Плохое путешествие 4

Глава 10 Хелена

Я привык к тому, что до меня нет никому дела. Встал рано? Окей, ты молодец. Проспал? Похер, твои проблемы. Но в Кривом Роге всё было несколько иначе. Начнём с того, что разбудил нас жуткий грохот. Как будто какой-то дятел истошно колотил поварёшкой по пустой кастрюле.

— Завтра-а-а-ак! Подъё-ё-ём! Завтра-а-ак! — прозвучал голос Ларисы.

Блин, если она при жизни была такой же, то я начинаю понимать, за что её отправили в ад.

Дура приподняла край подушки и засунула под неё голову. Мавика перевернулась на живот и посмотрела на меня заспанным взглядом.

— Какого…

— Это ужасно… — проговорила Сариэль, потирая глаза.

В этот момент что-то с силой врезалось в нашу дверь, да так, что из щелей пыль посыпалась.

— Новенькие! Хватит, с*ка, морду в подушке топить, она один хер не утонет! Подъём! Завтрак готов!

После этих слов грохот стал медленно удаляться в дальнюю часть коридора, но даже так хрен там уснёшь. Дура что-то недовольно пробубнила и в итоге поднялась. В общем-то мы сейчас все сидели на кровати и смотрели друг на друга. Это было молчаливое совещание по поводу того, что стоит ли ещё вздремнуть или пойти заниматься делами.

— Ладно, встаём. — Я таки принял волевое решение и отправился в душ. Девки, за исключением Сариэль, последовали за мной, лениво шаркая ногами по полу.

— Сначала девочки, потом мальчики! — прозвучал её осуждающий голосок, на который вообще никто не отреагировал.

Я повернул кран, поднял голову и смотрел, как из лейки льётся вода прямо мне в лицо. Рядом с открытым ртом стояла Дура, с другой стороны Виктория.

Кайф.

После такого абсолютно не хотелось лезть обратно в свои грязные шмотки, но, увы, других у нас пока не было.

Когда мы покинули комнату, вместе с нами шла ещё пара-тройка демонов. Кто-то даже одет толком не был, штаны напялили, жопу прикрыли и хватит. Периодически с разных концов коридора разносились протяжные зевки, которые дополняли картину раннего утра.

— А помнишь, Хью, как мы в поместье Хелены так же рано просыпались? — с ноткой ностальгии в голосе произнесла Виктория.

— Ага, и шли готовить. Ещё как помню.

— Хорошее по-своему было время. Понятное.

— А сейчас непонятное? — возразила Дура. — Мне вот всё понятно.

— И что тебе понятно? — с прищуром спросила близняшка.

— Всё понятно — я же так и сказала.

— Что конкретно?

— Ничё конкретного. Мне в этой самой понятно… Как её?

— В сумме? В целом? — догадалась Сариэль.

— Да! В сумме и в целом всё понятно. Без конкретного.

— Без конкретного и мне понятно. — фыркнула Виктория.

— Ну и чё ты тогда?

— Ой, да ничё…

— Ну и всё.

— Ну и всё.

К тому моменту, как мы спустились на первый этаж, там уже опять стало шумно. Кто-то сидел группами, кто-то по двое, а одиночек почти не было. Лариса вся в делах, бегала между столами и разносила тарелки. Причём заметил, что у всех была каша с мясом, салатик и какие-то лепёшки. Видимо, как таковое меню здесь отсутствует, и все едят то, что сегодня приготовил повар. На нас никто внимания не обращал и не спешил идти знакомиться или хотя бы налаживать контакт. Многие из тех, кто уже поел, брали своё снаряжение и покидали таверну. Причём, как правило, кинув Гарету фразу «Ещё увидимся». После третьего-четвёртого раза у меня появилось ощущение, что это традиция.

Быстренько прикончив кашу, мы расселись у барной стойки и стали ждать, когда Гарет освободится. Ждать пришлось недолго, и вскоре хозяин трактира уже стоял перед нами.

— Значит так, объясняю правила. — С этими словами он выложил на стойку два флакона с красным зельем. — Это зелье исцеления, она же хилка, она же лечилка, она же пот. В случае критического ранения откупориваете и выпиваете залпом. В алхимических лавках вы сможете купить такие от пятнадцати синих монет и выше, у нас цена аналогичная. Настоятельно рекомендую всегда носить с собой пару штук и в таком месте, чтобы задницей на него не сесть. Следующее, вот это, — Гарет выложил на барную стойку две ярко-зелёных повязки. Такого противного кислотного цвета. — Их носят все члены Кривого рога. В бою мы стараемся прикрывать друг друга — это помогает выжить, но если нет желания оказывать помощь, то хотя бы не нападайте. И последнее — когда вы окажетесь на арене, то не сможете её покинуть в течение часа. После часа у вас будет пятнадцатиминутный отрезок, чтобы телепортироваться оттуда, но если по каким-то причинам в эти пятнадцать минут вы не успеете, то выход снова закроется на один час. Поэтому рекомендую здраво оценивать свои силы и смотреть на ситуацию объективно. Я не спрашивал ваших имён, потому что таких, как вы, здесь хватает. Горячие головы, что дохнут в первую же стычку. Если выживете, то станете частью Кривого рога. Если не хотите быть частью Кривого рога, то мы не обеднеем. Всё, что я сказал, не более чем рекомендации, которые помогают выжить, а дальше дело за вами. Вопросы есть?

Пока не было. Разве что один.

— Как попасть на арену?

— Идёте к черепу, там находите любого арбитра. Они похожи на летающие тряпки, и просите проход. Чтобы вернуться — просто сожмите в руке жетон, когда он начнёт испускать слабый голубой свет, и вас тут же вернёт обратно. Ещё вопросы?

— Нет. Вопросов больше нет.

— Вот и отлично. Тогда желаю удачи. И да… — Гарет кивнул на повязки и бутылки с зельем. — Берёте?

Дура вопросительно посмотрела на меня. Очевидно, что ей ни зелья, никакие повязки не нужны.

— Берём. — ответил я и высыпал тридцать синих монет.

Эх… Тратим денег больше, чем зарабатываем. В окрестностях арены соулкоины разлетаются с какой-то немыслимой скоростью.

— Кстати, — вспомнил я о важном деле, которое пришло мне в голову во время завтрака. — У меня тут один друг ищет место, где можно было бы научиться мыть полы, готовить еду… Убираться. Быть полезным, короче. Вам тут случайно работники не нужны?

Дура повернула голову направо, Мавика повернула голову направо, Сариэль никуда голову не поворачивала, потому что сидела с правого края, но напряглась. Гарет тем временем скосил взгляд на Ларису, которая пыталась что-то оттереть на полу.

— Тебе п*зда, слышишь меня? Я тебя кончу! Если ты сейчас не исчезнешь, то клянусь, что оторву нахер эту половицу и приколочу новую, а тебя, с*ка, сожгу в печке! Буду смотреть, тварь, как ты горишь, и хохотать. Ты, с*ка, не знаешь, с кем связалась!

— Возможно, помощь ей и вправду не повредит. Можешь пригласить своего друга.

— А он уже здесь. — Я улыбнулся во все тридцать два, а Сариэль тут же с криком вскочила со своего места.

— Нет, Хью! Нет! Я отказываюсь! Это не справедливо! Бесчестно! Богохульно и ещё тридцать слов, которые очень ярко и в красках описывают моё негодование и отношение к твоему поступку! Тебе должно быть стыдно! Вот настолько ты неправ! И вообще, я могу пойти с вами и… и… болеть за вас. Например.

Я тоже поднялся со своего места, неспеша подошёл к Сариэль и положил руку на её плечо.

— Мы в тебя верим. Каждый из нас стремится приносить пользу общему делу, и пока это твой уровень. Маленький, я бы даже сказал, что ничтожный, Сариэль, но всё же. Возможно, позднее мы вместе что-нибудь для тебя придумаем, может, ты сама подскажешь, а пока прояви терпение и усердие. Начни с малого и потом возьмись за великое. Я не стремлюсь тебя как-то унизить или втоптать твою гордость в грязь, но сейчас здесь для тебя безопасно.

— Так начинается рабство… — обиженно буркнула ангелица.

— Так начинается самостоятельная жизнь. Ищи во всём плюсы. А вечером, когда мы уставшие и побитые вернёмся с арены, то все вместе попробуем твою стряпню, договорились?

— Хорошо…

— Ну вот и славно. — улыбнулся я. Честно сказать, думал, что на этом вопрос решён, и в принципе так оно и было, если не считать один ма-а-аленький нюанс. Я бы даже сказал нюансик.

— В смысле она мне будет помогать? — прозвучало за нашими спинами. — Гарет, милый, ты йобнулся?

Впрочем, это уже были не наши проблемы. Забрав зелья исцеления, повязки и стащив один меч из своих запасов, которые я не распродал после мародёрства в поместье Хелены, мы двинулись к окраинам города за топором Дуры. Наверное, стоило заняться этим вопросом раньше, но как-то вылетело из головы, а призывать это стальное чудовище в центре города, как мне показалось, будет плохой идеей. В лучшем случае разрушит целую кучу зданий на своём пути, а в худшем ещё и демонов поубивает.

Так что следующие четыре часа мы потратили на то, что сидели на въезде и смотрели на горизонт. Ждали, когда её убиватор-чёрный-властелин соизволит явиться. И хочу сказать, что летает эта хреновина очень быстро. В общем, где-то к середине дня мы явились ко входу на арену.

Желающих подзаработать таким путём оказалось бесчисленное множество. Начиная обычными безымянными голодранцами в обносках, от которых мы, к слову, не очень отличались, заканчивая матёрыми закованными в сталь демонюгами.

Внутри пасти черепа царил хаос — это был главный транспортный узел, ведущий на арену. Вдоль стен, в специальных нишах, парили странные существа из чёрного дыма и обрывков тряпья. Если верить Гарету, это и были те самые арбитры.

Шум стоял невообразимый. Крики, ругань, стоны. Вспышки пламени то и дело выплёвывали искалеченных бойцов. К некоторым сразу бросались лекари, других же… грабили на месте, оставляя умирать в лужах собственной крови.

Пробившись сквозь толпу, мы наконец добрались до одного из арбитров.

— Арена! Седьмой этаж! — рявкнул перед нами трёхметровый горбатый демон и исчез в вихре огня.

— Трибуны! Седьмой этаж! — крикнул следующий и тоже испарился.

Механизм оказался прост до безобразия — подходи и называй место назначения.

— Ну что, готовы? — обернулся я к своим спутницам.

Виктория нервно кусала губу, а Дура… только покрепче обхватила древко топора.

— Всегда готова, — бросила она и, не дожидаясь ответа, рявкнула арбитру: — Арена! Одиннадцатый этаж! — исчезнув в пламени.

Я лишь успел обменяться взглядом с Мавикой.

— Только не помри, — её улыбка дрогнула, — а то я очень расстроюсь.

— Арена! Одиннадцатый этаж! — крикнул я и шагнул в огонь.

Пламя схватило меня, вырвало из реальности и выплюнуло прямо в ад кромешный.

Одиннадцатый этаж арены представлял собой подвешенную на цепях гигантскую платформу с лабиринтами по краям и открытой площадкой в центре. Выше, примерно в ста метрах над головой, находилась такая же, если я правильно понял, то это был уже двенадцатый этаж. Вокруг, выдолбленные прямо в горной породе, зрительские трибуны. Где-то там сейчас находилась Виктория, но высматривать её у меня совсем не было времени.

Вокруг были сотни демонов.

Они резали, душили, разрывали друг друга на части.

Слева — рогатый исполин с двуручным топором, рубящий всё в радиусе пяти метров. Его спина уже была утыкана дротиками, копьями и мечами, но он не останавливался.

Справа — стая мелких тварей с кинжалами. Они сбивались в кучу, как крысы, и набрасывались на раненых, вырезая куски мяса, пока те ещё дёргались.

Прямо передо мной — демон в рваном плаще, с лицом, скрытым за железной маской. Его руки были обмотаны цепями, а на концах болтались крючья. Он методично цеплял ими противников и рвал, как мясник — тушу.

Воздух гудел от криков, лязга металла и хруста ломающихся костей.

— СДОХНИ! — прозвучал рёв у меня за спиной.

Я кувыркнулся вперёд, едва успев развернуться. Передо мной стоял обыкновенный демон, вооружённый здоровой дубиной.

— Новичок? — прошипел он. И была в его голосе некая радость. — Тебе же хуже.

Я не ответил. Вместо этого попытался нанести удар мечом, полагаясь исключительно на своё усиление.

И началось.

Вокруг — хаос.

Гигант с топором рухнул, сражённый ударом копья в глазницу.

Стая тварей уже дралась за его тело.

Маскированный размахивал цепями, цепляя то одного, то другого.

А мой засранец кинулся на меня в лобовую. Он атаковал снова и снова, я попытался пару раз зацепить его мечом, но понял, что мой навык владения мечами оставляет желать лучшего, и если против уличного попрошайки я ещё мог что-то сделать, то против опытного вояки — ни хера.

— СДОХНИ! — проревел демон.

Я правильно расставил приоритеты, оценил свои шансы, достал револьвер и выстрелил ему в голову, чем заработал свой первый фраг.

На одиннадцатом этаже нет правил.

Только кровь.

Только смерть.

И я не собирался стать очередным трупом в этой мясорубке. Быстро оглядевшись в поисках Дуры, понял, что не вижу её. Мне как-то даже в голову не пришло, что нас не выкинет в одной точке.

— Херово… — пролетело у меня в голове, а рядом с ней чьё-то копьё.

Пока Хью впитывал понимание того, что он далеко не самый сильный и не самый хитрожопый демон на арене даже среди тех, кто носит два имени, кое-кто другой дрожащими руками считал остатки своих денег.

Хелена вывернула на изнанку мешок, высыпав соулкоины на мягкое одеяло, и принялась пересчитывать их уже в третий раз подряд. Она не надеялась на ошибку, которая, возможно, закралась в её подсчёты, что вместо восьмидесяти синих монет у неё вдруг окажется восемьсот. Скорее она надеялась на чудо.

— Ещё два дня… У меня есть ещё два дня. — Хелена закусила коготь, глядя на монеты, которые сейчас были воплощением её свободы.

Два дня на то, чтобы что-нибудь придумать. Два дня на то, чтобы попытаться сбежать, найти ещё денег, совершить чудо или… непонятно что «или». Беда была в том, что поместье буквально пасли агенты других домов. Очень уж им хотелось получить в свои лапки горделивую игрушку, которую потом можно будет весело сломать.

Хелена поднялась с постели, подошла к окну и аккуратно отодвинула край шторки. Снаружи прямо под оградой стояло пятеро демонов в чёрных плащах. Один из них, заметив её взгляд, осклабился и помахал рукой в ответ.

— Проклятье! — выругалась демоница и отшатнулась от окна.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Кто там?

— Госпожа Хелена, это Атира. Я могу войти? — прозвучал спокойный мелодичный голос.

— А… Да… Да, конечно. — Демоница быстрым движением поправила волосы и открыла дверь.

На пороге, окутанная дымкой изысканных духов, стояла сама хозяйка поместья — Атира. Все та же ослепительная красота, тот же гипнотический взгляд, от которого перехватывало дыхание.

Ее платье было настоящим произведением искусства — на черном, как космическая бездна, шелке мерцали созвездия далекого мира, а между ними переливался серебристый полумесяц. Работа легендарного демонического кутюрье, стоимостью в несколько миллионов душ. Но даже это великолепие блекло перед ее улыбкой — томной, опасной, обещающей неземные наслаждения и невыразимые муки.

Хелена почувствовала, как подкашиваются колени. Голос предательски дрожал, а ладони стали влажными.

— Проходите, — Хелена небрежно махнула рукой, в то время как её пальцы судорожно впились в собственные локоны, пытаясь хоть как-то привести в порядок растрёпанные волосы.

Архисуккуба переступила порог с грацией хищницы, ступающей по своей территории. Каждый её шаг был отмерен, плавен и полон скрытой угрозы. Она направилась к дальнему углу, где скромно стоял чайный столик с двумя креслами, но в её движении было столько царственности, будто она шествовала к трону.

Её взгляд — холодный и оценивающий — скользнул по стопкам монет, аккуратно разложенным на помятой постели. В этом беглом взгляде читалось всё: и понимание, и насмешка, и то самое превосходство, от которого у Хелены сжималось горло.

— Как трогательно и… драматично.

Хелена почувствовала, как жар разливается по щекам. Эти жалкие кучки монет, её тщетные попытки сохранить видимость порядка — всё это теперь казалось таким ничтожным перед невозмутимым величием Атиры.

— Я… — начала она, но голос предательски дрогнул.

Архисуккуба не спеша опустилась в кресло, поправляя складки своего ослепительного платья. Её пальцы — длинные, изящные, с идеально отполированными ногтями — замерли на подлокотниках кресла.

— Садись, — это не было предложением, скорее приказ.

И Хелена, как зачарованная, послушно двинулась вперёд, чувствуя, как с каждым шагом петля вокруг её шеи затягивается всё туже.

— Могу я узнать, чем обязана вашему визиту?

— Думаю, вы, госпожа Хелена, уже обо всём и так знаете. По крайней мере, догадываетесь.

Хелена промолчала, только поджала губы и отвела взгляд. Атира ждала ответ, но так и не дождавшись, продолжила.

— Я вижу, что ваши финансы оставляют желать лучшего, и вскоре буду вынуждена попросить вас покинуть мой дом, поскольку не смогу предоставлять убежище падшему аристократу. Это вызовет вопросы. Проблемы. Всё решаемо, но тем не менее я не вижу смысла навлекать их на себя задаром. Однако… проблем можно избежать. Никто не вправе диктовать мне, какого цвета у меня в доме будет ковёр или из каких чашек я пью чай по утрам.

Пальцы Хелены сжались, сминая под собой платье. Сейчас она даже боялась взглянуть Атире в глаза.

— Вы предлагаете мне стать вещью?

— Именно.

— У меня ещё есть деньги! Восемь…

— Восемьдесят синих монет, я знаю. Может быть, лучше оставить эти деньги и потратить их на что-нибудь другое вместо оплаты дорогущего номера?

Хелена снова замолчала. Если бы это была шахматная партия, то сейчас оставался один ход до её поражения, и Атира предлагала ей сдаться самостоятельно. Она это прекрасно понимала. Они обе это понимали.

— Подойдите к зеркалу, госпожа Хелена. — улыбнулась Атира и указала рукой на огромную резную раму. — Взгляните на себя. Ну же… Или вы боитесь своего отражения?

— Не боюсь. — ответила демоница и встала с кресла. — Что теперь?

— Поднимите подбородок, вспомните, как это — внушать страх, какого это — иметь власть. Вы Хелена, похищающая души, и я прошу вас увидеть это в зеркале.

Хелена снова выполнила указания Атиры. Расправила плечи, вздёрнула носик, слегка ухмыльнулась. Да, вот это вид. Пускай её платье оставляет желать лучшего, но она и без него хороша.

— И что дальше? — на лице Хелены возникла ухмылка.

Атира бесшумно поднялась со своего места и встала позади, аккуратно, можно сказать, ласково расположив свои ладони на талии демоницы.

— Запомни этот образ, — горячее дыхание Атиры обожгло ухо Хелены, а её шёпот проник в самое нутро, как яд. — Пусть он выжжется в твоей памяти навеки.

Пальцы архисуккубы скользнули по дрожащему плечу демоницы.

— Последний раз спрашиваю: готова ли ты стать моей собственностью? — её губы едва коснулись мочки уха. — В отличие от прочих, я очень… бережлива со своими вещами.

Хелена поняла. Это был конец. Отказ означал бы лишь продление мук, а согласие…

Её взгляд метнулся к зеркалу — туда, где когда-то отражалась могущественная повелительница. Теперь же в зеркале на неё смотрела лишь тень былого величия.

— Я согласна, леди Атира, — её шёпот прозвучал как предсмертный хрип.

— Прекрасно, — губы суккубы растянулись в триумфальной улыбке.

Горячие как огонь ладони скользнули по телу Хелены, исследуя новые владения. Лямка платья соскользнула с плеча, затем вторая — шелковистая ткань с шуршанием упала на пол.

Каждое прикосновение Атиры вызывало в теле демоницы электрические разряды. Грубые щипки сменялись ласковыми поглаживаниями, заставляя сердце бешено колотиться. Хелена даже не заметила, как её тело предательски откликнулось — соски затвердели, а между ног разлилось влажное тепло.

Одна за другой на пол падали драгоценности: серьги, кольца, браслеты — символы былого статуса. В зеркале отражалось медленное преображение — из повелительницы в рабыню.

Когда последняя цепочка звякнула о пол, капля прозрачной жидкости последовала за ней. Пальцы Атиры скользнули по бёдрам, впились в талию, сжали грудь…

И наконец обвили шею, затягивая кожаный ошейник с маленьким золотистым бубенчиком.

— Моя, — прошептала архисуккуба, и в этом слове звучало обещание — вечного наслаждения и вечного плена. — А теперь на колени.

Она не сопротивлялась, да уже и не могла. От контакта с архисуккубой мысли в голове путались, а тело не слушалось. Хелена буквально упала на пол и в нетерпении подняла глаза, чтобы услышать следующий приказ. Чтобы увидеть то, что хозяйка довольна её исполнительностью.

Атира улыбнулась и демонстративно намотала поводок на руку.

— А теперь за мной.

И Хелена пошла за ней, отбивая колени и ладони об деревянный пол. Любуясь каждым движением своей госпожи. В коридоре их встречали другие суккубы, но ей было плевать.

«Скажите что-нибудь, госпожа! Посмотри на меня!» — крутились в затуманенном разуме мысли. Она не слышала чужие насмешки и не заметила, как спустилась по лестнице, что при условии передвижения на четвереньках было довольно трудно.

Однако морок начал спадать, когда они приблизились к большим двустворчатым дверям, а вместе с этим появились первые признаки стыда.

— Мы пришли. — улыбнулась Атира, взглянув вниз — Хелене в глаза. — Постарайся вести себя хорошо, и тогда, возможно, я дам тебе косточку.

Хелена только удивлённо хлопнула ресницами, потому что ещё не до конца понимала, как оказалась в такой ситуации. Но прежде чем она успела что-либо сказать, двери распахнулись, открывая вид в гостиную.

Внутри находились главы некоторых знатных домов, где-то сидели наследники, дочери, просто богатые и властные демоны, и все сейчас смотрели на неё.

Хелена тут же попыталась отползти назад, спрятаться, укрыться от насмешливых взглядов, но ошейник не позволил.

— Леди Атира! Я… Не надо! — она с мольбой взглянула на архисуккубу и тут же замолчала, потому что в ответ на неё смотрели леденящие душу глаза.

— За мной. — тихо скомандовала Атира и потянула поводок.

Хелена повиновалась. Даже в такой ситуации, даже пусть она была бы голая, она бы вошла сюда с гордо поднятой головой. Показала, что не боится их. Что их усмешки абсолютно не трогают её. Но она не знала, как это сделать, стоя на четвереньках, а потому опустила голову, чтобы спрятать своё лицо и не видеть окружающих.

Атира вывела её в центр зала под бурные аплодисменты, свист и улюлюканье. Отстегнула поводок и прошлась по кругу, словно демонстрировала породистую суку на выставке.

Краем глаза Хелена заметила знакомые лица. Баронесса Филадельфия — выскочка, которая всё время над ней потешалась. Когда-то Хелена поклялась поставить её на место, но, видимо, не судьба. Фила сидела верхом на каком-то красавце инкубе, другой массировал ей плечи, третий стопы, а четвёртый подливал кровь ангела в бокал. Баронесса улыбалась во все тридцать два, наслаждаясь моментом.

— Хеленочка! Давно не виделись! — хохотнула Фила и помахала ладошкой.

Хелена зажмурила глаза и прикусила язык.

«Это нужно пережить. Нужно пережить. Просто переждать». — мысленно повторяла она из раза в раз.

Атира произнесла какую-то речь, гости смеялись и аплодировали. Вскоре в центр комнаты вынесли деревянный пень и пилу.

— Что ж, предлагаю начать аукцион. Первый лот — рога падшей демоницы Хелены. Начальная цена… — Атира сделала паузу. — Одна синяя монета.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — зал разорвало хохотом, а Хелена с силой сжала кулаки и стиснула зубы.

Хохотали они долго, а когда всё стихло, задала свой вопрос Филадельфия.

— Простите, уважаемая леди Атира, а это за один рог или за два? А то я всё ещё сомневаюсь.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — хохот снова повторился. Кто-то просто смеялся, другие салютовали Филе бокалами за хорошую шутку. Главной проблемой аристократов считается скука, и они очень любят, когда, пусть и на краткий миг, её кто-нибудь развеивает.

— За два. — с лёгким кивком ответила Атира.

Фила вытянула губки и с сомнением причмокнула.

— Ну-у-у… Даже не знаю… Ладно! Два синих.

«Будь ты проклята! Будь ты проклята! Я вас всех ненавижу! Ублюдки!»

— Ха-ха, три синих! Прости, Фила, но я заберу их себе. Приделаю к палке, буду спину чесать. — усмехнулся другой демон.

— Дети малые. — покачал головой аристократ из дома Баккеров. — Сто синих монет.

— Двести!

— Двести пятьдесят!

— Тысяча монет!

Торги длились не меньше получаса. Дело было даже не в ценности рогов Хелены, просто аристократы не собирались уступать друг другу. Каждый хотел сверкнуть своим кошельком.

— Сто пятьдесят тысяч три! Продано! — голос аукциониста прозвучал как приговор. — Госпожа Филадельфия, желаете лично заняться обрезкой или поручите это слугам?

— Конечно сама! — Фила томно потянулась, поднимаясь с тела инкуба, и передала бокал ближайшему рабу. — Держи, милый. Мне нужно размяться перед основным действием.

Перед тем как взять пилу, демоница смачно плюнула на ладони, потерла их и уверенно поставила ногу на колоду. Что выглядело несколько комично, учитывая её вечернее платье.

— Подставляй свою никчемную головёшку. Буду её ровнять в соответствии с новым статусом.

Боль превзошла все ожидания. Каждый зуб пилы, вгрызаясь в рог, посылал волны мучительной боли, будто раскаленные спицы вонзались прямо в мозг. Хелена не выдержала и закричала, вызвав новый взрыв смеха среди зрителей.

— Чертова сука! — Фила выругалась, когда инструмент в очередной раз застрял. — Леди Атира, неужели во всём Верхнем Городе не нашлось пилы острее? Она тупее моей бывшей!

— Уверяю вас, это лучший инструмент, — архисуккуба сохраняла невозмутимую улыбку. — Возможно, проблема не в пиле, а…

— Возможно, это не пила тупая, а голова Хелены? Ха! — перебил один из зрителей. — Держи башку ровнее, тварь, мешаешь госпоже работать!

Зал снова взорвался смехом. Хелена корчилась в агонии, слезы текли по ее лицу ручьями, но в аду сострадание — роскошь, которую никто не мог себе позволить.

Когда последний рог с глухим стуком упал на пол, измученную демоницу перевернули на спину. Фила с восторгом приняла из рук слуги раскаленное клеймо, которое выглядело как толстый крест, вписанный в окружность.

— О, вот это будет красиво!

— Нет… пожалуйста, нет! — Хелена забилась в истерике.

— Да, именно так! Умоляй меня! — Фила с наслаждением прижала докрасна раскаленный металл к свежим спилам.

Ее крик слился с хохотом толпы. Фила, довольная как никогда, с триумфом вернулась на место, размахивая трофейными рогами.

— Эй, Хелена! — игриво позвала она, но та не откликнулась. — Леди Атира, будьте так добры…

— Конечно, — архисуккуба едва заметно кивнула. Слуги грубо приподняли голову бывшей горделивой демоницы, заставляя ее увидеть свое отражение в ближайшем зеркале. Заплаканное лицо, опухшие глаза и два жалких, перечеркнутых клеймом пенька вместо величественных рогов — вот все, что осталось от ее былого величия.

— Смотри, что у меня есть! — Фила помахала одним из отпиленных рогов, а затем передала их своему слуге. — Выбросите их в камин и принесите мне салфетку… Ужас какой-то. Зачем я их руками трогала?

Хелена смиренно опустила взгляд.

— Простите, леди Атира, — вдруг раздался голос очередной демоницы.

Ага, бабы жестоки. Новость, да?

— Я вас внимательно слушаю.

— Сегодня такой прекрасный вечер! Да и событие выдающееся! Зачем останавливаться на этом? Как насчет того, чтобы добавить в торги еще пару лотов? Например, хвост или, скажем… Когти? Может быть, органы?

Хелена в ужасе подняла взгляд на Атиру.

— Г-госпожа… Я прошу, я умоляю! Не губите!

Вид валяющейся в ногах безрогой демоницы и молящей о пощаде, вызвал целую волну презрительных усмешек.

— Хм-м… — Атира склонила голову набок, приложив пальчик к губам. — К сожалению, я недавно отпустила лекаря, а потому продажа органов может оказаться весьма губительной для её тела. Однако, у нас имеется запас целебных зелий. Так что, думаю…

— Пожалуйста… — проговорила Хелена сквозь слёзы. — Я сделаю всё, что вы скажете.

— … остановимся на когтях.

День растянулся в вечность.

Бесконечную.

Невыносимую.

Насыщенную болью до самых краёв.

Но он наконец закончился.

Хелена лежала в тесной кладовке, свернувшись калачиком на грубой мешковине. Вокруг пахло щелочью и сыростью — ведро с тряпками, ржавая швабра, метла с облезлой щетиной. Зелье затянуло раны на пальцах, но в местах спилов рогов всё ещё ныло тупой, назойливой болью, не давая забыться.

В голове — пустота. Лишь обрывки воспоминаний всплывали, как пятна света в темноте:

Её собственное отражение в зеркале — властное, холодное, с презрительно приподнятым подбородком.

То же лицо, но залитое слезами, с размазанной тушью и немой мольбой в глазах.

Голоса из прошлого звучали диссонансом:

— Выполните приказ, или я вырву вам языки! — её собственный рык, от которого трепетали подчинённые.

— П-пожалуйста… больше не надо… — этот шёпот, слабый, разбитый, принадлежал ей же.

Хелена вжалась в стену, пытаясь заставить замолчать и образы, и голоса. Но они не уходили.

Как и ошейник на её шее.

Как клеймо на рогах.

Как новое имя, выгравированное на металлической пластинке.

Конец.

Но почему-то дыхание всё ещё шло, а сердце билось.

Значит, это ещё не конец.

А что тогда?

Ответа не было.

Только швабра в углу, ведро с грязной водой и бесконечная тишина, в которой так отчётливо слышалось падение капель с потолка.

Кап.

Кап.

Кап.

Как счётчик.

Как отсчёт времени до нового дня.

Дня, который может оказаться ещё хуже.

1 год спустя.

— Ебучий свет! Заносите его!

— Хью! Хью, ты меня слышишь⁈ Не смей умирать!

— Освободите, с*ка, место! На стол его!