Охота на чародея

Глава 43

Глава 43

Танцы с ментами

Генеральский водитель, Алексей Николаевич Кочетов, как он мне представился, когда я сел в машину, да еще сзади, как начальство, всю дорогу то ныл, то нудел, действуя мне на нервы. И, дескать, работа у него ненормированная, и едем чёрт-те куда на ночь глядя, и никто за это не то чтобы стакан налить, спасибо не скажет. А еще, мол, некоторые молокососы из себя начальство строят, все такие важные…

В общем, через час он меня достал конкретно. Особенно, когда перешел уже на личности, обозвав меня высокомерным недорослем, который неуважительно относится к старшим. После этого я не выдержал:

- Заткнитесь, наконец, уважаемый! Вы мне мешаете. Или я вам лицо набью, а генералу скажу, что так и было.

Он замолчал. Наверное, больше от неожиданности. Я добавил:

- Впрочем, завтра я ему и так скажу про ваш нудёж.

Водитель больше не проронил ни слова до самого Кутятинского РОВД. И сразу захотел слинять, как я только вышел из машины.

- Стой! – я решительно пресек его попытку смыться.

- Ну, чего еще? – заныл он опять. – Я тебя привёз? Всё. Мне обратно пора.

- Пока мне машину не отдадут, стой здесь! – приказал я и пригрозил. – Уедешь, позвоню Киструссу домой. Ему точно не понравится.

Время было позднее, около десяти вечера. Так что мой возможный звонок да еще на домашний телефон начальнику Управления КГБ точно бы не понравился. Правда, Кочетов не знал, что я блефую, откуда у меня домашний телефон генерала? Но Устинову я бы позвонил.

Мой серо-стальной «Росинант» стоял во дворе РОВД прямо у крыльца. Я поднялся по ступеням, зашел внутрь, повернулся к дежурному милиционеру, сидящему за барьером:

- Добрый вечер, товарищ майор! Я – Ковалев Антон Николаевич. Приехал за машиной. Вам должны были позвонить.

- Ковалев, Ковалев… - майор, краснолицый, полный мужик возрастом за сорок, презрительно поджал губы, демонстративно медленно стал перебирать бумажки на столе. Он лениво посмотрел на меня:

- И кто кому должен звонить?

- Начальник РОВД должен был вас предупредить, - терпеливо пояснил я. – Что я приеду за своей машиной. А ему звонил начальник Управления КГБ генерал-майор Киструсс Никита Павлович.

Я улыбнулся, растягивая губы в резиновой улыбке.

- Вон стоит машина начальника Управления КГБ, - я показал в окно. – Я на ней приехал, если вы не верите.

Майор пожевал губами, демонстративно закатил глаза. То ли ему было скучно, то ли он хотел показать свою значимость. Вообще в РОВД стояла непривычная тишина. В обоих «обезьянниках» - пусто и даже не воняло. В дежурке – один только майор и больше никого. Как-то даже непривычно и немного подозрительно. Особенно после сегодняшних приключений.

- Ладно, - я махнул рукой. – Не хотите отдавать, я поехал обратно в город. Завтра сами пригоните к зданию КГБ.

Не успел я подойти к двери, как майор поспешно крикнул мне в спину:

- Стой, куда пошел? Забери!

Он перегнулся, бросил на барьер ключи от машины. Ключи упали на пол. Я нагнулся, поднял.

- Надеюсь, там ничего не украли ваши сотрудники, - язвительно сказал я. – Сейчас проверю. Если что, будем разбираться…

- Да пошел ты! – услышал я, закрывая за собой дверь.

Я открыл дверь «Росинанта», вставил ключ в замок зажигания и усмехнулся: генеральская «волга» аж с пробуксовкой стартовала со двора райотдела. Вот ведь гад! А если у меня машина не заведется? Машина завелась. Пока грелся двигатель, я залез в багажник, осмотрел салон. Моя сумка была на месте, в порядке. Подарки от Селифана, мясо в багажнике, тоже лежало на месте и даже не пропало. Хотя, чего ему пропадать. На морозе-то?

А вот состояние двух сумок Натальи Михайловны, хозяйственной и обычной, дамской, стоящих на заднем сиденье, мне не понравилось. Во-первых, они были раскрыты. Насколько я знал и помнил, Наташка, отличавшая поразительной аккуратностью, никогда бы не оставила сумку открытой. А тут хозяйственная сумка прямо-таки демонстрировала содержимое, надо отметить, интимного характера: Наталья везла в город бельё в стирку. А, во-вторых… Во-вторых, на задних сиденьях я никого не возил, в этой связи резиновые коврики сзади были чистыми. Дамскую сумку в этой связи Наталья ставила за мою спинку сиденья на пол, чтобы она была под рукой. Сейчас она стояла на сиденье.

Я проверил её: документы на месте, кошелек вроде тоже. Но только подозрительно тонкий. Я раскрыл её. Ну, конечно! Кошелек был пуст. Совсем пуст!

Я положил его в газету, вылез из машины («Москвич» - не автобус, сзади тесновато) и направился в РОВД.

Майор с едва скрываемой ненавистью посмотрел на меня. Я положил на барьер газету с кошельком, улыбнулся резиновой улыбкой:

- Пусто. Кто-то вытащил все деньги.

- И что? – скривился дежурный. – Я при чём? Мне ключи передали, я их отдал вам.

- Кто передал? – поинтересовался я.

- Какая разница, кто? Наши сотрудники.

Я вздохнул, развёл руками:

- Дайте мне, пожалуйста. Ручку и бумагу. Будем писать заявление о краже. А вот это, - я показал кошелек в газете, - я отдам экспертам КГБ. Пусть они снимут отпечатки пальцев. Если обнаружатся «пальчики» ваших коллег… Ну, тогда извините.

Майор взял в руку трубку телефона, на брал три цифры, буркнул:

- Витольд! Вы в Бурлаково за машиной ездили? Спустись. Тут хозяин за ней пришел!

Минут через пять в дежурку со второго этажа спустился недовольный старший лейтенант невысокого роста с заспанной физиономией и пролежнями на физиономии.

- Вот, - дежурный махнул в его сторону рукой. – Член дежурной оперативно-следственной группы Болдырев Витольд Васильевич. Ездил по поводу вашей машины. С ним и разбирайтесь.

Поначалу я думал, что Витольд – это какой-нибудь блондин, из породы истинных арийцев. Нет, у этого старлея морда была типично мордовская: губастенький, глаза навыкате, щеки из-за спины видать.

- Что надо? – нахмурился старлей. – Чем ты недоволен, пацан?

Аура у него светилась красным. Болдырев был разозлен, спать ему помешали.

- Сколько денег ты вытащил из кошелька? – спросил я.

- 382 рубля 84 копейки, - автоматически ответил он. Взгляд у него «поплыл».

- Вот дурак, млиат! – дежурный схватился за голову.

- Куда их дел?

- Во внутреннем кармане лежат, - так же вроде как «на автомате» ответил старлей, хлопнув себя рукой по груди.

Это был конструкт не подчинения, а правды. Отвечающий не мог смолчать и соврать. Он правдиво отвечал на все вопросы, прекрасно осознавая происходящее.

- Что еще украл?

- Больше ничего, - ответил старлей и взревел. – Вот ты сука!

- Ну, что, - я повернулся к дежурному. – Будем звонить начальнику РОВД? Я полагаю, вы, товарищ майор, и так ему утром доложите.

- Деньги верни, Витольд, млиат! – приказал майор. – Бегом!

Старлей сунул руку в карман, выгреб бумажки, мелочь, поспешно выложил на барьер. Барьер был широкий, ничего не упало.

Я сгреб всё это, помахал рукой:

- Ладно, поехал я. А то времени уже много. А мне в город ехать.

Повернулся к старлею:

- Завтра утром доложите начальнику РОВД рапортом. Я ему позвоню в понедельник, поинтересуюсь. Или уголовное дело и в кадровую инспекцию. Вот так!

Машина уже прогрелась. Я не спеша (куда спешить зимней ночью на снежной дороге?) двинулся в обратную сторону. Я ехал к Наталье. Надо было и сумки отдать, и деньги. Да и поговорить перед визитом к генералу очень не мешало бы.