Охота на чародея

Глава 38

Глава 38

Дела попутные и очень полезные

Три недели учебы пролетели, как один день. Сокурсники в институте на меня внимание обращать перестали. Зачеты с экзаменами я сдал «на ура», особо не напрягаясь.

Мой «Росинант» всё это время простоял в гараже. В Кочары я за это время так ни разу и не съездил.

Зато дважды побывал в Химике, побывал в гостях у отца, тёти Маши. Дважды сходил на дискотеку с Мишкой и Андрюхой.

Аленка практически через день ночевала у Мишки, не встречая никакого осуждения со стороны его родителей. Андрей с Иринкой, Мишкиной двоюродной сестрой, подали заявления в ЗАГС. После нового года, в начале февраля они запланировали расписаться.

Я на дискотеке в Химике так никого и не «склеил».

Еще один раз помог своим «шкураторам» из КГБ по той же схеме. На этот раз чистосердечно на кинокамеру и под диктофон признавался начальник областного БХСС полковник Матросов, который, помимо участия в «меховом бизнесе», обложил данью местный мясокомбинат, ликеро-водочный завод и кондитерскую фабрику. За то, что визиты сотрудников УБХСС были на эти предприятия редкими и необременительными, директора еженедельно приносили ему дань по 1000 рублей. Матросовым даже был установлен «приемный день», когда он принимал взяткодателей - вторник. Он тоже получил от меня подарок: «черную горошину» в левое легкое. Если врачи вовремя заметят, прооперируют, то может, и спасут. Это из-за того, что не принимал участия в оргиях с малолетками.

После этого «мероприятия» в очередной раз пришлось вытерпеть нудный и длительный инструктаж и от Дениса, и от его начальника Киструсса на тему конспирации. Зато после этого получил краснокожее удостоверение официального внештатного сотрудника КГБ, причем, с фотографией.

Мишка помог мне купить СКУ «Романтика-115» - стереофоническое комбинированное устройство, магнитофон с проигрывателем. Стандартную акустику от него, 10-ваттные колонки я отдал ему, а вместо них купил другую акустику «Радиотехника S-30».

Алексей, похоже, прописался в нашу квартиру окончательно. Моё трехнедельное проживание в новой, хоть и не зарегистрированной официально, ячейке советского общества, отторжения и негатива ни со стороны maman, ни со стороны её сожителя, которого я шутливо обзывал «хахалем» (а он только посмеивался гад!), не вызвало. Приобретение продуктов на семью я инициативно взял на себя, благо денег у меня хватало, чтобы затариваться на рынке да в коммерческом магазине, а не выстаивать в очередях за синюшными трупиками умерших от голода куриц.

За три недели пополнил свой бюджет, подлечив очередную знакомую Зинаиды Михайловны от уже набившего мне оскомину диабета и ожирения.

За все три недели ни разу не встретил соседку Альбину. Maman сообщила, что она куда-то пропала, квартира так и стоит пустой, окна не горят.

Удалось мне навестить, наконец, и Наумову Зинаиду Павловну, с удивлением узнав, что она теперь работает заместителем редактора областной газеты «Переславская правда».

Встреча с ней прошла на её рабочем месте, благо редакция газеты находилась недалеко от сельхозинститута. Её служебный кабинет находился на четвертом этаже четырехэтажного «Дома печати». Она тут же усадила меня в кресло у журнального столика, включила электрический чайник, безапелляционно заявив:

- Знать ничего не желаю! Пьём чай с пряниками и баранками!

Встреча с ней затянулась на час с лишним: сначала пили чай, я рассказывал о себе, потом Зинаида Павловна поведала о своих изменениях в биографии. А в заключение встречи меня ждал сюрприз.

- Антон! Надо помочь хорошему человеку! – требовательно заявила она.

- Надо? Поможем, - ответил я, даже не подумав отказать. Не тот человек была Зинаида Павловна, который будет беспокоить по пустякам.

- Едем!

Время было уже около пяти вечера. Зинаида Павловна надела пальто, накинула на голову шаль, вышла в приёмную.

- Клара Львовна! – приказала она своей секретарше, даме лет пятидесяти. – Найдите мне немедленно Свиридову! Немедленно пусть одевается и бегом спускается в фойе. Я её там жду.

- Идём, Антон, - она повернулась ко мне. Пока мы спускались по лестнице, Зинаида Павловна рассказала, что у её сотрудницы дочь попала под машину.

- Представляешь, девочке 10 лет исполнилось недавно! И навсегда теперь прикована к инвалидному креслу.

Зинаида Павловна резко остановилась на лестничной площадке (я чуть не сбил её), повернулась ко мне, ухватила меня за лацканы куртки:

- Помоги ей, Антон! Ну, хотя бы попробуй. Вдруг у тебя получится? Ей всего лишь 10. Отца нет, сбежал с год назад. Мать у меня корреспондентом работает. Прошу тебя, помоги!

Я осторожно прижал руки Зинаида Павловны к груди, вздохнул. Тётка не за себя просила. За других.

- Я постараюсь, Зинаида Павловна, - пообещал я. – Сделаю всё, что возможно.

Внизу, в фойе Дома печати, пришлось дожидаться, пока найдется водитель служебной машины, планировавший, видимо, уйти домой пораньше, благо гараж был тут же, во дворе здания.

- Демидов! – объявила Зинаида Павловна, уже сидя в машине. – Еще раз я вас не найду на рабочем месте, будете искать себе новое место работы!

Водитель что-то буркнул в ответ невразумительное.

- Сейчас мы едем домой к Галине Владимировне, - скомандовала Зинаида Павловна. – Вы ждёте нас, пока мы не освободимся.

Водитель снова вздохнул с безнадёжным унынием.

Галина Владимировна Свиридова, которую Зинаида Павловна представила своей сотрудницей, корреспондентом газеты «Переславская правда», села на пассажирское место рядом с водителем. Она всё время поворачивалась к нам и пыталась что-то сказать, но встречала грозный взгляд начальницы и сразу отворачивалась. В конце концов, уже на подъезде к своему дому она не выдержала:

- Зинаида Павловна! У меня…

- Галя! – жестко оборвала её та. – Помолчите! Всё – потом, позже!

Квартира Галины Свиридовой была однушкой на последнем девятом этаже блочного дома. Крохотная кухонька, совмещенный санузел, единственная комната, заставленная обычной мебелью советского производства: два диванчика, стол-книжка, трехстворчатый одёжный шкаф и сервант с традиционным набором хрустальной посуды.

Посередине комнаты в громадном «взрослом» инвалидном кресле сидела трогательное белобрысое голубоглазое существо в разноцветной футболочке и белых колготках. На коленях у неё лежала книжка Афанасьева «Народные русские сказки». Девочка испуганно переводила глаза с Зинаиды Павловны на меня и, наконец, выдала:

- Мама! Это за мной? Я не хочу в больницу опять…

Она навзрыд заплакала.

- Я же говорила, Зин Пална, - вздохнув, сказала Галина Владимировна. – У меня здесь не прибрано, Полечка не готова…

- Глупости! – заявила Зинаида Павловна. Она села на корточки перед девочкой и, взяв её за ручонки, сказала:

- Ты веришь в сказки, Полечка?

Девочка подняла голову, посмотрела на Зинаиду Павловну и осторожно кивнула.

- Я тебе доброго волшебника привела! Сейчас он тебя полечит, и ты снова будешь ходить!

Я вздохнул, сжав зубы. А вдруг не получится? За моей спиной всхлипнула Галина Владимировна и рванулась на кухню, закрывая за собой дверь поплотнее.

Зинаида Павловна встала, повернулась ко мне:

- Раздевайся, товарищ волшебник! Что встал?

Я поспешно стянул куртку, скинул ботинки, положил шапку на полку в прихожей…

Процедура исцеления заняла минут сорок. Я взмок, один раз для пополнения сил был вынужден уходить в Астрал. У девочки был перелом позвоночника с разрывом центрального нервного столба плюс повреждение левой почки. С самого начала, чтобы её не тревожить, я погрузил её в сон. Когда закончил, будить не стал.

Встал, оставив девочку спать на кровати. Только перевернул её на спину – во время лечения она лежала на животике.

Держась за стены, шатаясь (уж слишком много сил потратил!), дошел до кухни, где сидели Зинаида Павловна и Галина Владимировна, плюхнулся на табурет. Тут же мне Зинаида Павловна сунула в руки кружку с теплым крепким сладким чаем (помнит!). Я сделал глоток, другой, третий. Усталость стала уходить вниз, в ноги. Голова прояснилась.

- Проснется, будет бегать! – сообщил я на невысказанный вопрос в мой адрес со стороны обеих дам.

Галина Владимировна едва удержалась, чтобы не закричать от радости и на цыпочках вышла из кухни. Зинаида Павловна обняла меня, взлохматила волосы, чмокнула в лоб:

- Молодец! Какая же ты умница, Антон!

- Проинструктируйте её, Зин Пална, - напомнил я. – Чтоб язык за зубами держала и никому никогда ни при каких условиях… Сами понимаете.

Зинаида Павловна кивнула, протянула мне бутерброд с маслом:

- Ешь давай!

И шепотом добавила:

- Уж извини, но у них тут, похоже, и поесть путём нечего… У тётки зарплата 120… М-да…

Я усмехнулся, сунул руку в карман джинсов, вытащил две купюры по 10 рублей, протянул Зинаиде Павловне:

- Отдайте ей, скажите, что премия там, а?

Подмигнул, улыбаясь:

- Я себе еще наколдую!

Зинаида Павловна покачала головой…

До дома меня подвезли в лучшем виде. Прямо до подъезда, где меня «срисовал» Алексей с родительницей, возвращавшиеся с работы. Они ж теперь вместе уходили-приходили. Что поделаешь? Любовь!

Зинаида Павловна вышла из машины вместе со мной, чмокнула меня в щеку и, завидев мою родительницу, помахала её ручкой. Maman ответила. Она не удивилась в отличие от Алексея. Он же от расспросов пока воздержался. Думаю, maman ему объяснит всё лично, тет-а-тет, так сказать.

И тут же на кухне поругался с Алексеем. Я, едва войдя домой, скинул одежду, помыл руки и чуть ли не бегом отправился на кухню. Вытащил из холодильника сковороду с холодными котлетами и одну за другой, почти не разжевывая, без хлеба, проглотил три штуки – желудок требовал немедленного жертвоприношения.

- Ну, ты подождать что ли не можешь? – Алексей возмущенно ухватил меня за плечо. – Совсем что ли охренел?

Четвертая котлета выскочила с вилки и упала на пол.

- Пять секунд не повалялась, падение не считается! – быстро сказал я. Поднял котлету с пола, обдул её сверху и снизу и запихнул в рот. Прожевал, проглотил и грубо ему ответил:

- Отвали! Я есть хочу!

После этого я поставил сковородку на стол и, легко отодвинув ошеломленного Алексея, вышел с кухни к себе в комнату.

Когда переодевался в домашнее, в комнату ворвалась maman и гневно вопросила:

- Вы что там на кухне с Алексеем учудили? А?

- А что такое? – не понял я.

- Дурак! – обругала меня maman. – Немедленно извинись!

И жалобно добавила:

- Он уходить собрался…

- Во дурак, - выдохнул я.

Я едва успел выскочить в прихожую, Алексей уже успел обуться, одеться и схватился за ручку двери.

- Подожди! – упредил его я. – Извини, фигня получилась…