Охота на чародея

Глава 27

Глава 27.

Графиня и её ухажёр

Мишка и Андрюха уже стояли возле входа под голубыми ёлочками. Возле кафе «Театральное», что находилось рядом с областным драмтеатром, была высажены два рядка голубых ёлочек. Деревья были еще совсем молоденькие, невысокие, лет десяти, не больше.

- Подружки где? – спросил я.

- Внутри, - мрачно буркнул Мишка. – Минут десять уже кофе пьют.

- Так время еще, - я взглянул на часы, - без пяти шесть. Что так рано?

- «Пятёрка» так пришла, - пожал плечами Андрюха. – А ты реально богат? В смысле, деньги есть?

- Есть! – успокоил я его. – Наталья Михайловна тоже там?

- Кто? – ошарашенно взвился Андрюха. – Наташка? С какого перепугу?

- Любовь у них, - сообщил равнодушно, смоля сигарету, Мишка. – У тебя Ирка, у него Наташка.

- Она ж старше нас! – удивился Андрэ.

- Хрен ровесников не ищет, - всё также флегматично отозвался Мишка.

- Ща в лоб дам! – сообщил я.

- Ладно тебе, - отмахнулся он, шутливо разводя руками в стороны. – Ну, извините, барин!

Он затушил окурок. Бросил его в громадную каменную урну, стоящую у входа.

- Пошли? А то холодно.

- Вы идите, - сказал я, срисовав цветочный магазин «Флора» метрах в двадцати от нас. – А я подожду еще минут пять-десять.

- Заказ делать? – подобрался Андрэ.

- На себя делайте, - согласился я и, увидев его хитрую морду лица, добавил. – Только поэкономнее, поэкономнее. А то сами расплачиваться будете.

Они скрылись за дверью, а я рванул в цветочный. К моему великому сожалению там других живых цветов, кроме красных гвоздик да белых хризантем, ничего не было. Разве что в горшках. Я приобрел пять белых хризантем и добавил к ним две красных гвоздики. Композиция получилась достаточно симпатичная.

И вернулся я вовремя, успел: Наталья Михайловна уже подходила к кафе. Точнее, почти бежала от остановки. А завидев меня, замедлила и пошла уже совсем неторопливо.

Я направился к ней навстречу. Остановился, чмокнул в щеку, вручил букет, завернутый в газету (увы, иной упаковки в магазине на обнаружилось).

- Ничего, если я его в помещении посмотрю? – спросила Наталья Михайловна после ответного чмоканья и тоже в щеку.

- Идём скорей, а то холодно! – я взял её за руку.

Ребята в ожидании нас сдвинули два стола в один, благо посетителей, несмотря на субботний вечер, в кафе было мало. Мы подошли к столику, поздоровались. Мишка с Иркой отреагировали спокойно: Ирка в нашей школе не училась, Мишка и так знал про наши взаимоотношения. А вот Андрюха и Алёнка вытаращили глаза. Алёнка знать не знала, а Комар, как оказалось, до конца всё-таки не верил, что мы с Натальей Михайловной да хороводимся.

Наташка хихикнула и предложила:

- Только уж раз мы с вами вместе за одним столом, давайте друг друга звать на «ты». И, пожалуйста, не называйте меня по имени-отчеству. Просто Наталья или Наташа. Хорошо? Тем более, что с учительской работой, кажется, у меня всё благополучно кончилось.

И, повернувшись ко мне, спросила, шокируя всех в очередной раз:

- Да, дорогой?

Я последовал её примеру, чмокнул её в губы и ответил:

- Да, любимая.

Представляю, как Химик будет стоять от этой новости на ушах. Андрюха язык за зубами держать не может, Мишкина Алёнка тем более. И тут я вспомнил, что мы вроде как всей компанией собрались идти на дискотеку в поселковый клуб… Это будет нечто!

Девчонки заказали какие-то салаты, жюльены. Мишка с Андрюхой – мясо, точнее, антрекоты, бутерброды с красной икрой и по сто грамм коньяка. Девчонки, глядя на них, попросили шампанского. Я предложил сделать заказ Наталье, причем, на себя и на меня. В результате, мы съели по котлете «по-киевски» под отварную картошку и салат из свежих овощей.

- Ты что будешь, шампанское или коньяк? – спросила Наташка.

- А ты?

- Я сок апельсиновый, - она пожала плечами, добавив, - ты ж знаешь, мне сейчас нельзя…

- Я тогда тоже сок.

И Мишка, и Андрюха, и Алёнка подумали в меру своей «испорченности». Тут даже у Мишки наступила минута немоты. Одна Иринка подняла глаза и поинтересовалась:

- У вас уже… Да?

Наташка сделала вид, что не поняла вопроса, но потом рассмеялась и пояснила:

- Я простудилась, антибиотики пила. Курс лечения еще не закончился.

Шоковое состояние у мальчиков–девочек прошло. Андрюха даже прокашлялся. Хитроумная Наташка опять сделала вид, что не поняла их состояния. Только Мишка попытался незаметно мне подмигнуть, мол, шутку понял, оценил.

- А пойдем танцевать? – предложила Ирка, ухватив Андрюху за рукав. Бармен как раз включил магнитофон.

- Пошли!

Мы с Натальей почти одновременно поднялись вслед за ними. Мишка с Алёнкой остались сидеть.

Кроме нас, в зал вышли танцевать еще две пары, тоже молодые.

- На дискотеку пойдём? – тихо спросил я, наклоняясь к самому ушку, сдувая невесомую золотистую прядь. Наташка улыбнулась, ласка ей нравилась.

- Ты хочешь?

- Не особо, честно говоря. Я бы с тобой лучше всё это время провёл.

- Я тоже, - шепнула она, уткнувшись мне в район шеи. Её дыхание запускало по моему организму табуны мурашек, чьё передвижение прямо-таки вводило меня в расслабленный экстаз.

Мелодия закончилась. Мы отстранились друг от друга, ожидая следующей композиции. Ею оказалась моя любимая «Энигма» Аманды Лир. Я сразу же потянул Наталью к себе. Тут же рядом нарисовались Мишка и Алёнка. Чуть позже Андрюха уговорил-таки Ирку выйти потоптаться в обнимку под загадочное мурлыканье Аманды.

Однако потанцевать мне с Натальей не удалось. Как всегда, кто-нибудь да помешает. На этот раз им оказался элегантный до отвращения брюнет, похожий на латиноамериканца, в приталенном темно-синем костюме явно не производства «Большевички». Они сидели за соседним столиком, он и его два спутника, тоже в костюмах, галстуках, причесанные-побритые, и потягивали коньяк. Я заметил, что этот мачо бросает на мою подругу непонятно пристальные взгляды. Во время танца он не выдержал, встал, подошел к нам, попытался ухватить Наталью за локоть, непонятно воскликнув:

- Графиня! Вы ли это, душа моя?

Конечно, его попытку я пресек на корню, мягко пересекая попытку захвата. Он с некоторым удивлением бросил на меня взгляд:

- Мальчик! Ты кто?

И снова повернулся к Наталье Михайловне:

- Наташенька! Какими судьбами?

Я отодвинул Наталью себе за спину от навязчивого гражданина, встал перед ним, поинтересовался:

- А вы с какой целью спрашиваете? – и вспомнив кота Матроскина из мультфильма, добавил. – Вы, часом, не из милиции?

Брюнет посмотрел мне в глаза, хотел что-то сказать, но его опередила Наталья Михайловна, которая положив мне руки на плечи, прижавшись ко мне со спины, сообщила:

- Антон! Это мой однокурсник Валентин. Мы учились вместе в институте.

- Понятно, - кивнул я и, обращаясь к брюнету, сообщил. – А я Антон, жених Наташи.

И приветливо оскалил зубы. Что поделать, ревнив я. Если моё, то не отдам. Разумеется, если сама уйти не захочет. Брюнет хмыкнул, широко улыбнулся в ответ и заявил:

- Так я ж её не замуж зову! Сколько мы лет не виделись, Графиня?

Я так понял, что «Графиня» было наташкиным прозвищем. А то, что она не обиделась на это, уже не давало мне повода к принятию мер по удалению данного субъекта из ресторации. Правда, вот его спутники таращились на меня как-то слишком уж неприветливо. Я даже задумался о превентивных мерах, вроде конструкта расслабления кишечника хотя бы в облегченной форме.

- Три года, - спокойно ответила Наталья, выходя из-за моей спины. – Три года, как закончили институт.

Она взяла меня под руку:

- Пойдём!

Мы сели за стол. Брюнет упорно не хотел от нас отстать. Точнее, от Натальи. Он ухватил из-под соседнего пустого стола стул, поставил рядом, попросив меня подвинуться. Затем бесцеремонно ухватил бутылку коньяку, которую заказали Мишка с Андреем, плеснул в пустой высокий стакан из-под сока для себя, хотел уже опрокинуть, но тут его рука была перехвачена моей.

- Поставь, - улыбаясь милой улыбкой людоеда, попросил я. – Не трогай чужое. Не надо!

Он послушно отставил стакан на стол, поморщившись, потряс кистью. Видимо, мой хват его запястья оказался слишком сильным.

Его спутники одновременно поднялись с мест и подошли ко мне. Один из них цепко ухватил меня за плечо и предложил:

- Пойдём, покурим?

- Да не курю я, - я простодушно развел руками. – Вредно. Минздрав предупреждает.

Подошел Мишка, оттанцевав с Алёнкой.

- Я курю, - сообщил он. – Можем вместе покурить.

- Я не курю, - сказал Андрюха, усадивший Иринку на место. – Но за компанию схожу. За компанию и жид повесился.

Бармен совершенно не отреагировал на эти эскапады, стоял за стойкой и сосредоточенно натирал чистые бокалы тряпкой.

Брюнет посмотрел на нас, как на дураков, встал, одёрнул костюм, угрожающе скорчил рожу и дыхнул на меня свежим перегаром (то-то на их столе стояли две пустые бутылки из-под «Арагви»!):

- Да ты знаешь, кто я?

- Учитель математики в средней школе? – продолжал я валять дурака.

- Я третий секретарь обкома ВЛКСМ! – он попытался ухватить меня за ворот. Я уклонился. Наталья вздохнула. Я не выдержал и засмеялся во весь голос, ввергнув и брюнета, и его друзей в недоуменный ступор. Мишка с Андрюхой подхватили.

- Ладно, - Наталья еще раз вздохнула и словно предупреждая мои следующие действия сказала. – Я сама.

Она просто махнула рукой в сторону своего сокурсника. Тот на миг застыл, потом развернулся и направился к своему столику. Вслед за ним также безучастно пошли и его друзья.

- Разливаем! – скомандовал Мишка, ухватив стакан с коньяком, наполненный нежданным гостем. Он ловко разлил янтарный напиток в два бокала: себе и Андрею. Андрюха разлил по фужерам девчонок остатки шампанского. Я налил сок себе и Наталье.

- За нас! – провозгласил Мишка. – Хорошо сидим!

Краем глаза я отметил, что «комсомолец» неподвижно сидел за столом, словно фараон на троне: с прямой спиной, вытаращив пустые глаза перед собой и не реагируя ни на что. Его друзья-приятели от него практически ничем не отличались.

«Ловко! - подумал я. – Но с поносом было бы интереснее! И между собой соревновательней».

Из динамиков полилась «Daddy Cool» «Бони М». Мишка схватил Алёнку за руку:

- Идём!

Вообще он был фанатом «Бони М». Вместе с ним пошли и Андрюха с Иркой.

- Так странно, знаешь, - заметила Наталья. – Чуть меньше года назад я была учителем у вас. Воспринимала вас как детей. Может, больших, взрослеющих, но детей. А сейчас сижу с вами и думаю…

- О чём? – я прижал её к себе.

- Как вы быстро повзрослели, - ответила она, обнимая меня ответным жестом. – И ничуть не глупее нас, взрослых.

- Ты-то взрослая? – я чмокнул её в мочку уха. – Мне ты кажешься совсем девочкой, ничуть не старше меня. Даже наоборот.

- Я знаю, - тихо сказала она, млея от моей ласки.

Музыка закончилась. Наши друзья снова вернулись за стол.

- На дискотеку уже не попадаем! – сообщил Мишка. – Время пол-одиннадцатого!

- Надо заканчивать, - согласилась Алёнка.

- Тогда по кофе и домой? – подытожил я.

Пришлось брать две машины-такси. Я, Наталья, Мишка и Аленка поехали в Химик. Андрюха с Иркой, перемигнувшись, на Старый Посад, где жила Ирка. Как я понял, её родители в данный момент отсутствовали, чем и хотели воспользоваться «молодожены».

Аленка решила заночевать у Мишки. В военный городок транспорт уже не ходил, а таксисты меньше, чем за червонец ехать отказывались: обратно-то клиентуры в такой час не найдешь!

Я остался у Натальи. Не отпустила она меня одного в ночь.

***

Стоила закрыться входной двери, как брюнет с друзьями перестали изображать из себя истуканов. Брюнет вскочил, огляделся бешеным взглядом, бросил на стол «четвертной»:

- За сдачей вернусь!

И скомандовал друзьям:

- За мной!

На улице брюнет впрыгнул на пассажирское сиденье серой «волги». Водитель тут же завел двигатель. Друзья брюнета сели сзади.

- Встань перед остановкой! – скомандовал брюнет…

Третий секретарь областного комитета ВЛКСМ Валентин Славин совсем не ожидал увидеть в «Театральном» свою однокурсницу Наташку Гревцову, прозванную им Графиней. Наташка стала его первой любовью, но на все попытки Валентина сблизиться, девушка отвечала категорическим отказом. Впрочем, она отказывала в симпатии не только ему, за что и получила от него это прозвище.

Валентин не обижался. Он бы обиделся, если б Графиня оказала знаки внимания кому-нибудь. А так… Так «всё было ровно».

Так и не добившись взаимности от Натальи Валентин постепенно забыл про неё. От кого-то из бывших сокурсников он услышал, что она работает где-то в какой-то школе на окраине учительницей математики и вроде как то ли собирается замуж за сельского механизатора, то ли уже вышла. Валентин только посмеялся на это. Значит, судьба у неё такая! Не захотела «захороводить» с ним, сыном первого заместителя прокурора области, пусть живет с сельским механизатором. Валентина же не без помощи отца пригласили на работу в обком комсомола. Сначала он год работал инструктором в отделе пропаганды, потом стал начальником отдела, а сейчас, уже как месяц был третьим секретарем обкома.

Сегодняшняя встреча всколыхнула погасшую было страсть, а алкоголь в компании с приятелями сподвиг его на немедленные действия. Валентин пришел в бешенство, когда увидел, какими влюбленными глазами Наталья смотрит на своего кавалера, причём вчерашнего подростка, практически ребенка!

Будь, конечно, трезвым, он поступил бы более осмотрительно, не стал бы действовать так напрямую. Но алкоголь сделал своё дело и, увы, что-то пошло не так. Внезапная сила заставила их сесть обратно за стол и сидеть, уставившись перед собой. Руки-ноги, да и всё тело отказались повиноваться. Только, когда за Натальей и её спутниками закрылась дверь, они получили свободу.

Валентин горел желанием отомстить, но сначала выяснить про Графиню и её ухажёра всё, что можно. Как он будет мстить, он еще не придумал. Это и послужило причиной немедленных действий, благо служебная машина да еще и с водителем была под боком. Они едва успели получить в гардеробе свою одежду. Одевались уже на бегу.

- Видишь, такси поехало? – он ткнул водителя в бок. – Давай за ним! И смотри, не упусти!

- Как скажете, Валентин Никитич, - флегматично отозвался водитель.

Такси доехала до поселка Химик.

- Ну, и вонища, - скорчил рожу сидящий сзади Вовка, инструктор отдела пропаганды обкома. – Как здесь люди живут?

- Ветер с химзавода, - буркнул водитель. – Сам здесь пару лет жил.

Из такси вышли две парочки: Наталья с ухажером и их приятель с подружкой.

- Сиди, жди! – приказал ему Валентин, выскакивая на улицу. Он замер на несколько минут, застегивая кожаное пальто на меху. Надвинул на глаза норковую шапку. Зима на улице. Холодно. Ветер.

Следом за ним выскочили и два его приятеля. Наталья с приятелями, не разделились, а вместе вчетвером направились в глубь поселка. Валентин ухмыльнулся. Троица друзей проследовала за ними на отдалении, стараясь не выпустить их из виду.

Во дворах они сократили расстояние, уже не опасаясь быть замеченными – уличных фонарей почти не было, горели только тусклые лампы над подъездами домов.

Наталья с приятелем зашли в подъезд двухэтажной сталинки. Оставшаяся парочка проследовала дальше.

- Запиши адрес! – то ли приказал, то ли попросил Валентин приятеля. – Мы за ними.

Судя по всему, парочка несмотря на холод и ветер решила прогуляться. Они дошли до местного клуба. Там парень встретил друзей, перебросившись с ними несколькими словами, разжился маленькой бутылочкой спиртного.

- Нам бы тоже не помешало! – заметил с долей зависти в голосе Владимир. – Замёрзли. Далась она тебе, Валь? Съездили б в общагу швейной фабрики, взяли девок помоложе… И все дела!

- Заткнись! – яростно сказал, почти выкрикнул Валентин.

У ступеней клуба показался милицейский наряд, три молоденьких ППС-ника, сержант и два младших сержанта. У Валентина родилась идея.

Он бросился к ним, доставая из внутреннего кармана краснокожую книжицу-удостоверение.

- Товарищи милиционеры! – сказал он. – Доброй ночи! Я третий секретарь обкома комсомола Валентин Славин.

Он продемонстрировал удостоверение в развернутом виде.

- Видите парочка? – он указал на парня с девушкой. – Парень вдрабадан пьяный, употребляет алкоголь на ходу, из горла, совершенно не стесняясь никого. Вы ж комсомольцы, правильно?

Старший наряда кивнул. Валентин вытащил из кармана блокнот и ручку:

- Дайте мне ваши данные для награждения грамотой обкома ВЛКСМ!

Милиционеры переглянулись, радостно заулыбались.

- Грамота обкома ВЛКСМ предполагает еще и премию, - добавил Валентин.

Старший наряда продиктовал должности, звания, фамилии. Валентин записал.

- Ну, вы меня поняли? – он спрятал блокнот во внутренний карман. – Пьяного парня определенно необходимо задержать и доставить в медвытрезвитель. А по результатам сообщить по месту работы или учебы.

- Кстати, - он понизил голос. – Если вы проведете в отношении него определенную воспитательную работу, то я буду только рад.

Валентин многозначительно улыбнулся. Сержант кивнул.

- Пошли, догоним! – скомандовал старший наряда. – Распустилась совсем молодежь!