона она будет несущественной, а для другого, хех, вроде тебя, непосильной. Но об этом мы поговорим, когда ты будешь дома, Хью. Сейчас нужно сосредоточиться на саморазвитии. Стать сильнее. И арена — это именно то место, которое тебе в этом поможет. Кроме того, там ты повстречаешь одного очень важного союзника, о котором я пока тоже ничего сказать не могу.

— А союзника этого, случайно, не Вульгрим зовут? — вспоминал я имя демона, который продаёт книги.

Преисподняя в ответ щёлкнула пальцами, и на долю секунды, вот прям совсем на маленькую дольку, перед глазами сверкнула картинка, в которой я ни-и-ихера не разобрал.

— Эт чё сейчас было?

— Твоя новая союзница.

Я попытался вспомнить то, что было на картинке. Куча всего переплетающегося, какие-то волоски, палки, слизь… Какого хрена вообще⁈ Можно что-нибудь нормальное⁈

— В каком месте это союзница⁈

— Хе-хе, потом поймёшь. А пока сиди, гадай.

В этот момент к нам подошёл Билли, и на этот раз на его подносе стоял большой стеклянный стакан с молочным коктейлем, льдом, долькой лимона, мятой, соломинкой и даже маленьким зонтиком. Офигеть, да?

— В-ваш напиток, господин.

— Спасибо. — Я поспешил взять стакан, поскольку чем ближе Билли находился ко мне, тем сильнее его трясло.

— В-ваше Высочество, п-преосвященство, великолепие, — начал он, обращаясь к Преисподне.

Женщина хмыкнула и посмотрела на меня.

— Видишь, Хью, как надо разговаривать с любимой мамой? Бери пример. — Затем она снова посмотрела на Билли. — Чего тебе, мальчик?

— Я сделал, как вы просили. Теперь вы меня отпустите?

Тут уже я не удержался и откровенно хрюкнул. Билли бросил на меня боязливый взгляд, но промолчал.

«Ещё б ты, блять, ляпнул что-нибудь».

— А кто говорил, что я тебя отпущу, Билли? — улыбнулась Великая. — Это так не работает. Твоя чёрная душонка теперь принадлежит мне. Или ты думал, приготовишь парочку коктейлей и привет, мана небесная? О нет, Билли, боюсь тебя огорчить. Видишь вот этого рогатого джентльмена? — Преисподняя слегка качнула головой в мою сторону. — Попал в ад, когда ему было восемь. А ведь в отличие от тебя, Билли, он просто хотел защитить свою семью, хоть и при помощи нечестивого ритуала, но тем не менее. Как думаешь, я дала ему уйти?

Парень снова посмотрел на меня, на мои рога, потом на хвост, который с комфортом разместился на лежаке позади.

Я пожал плечами с видом «видишь же — нихера не получилось».

— Н-нет?

— Вот именно, Билли. Так что никуда ты из моих цепких пальчиков не денешься. А теперь иди и приготовь нам ещё пару коктейлей. Давай, поторапливайся. — Потрясла она рукой, как будто отмахивалась от назойливой мухи.

Я в свою очередь хлебнул из стакана, пробуя коктейль на вкус. И, о да, он был прекрасен. Трудно описать словами, как меня достал сраный привкус серы или кислятины в аду. А здесь прям свежесть альпийских гор.

— Единственное, что я никак не могу понять… — Продолжил наш разговор. — Зачем вы мне помогаете? Ну, типа душа чистая, туда-сюда, но неужели это так важно?

Преисподняя посмотрела на меня, чуть пожевала губу, а затем ответила:

— Как ты мог заметить, Хью, на некоторых демонов у меня есть свои планы. То есть они служат своеобразными инструментами. Для какой-то задачи подойдёт злобный кровожадный мясник, для другой — несгибаемый воин. Но случается так, что в моих делах нужен тот, кто поступит, как бы сказать, хорошо. Понимаешь? Вы как набор инструментов. Да, я могу обойтись без ключа десять на двенадцать, но до поры до времени. Иногда мне приходится кропотливо выстраивать целую цепочку событий, и как же обидно, когда в нужный момент под рукой не оказывается такого ключика. Ад не замкнутая система, где всё способно функционировать за счёт своих внутренних механизмов. Он достаточно однобокий, и если за ним не следить, то всё скатится к потоку душ и котлу.

— То есть взамен на помощь я буду выполнять какие-то поручения?

— Милый Хью, — она наклонилась, и в её очках отразилось моё лицо, — ты даже не заметишь, как это произойдёт. Разбитая чашка, опоздавшая повозка с курьером, случайная встреча… — Её ноготь щёлкнул по моему стакану, и звук разнёсся эхом. — Всё это может быть моей рукой. Или просто игрой случая. Кто знает? Могу только посоветовать: не ломай над этим голову. И ещё, — Преисподняя снова взглянула на меня исподлобья. — Избавься от ангелов. В отличие от демонов, я не в состоянии отследить их судьбу, а следовательно, они вносят изрядную долю хаоса в то, что ты делаешь, и мне очень трудно отследить то, во что ты можешь из-за них вляпаться.

— К примеру, в ситуацию с Фисаром?

— К примеру, да. Я этого не могла предвидеть, а только угадать, что виной станет твоя бестолковая Сариэль. Поэтому при ближайшей возможности сделай милость. И, поскольку у нас ещё осталось время, предлагаю тебе допить свою молочную жижу и пойти поплавать в море. Считай это наградой за свои успехи.

Проснулся посреди ночи, причём резко. Мира спала в уголке, Мавика с Дурой играли в «камень, ножницы, бумага» на щелбаны, а я пытался сообразить, что происходит.

Нет, всё было в порядке, просто за секунду до того, как открыть глаза, я нырнул в воду, а тут бац, и снова в шатре. Да ещё и сухой.

Было слышно, как завывает ветер в пустыне, тихо поскрипывают колёса и стонут рабы в упряжке. Снаружи доносились приглушённые разговоры тех, кто ещё не спал или спать не собирался. Внутри шатра также всё спокойно. Особенно атмосферу дополнял приглушённый свет масляных ламп. Хотелось забуриться лицом в подушку и проспать до самого утра.

— Ай-блеать-с-с! — прошипела Мавика и начала усиленно тереть лоб после щелбана бесилки. — Ты хоть немного сдерживайся! Череп мне проломишь!

— Да я как бы и так… не сильно.

— У меня от твоих ударов душа каждый раз из тела выходит, а потом с трудом заходит обратно!

— Чё это? — шёпотом возмутилась бесилка.

— Амнезия у неё, блять! Дорогу найти не может! — так же тихо прогудела в ответ близняшка, а после её взгляд упал на меня. — О, Хью, ты проснулся? Мы тебя разбудили?

— Нет, просто выспался. Схожу за перекусом, а потом подменю вас.

— Я с тобой. — тут же вскочила Дура с места.

— Я тоже.

А почему бы и нет?

Мира вроде спала. А Сариэль…

Мой взгляд скользнул по ковру — тому самому, который обычно не умолкал ни на секунду. Но сейчас — ни звука.

Тишина была настолько неестественной, что под ложечкой заныло тревожно.

— И давно она молчит?

Мавика, всё ещё теребящая шишку на лбу, замерла. Её брови поползли вверх, глаза округлились — видимо, пыталась вспомнить, когда в последний раз слышала ангельское пение.

— Я… не помню, — выдавила она наконец, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

— Хрен её знает, — беспечно бросила Дура, пожимая плечами.

Ладно. Завтрак подождёт.

Скинув одеяло, я принялся раскатывать ковёр, отодвигая подушки, которыми мы затыкали его края. Совесть, конечно, слегка саднила — но любопытство перевешивало.

Ковёр раскрылся с лёгким шуршанием — и на пол выкатилась Сариэль.

Ангелица раскинула крылья, распласталась, как морская звезда, и уставилась в потолок пустым взглядом.

— Заверните меня обратно, — прохрипела она. — Я хочу умереть. От стыда. И голода.

— Прикройся, — фыркнула Мавика, упирая руки в бока. — Раскидала тут свои сиськи-письки! Совсем стыд потеряла?

— А мне больше нечего терять, — монотонно ответила Сариэль. — Теперь я — падшая. Ангел с чёрными крыльями. Мерзость, от которой отреклись небеса. Отвратительный выродок…

Пока она бубнила что-то о своей «грязи» и «проклятии», я разглядывал её крылья. Они и правда изменились — сероватый оттенок, особенно у самых кончиков, будто их обмакнули в пепел.

— Хм, а это даже интересно, — протянула Мавика, без церемоний хватая край крыла и поднимая его. — Теперь не жжётся.

Сариэль медленно перевела взгляд с её руки на своё испачканное перо, потом на потолок…

И завыла.

Громко. Тягуче. Как ревун.

— Зачем вы её развернули? — донёсся сонный голос Миры из угла. — Жили же нормально…

Я закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул.

Ну вот. Теперь концерт.

— Есть пойдёшь? — аккуратно ткнул ногой в бок воющую Сариэль.

— Да-а-а-а-а. — сквозь горестный вой ответила Сариэль.

— А ты? — спросил Миру.

— Тоже пойду.

— Вот и славно. Собираемся, одеваемся, перестаём ныть, включаем иллюзию и идём дружно в закусочную. Потом кто хочет спать — спит, кто не хочет, думает, чем себя развлечь так, чтобы не выбесить меня. Иначе сдам в приют для бедных.

В общем, собрались как-то два ангела и три демона сходить пожрать в закусочную на караване, пересекающем адскую пустыню. Звучит как начало анекдота, однако всё у них получилось.

Правда, обидно, что за пределами каравана было так темно, что даже очертаний местности не разобрать, то есть видами полюбоваться с движущейся платформы у нас не вышло, а в остальном удачно. Большинство пассажиров сейчас спали, а потому закусочные оставались полупустыми. Нам без труда удалось найти свободный столик и разместиться всей своей весёлой разношёрстной компанией.

— Чего желаете? — пробулькал толстый демон, который своими габаритами напоминал огромный мясистый шар.

— Пять порций… — начал я, но меня перебили.

— Мне две! — подняла руку бесилка.

— Шесть порций мяса и пять кружек…

— Я не буду! — отозвалась Сариэль.

— Пять порций мяса и четыре… — начал по новой, но эти засранки, видимо, решили меня задрочить.

— Нет, мясо я буду… Я только пиво не буду.

— Шесть порций мяса и четыре кружки пива. — наконец закончил.

— Будет исполнено, господин! — улыбнулся демон, обнажая ряды больших треугольных зубов.

Спустя десять минут нам принесли поднос с хорошо прожаренными кусками, рядом поочерёдно встало четыре массивные кружки, укрытые пенными шапками. В иной ситуации я бы сказал, что всё это даже звучит крайне аппетитно, но, блин, не в случае, когда это твой завтрак. Всё бы отдал за рисовую кашу на молоке с долькой масла посерединке. И вот чтобы оно таяло, оставляя золотистые разводы на её поверхности.

Ели молча, поскольку Дуру и Викторию уже клонило в сон, я, наоборот, ещё не проснулся, Сариэль просто тупила в точку, думая о вечном, и неспешно пережёвывала свой кусок. Из всех более живенько смотрелась только Мирариэль, да и та, судя по взгляду, была чем-то озабочена.

И кто же знал, что в этот момент случится нечто важное. Нечто такое, за что можно лишиться спокойной жизни раз и навсегда. Всё произошло быстро и началось с невинного вопроса, который я задал падшей, чтобы хоть немного разбавить атмосферу. Принято у нас так было в семье — вести непринуждённую беседу о всяких мелочах во время приёма пищи.

— Ты выглядишь напряжённой, Мирариэль. Тебя что-то беспокоит?

— Я? Аха… Не-ет, нет, всё нормально. — падшая откусила кусок, прожевала, запила пивом, а затем снова заговорила. — Но вообще, Сариэль хочет меня убить, поэтому я немного напряжена. Меня это, скажем так, смущает и несколько волнует.

Мы все разом уставились на Сариэль. Ангелица вздрогнула, поджала губы, а затем медленно убрала руки под стол. Я только рот успел открыть, как эта падла рывком кинулась в сторону Миры. Падшая отпрянула, но недостаточно для того, чтобы выйти из-под удара.

Дура схватила Сариэль за шею и потянула в обратную сторону, я бросился наперерез. Увидев смазанный серебристый росчерк, который движется по направлению груди Миры, мне ничего в голову лучше не пришло, как схватиться за него и дёрнуть на себя.

Всё произошло буквально за долю секунды, от попытки убийства до грохота лица Сариэль об стол.

— Какого хрена⁈ — вырвалось у меня.

— Это для её же блага! Я пыталась помочь! — пропыхтела Сариэль, пытаясь оторвать голову от стола. — Пустите!

— Убив меня⁈

— Очистив от скверны!

— Так! Ну-ка заткнулись обе! — рявкнул я, а затем взглянул на странный кинжал в своей руке. У него даже лезвия не было, только острый конец. — Где ты его взяла?

— Он мой! — Сариэль предприняла ещё одну попытку подняться.

— Это оружие чистиль… щиков. — начала объяснять Мирариэль и внезапно остановилась. Падшая смотрела на меня как на нечто, что не может и не должно существовать. — Как ты это сделал?

— Сделал что?

Мирариэль взяла Сариэль за волосы и задрала её голову так, чтобы она могла тоже на меня посмотреть. Ангелица сперва возмутилась, но затем также замерла с трудно переводимым на человеческий язык выражением лица.

— Эй, вы! Будете буянить, я вызову охрану! — крикнул повар за прилавком закусочной. — Угомонитесь, или они вас быстро успокоят!

Падшая среагировала первой. Резко схватила меня за запястье и опустила руку под стол. Я попытался её отдёрнуть, мало ли что ей в башку стрельнет, но она аж всем весом на неё навалилась.

— Убери! Небесами тебя заклинаю, убери сейчас же!

— Да что случилось-то⁈

Мира распахнула свои чёрные крылья и закрыла нас от окружающих, при этом встала ко мне впритирку и тихонько, но быстро заговорила, причём таким тоном, который не терпит возражений.

— Ни один демон, даже будь у него пять имён, не в состоянии прикоснуться к ангельскому оружию, а тем более держать его за клинок. Самые могучие владыки нижнего мира пытались и, подозреваю, до сих пор пытаются найти способ использовать оружие небес, и, насколько мне известно, безуспешно. А ты просто взялся за него рукой и продолжаешь держать как обычный кухонный нож. Об этом никто не должен знать, вообще никто, Хью. Иначе тебя найдут, положат на стол и будут препарировать, пока не узнают, как это тебе удаётся.

Я поднял руку и повертел кинжал Сариэль в руках. Падшая отшатнулась, а ангелица продолжала беззвучно шлёпать губами.

— Может, он сломался?

— Он не может сломаться. Там такой принцип действия, что просто нечему ломаться. Но… — в глазах Миры на секунду промелькнуло сомнение. — Пусть твоя подружка попробует его коснуться.

Мавика собиралась протянуть руку, но Мира тут же шлёпнула её по ладони.

— Да не ты! Дура. Пусть попробует Дура.

Я положил кинжал на стол между нами, бесилка хмыкнула, и когда её пальцы почти коснулись рукояти, она вдруг замерла.

— Что такое?

Мира ухмыльнулась.

— Она чувствует опасность. Ангельское оружие заставляет закипать всю скверну внутри демона, выжигая её дотла за считанные секунды. Именно поэтому ни один демон, и даже падший ангел не в состоянии держать его в руках. И тем интереснее твой случай.

— Бред какой-то! — фыркнула Мавика и попыталась схватить кинжал за рукоять, но, как и в случае с Дурой, она даже не смогла к нему притронуться.

— Сариэль пока может его призывать, но если крылья продолжат чернеть, то в один прекрасный момент этот клинок станет смертелен даже для неё.

— Не продолжат! — возмутилась ангелица, и кинжал испарился со стола, обратившись в серебристую дымку.

— Если честно, то мне плевать. — ответила Мира. — А теперь давайте сделаем вид, что ничего не произошло.

Мы снова расселись по своим местам. Сариэль продолжила есть свой кусок мяса, но с таким лицом, как будто он только что признался в том, что тридцать лет назад, дождливым вечером, именно он подбросил её к дверям монастыря в маленькой корзинке из-под сэндвичей.

Только Мавика почему-то светилась как солнышко и еле справлялась с улыбкой, которая так и норовила вырваться наружу. В итоге близняшка ткнула локтём Дуру в бок и кивнула в мою сторону.

— А наш Хью, оказывается, не так прост, хе-хе… Какого мы демона себе отыскали, да?

На лице Дуры тоже появилась едва заметная улыбка. Бесилка стрельнула в меня глазами, а затем молча вцепилась зубами в свой кусок мяса.

Дальше мы ели молча. И хотя новость о том, что я могу взаимодействовать с ангельским оружием, касалась только меня, все сидели с задумчивым видом.

Однако я догадывался, почему клинок мне ничего не сделал. Великая уже не раз говорила про мою чистую душу. Возможно, именно этот факт позволяет мне беспрепятственно им пользоваться, а также объясняет глубокий интерес Преисподни к моей персоне.

Пока мы уплетали наш завтрак, в какой-то момент за соседний столик приземлилась ещё одна разношёрстная компашка демонов. В них не было ничего примечательного, но один их разговор вызвал мой неподдельный интерес.

— Смотрите, чё прикупил себе!

Я скосил взгляд на говорившего и заметил, как тот достал из-за ворота рубахи гильзу от патрона. Кто-то просверлил в ней две дырочки и пропустил сквозь неё цепочку, сделав своеобразный амулет.

Дура тоже обратила внимание на покупку демона и навострила уши.

— И что это?

— Торговец утверждал, что его мародёры из поместья Хелены достали.

«Не врёт твой торговец. Честный попался», — мысленно усмехнулся я.

— Говорят, что когда туда сунулись, там была куча трупов и вся земля вот этими штуками завалена!

— Так может они от них и сдохли? Нахер ты на шею это нацепил⁈ — возмутился второй.

Первый тут же спрятал амулет обратно под рубаху.

— Ничего ты не понимаешь! Продавец сказал, что сила в них заключена и, случись несчастье какое, придёт на помощь.

«А вот тут напиздел красочно».

— Херня всё это!

— Хах, у того торговца ещё пара штук осталось. Но раз тебе не надо…

— Не-не, подожди! Я же не сказал, что не надо… Ну, может, перепродать кому выйдет. Ты торговца мне того всё равно покажи.

Дальше слушать не стал, только прикрыл ладонью рот, чтобы никто не увидел, как у меня придурковатая лыба на лицо лезет.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Мы пили, ели и маялись от скуки. Караван периодически останавливался для проведения дуэлей, но ничего увлекательного там не показывали.

На третий день, когда скука стала совсем невыносимой, Мавика пристала к Мире с расспросами. В итоге допросилась до того, что падшая порадовала нас несколькими длинными историями из своего боевого прошлого, когда она ещё была белокрылой воительницей небесного войска.

— Сариэль, может ты тоже присоединишься? — позвала ангелицу близняшка.

— У меня нет никаких историй. — буркнула она в ответ и обняла коленки.

— Хех, не приставай к ней, Виктория. — улыбнулась павшая. — Она чистильщик. Все её истории крутятся вокруг того, как она убивает своих же братьев и сестёр. Знала я парочку таких. — Мирариэль с задумчивым видом побултыхала пивную кружку. — Тяжёлое призвание, как ни крути. Говорят, единственное, что не даёт им окончательно съехать с катушек, — это непоколебимая вера в то, что они делают правое дело. Не убивают, а как бы… освобождают павших. Спасают их души.

Сариэль только сильнее уткнулась лицом в свои коленки, да так, что глаз не видно.

— А давайте я лучше расскажу, как мы однажды схлестнулись сразу с тремя отрядами демонов рядом с ущельем волчьей пасти и вышли победителями! Предлагаю налить ещё по одному стакану, и я начну! Но потом хочу послушать ещё одну сказку Хью.

— Хех, хорошо, я пока подожду вдохновенья.

Секунды превращались в минуты, минуты в часы, а часы, казалось, тянулись бесконечно. Несмотря на интересную середину третьего дня, его конец снова скатился в уныние. Пиво уже не лезло, мясо тухло на столе, истории всем надоели.

Только Дура выпадала из общей картины. Бесилка качала пресс, качала бицепс, качала ноги, а потом начала качать Мавику и стала зазывала всех присоединиться. Важно отметить, что Мавике не нравилось, когда её качают, и она была абсолютно против того, чтобы этим занимались всем шатром.

Однако это натолкнуло близняшку на одну интересную мысль, из-за которой у нас к херам собачьим выпал из памяти четвёртый день. Он как пуля пролетел, а потом наступил пятый.

Чё там было? Садитесь, щас расскажу.