Охота на чародея

Глава 29

Глава 29.

Месть, любовь и шпионаж

В понедельник я за Наташкой приехал на пару часов позже, чем планировал. Нет, я её предупредил еще ночью с субботы на воскресенье. После того, как проводил Мишку домой, пошел досыпать к Наташке, благо ключ от своей квартиры она мне вручила.

Про проделки Валентина я ей рассказывать не стал, только сказал, что у меня на утро понедельника дела наметились, и я приеду за ней часам к одиннадцати.

Сам же к 8.00 утра понедельника запарковался напротив входа в обком ВЛКСМ и принялся высматривать бывшего Наташкиного однокурсника сотоварищи. Я быстро понял, что со временем я немного погорячился. Ответственные комсомольские работники так рано на службу не приходят. Ближе к девяти народ стал потихоньку подтягиваться.

Первыми пришли друзья Валентина. Сам он приехал на служебной (а как же иначе?) «Волге» с водителем.

Я же говорил, понос – надёжней всего! Все трое получили отлично напитанный магией конструкт этого заклинания. Посмотреть бы на них через пару минут. Но в само здание я зайти не рискнул. Надо сказать, что пристнопамятный участковый Дубовицкий в свое время получил этот конструкт значительно слабее и то провалялся в больнице с подозрением на дизентерию три недели, похудев одеждой минимум на два размера.

Деньги Мишке в воскресенье принесли. ППСники не стали рисковать. А вот с Вень Веничем, похоже, мы вдрызг рассорились. Он хотя и принципиальный честный мент, но своих коллег, как я понял, сдавать был не намерен. Мы, конечно, подали друг другу руки на прощанье, но я почувствовал, что больше помогать он мне не будет, не захочет. Ну и ладно! В принципе, я бы и один справился: и в вытрезвителе, и в опорном пункте. Просто сразу не сообразил. Хотя, хрен его знает. Может, и не справился бы. В «мыльнике» входная дверь толстая, металлическая. Мне просто бы её не открыли. Конструкт же её просто не «пробил» бы. Опытным путем я уже установил, что мои заклинания:

- действуют на расстояние до 100 метров;

- легко «пробивают» стекло любой толщины, пластик, ткани, кожу, синтетику;

- каменная стена толщиной в полкирпича, любой металл примерно от 3 мм, любое дерево от 15 см – являются непреодолимой преградой для конструктов;

- свинец, золото, серебро и платина даже в виде тонкой фольги никакой конструкт «пробить» не может.

Всё воскресенье я посвятил походам по магазинам, в основном, продуктовым. Затарился сливочным и подсолнечным маслом, сахаром, крупами, макаронами, конфетами всяких сортов, водкой, вином, даже шампанским. В коммерческом прикупил мясных и рыбных консервов. Хоть Авдей Евсеевич и морщится, но, когда есть тушенка, предпочитает готовить кашу именно с ней.

У Натальи Михайловны оказалась всего одна сумка, хоть и объемная, но легкая.

- Одежда, - объяснила она. Продуктов она покупать заморачиваться не стала. И я мысленно похвалил себя за предусмотрительность: в багажнике отдельной сумкой стояло продовольствие еда для неё и Цветаны: хлеб, сосиски, масло, сметана, молоко, конфеты, сахар, рыбные консервы, чай и банка дефицитного растворимого кофе.

В Кочарах нас ожидал сюрприз. Вообще-то снег в районе еще неделю стал лежать уверенно, не тая. Температура тоже стабильно держится даже днем около минус пяти.

Но наезженная лыжня посреди нашей недлинной улицы от леса до рощицы меня слегка удивила. Еще больше удивило сообщение Селифана:

- Школьники сегодня прокатились по деревне.

- Какие школьники? – не понял я.

- С Коршевской средней школы, - ответил сосед. – Девятый класс. Урок физкультуры у них. Лыжи. Вместе с учителем проходили кросс десять километров.

- Десять километров? – не поверил я. Во время моей учебы мы больше «трешки» никогда не бегали. А тут «десятка»!

Селифан развел руками, дескать, за что купил, за то продаю.

- Ладно, - отмахнулся я, выдавая ему трехлитровую банку растительного масла и пять бутылок водки.

- Как там Макарыч?

Селифан гыгыкнул, улыбнулся:

- У него роман…

- Да ладно? С кем это?

Селифан смешливо покрутил головой, махнул рукой.

- С кем? - продолжал настаивать я. – Говори, что мнёшься-то? Всё равно узнаю.

- С врачихой, - хохотнул он. – Бабкой Машей. Марией Кирилловной Ганиной, которая терапевтом работает.

Я вспомнил эту бабку. Ей же под семьдесят лет было, когда я буквально из могилы вытащил. Сердце ей подлечил, опухоль из головы вывел, язву в кишках убрал. А попутно и регенерацию в организме запустил. Вероятно, бабка сейчас лет на двадцать помолодела, не меньше. Замуж пора!

Я тоже хохотнул. Когда Макарычу дырки в организме давеча убирал, ведь тоже регенерацию ему воткнул. Получается, тоже помолодел? Гормоны заиграли?

- В баню пойдешь вечерком? – спросил я у домового. Каждый раз, возвращаясь в понедельник домой (деревня уже практически стала для меня домом), вечером я парился, и зимой, и летом.

- Скажу Федулу, - кивнул Авдей Евсеевич. – Истопит. Я чаю заварю с травками. Хозяйка-то придёт?

Я усмехнулся:

- Да какая она хозяйка?

Мы в субботу вечером с Натальей хоть и легли спать вместе, но дальше поцелуев и осторожных, весьма целомудренных поглаживаний у нас дело не дошло.

- Будущая! – отрезал Евсеич.

- Может, и пойдёт…

А после бани наверняка останется ночевать у меня. Если пойдёт…

***

«Овидий-Хезертону.

Уважаемый сэр! Имею честь сообщить, что нашим полевым агентом Пасифе установлено точное место жительства объекта Мерлин.

Довожу до Вашего сведения, что рядом с объектом Мерлин проживают оборотень-волколак (дан псевдоним Вульф) и две женщины с ярко выраженными экстрасенсорными способностями (псевдонимы Старуха и Дева). Мерлин и Дева находятся в тесной, возможно, интимной связи. С Вульфом Мерлин поддерживает дружеские отношения. Со Старухой Мерлин взаимоотношений не поддерживает. В то же время Старуха является наставницей Девы.

Еженедельно в пятницу Мерлин с Девой выезжают в региональный центр Переславль, где у них имеются квартиры. В понедельник объекты возвращаются в деревню.

Мероприятия в отношении объектов не планируются. Ограничиваемся пассивным наблюдением, выявлением связей объектов, возможно представляющих оперативный интерес».

Шифровальщик посольства Великобритании легко перевел текст донесения в беспорядочный набор цифр, набил его ключом на магнитную ленту, переписал на другой магнитофон, только уже с ускоренной записью. Весь текст занял всего восемь секунд. Этот процесс полностью исключал расшифровку шифртелеграммы посторонними лицами, включая советскую контрразведку.

Через пять минут мощный коротковолновый радиопередатчик выстрелил сообщение в эфир. А еще через полчаса уже расшифрованный текст лежал на столе начальника 1-го отдела 1-го СИС МИ-6 Арчибальда Блокхолма.

Блокхолм вытащил из ящика письменного стола толстую папку формата А4, на обложке которой красовалась единственная надпись «Мерлин», развернул.

Вложил туда донесение, буркнув:

- Медленно, медленно…

Он поднял взгляд на офицера, доставившего донесение, скомандовал:

- Записывайте.

Офицер с готовностью открыл блокнот.

- Первое: необходимо установить близкие связи объектов Мерлин и Дева, которые могут оказывать на них влияние. Максимально собрать на них характеризующие данные для возможной вербовки в качестве агентов влияния.

- Второе: изучить постоянные маршруты движения Мерлина и Девы, а также все возможно имеющие отношения обстоятельства с точки зрения похищения объектов.

- Обращаю особое внимание на пассивность проводимых мероприятий. Запрещается проведение любых процедур, кроме наблюдения и легендированного опроса окружения. При этом обращать внимание на тщательность отработки легенды для проведения опроса.

Блокхолм кашлянул, подумал и скомандовал:

- Немедленно отправьте шифртелеграмму от Хезертона Овидию.