Охота на чародея

Глава 28

Глава 28.

Закон и дышло

Наталья толкнула меня локтем в бок.

- Встань! – сонно попросила она меня. – Ну, пожалуйста, встань! Посмотри, кто там!

Уже минут десять к ней в дверь квартиры кто-то упрямо звонил, потом стал долбиться и, кажется, даже ногами.

- Я его убью!

Едва продрав глаза, я встал с кровати. Наталья тут же завернулась с головой в одеяло. Я наощупь вышел в прихожую, включил свет, взглянул на часы: два часа ночи. Почти два часа. Без десяти минут.

- Кто там? – через дверь поинтересовался я.

- Антоха, открывай! – послышался истерический голос Андрюхи. – Это я, Комаров. Открывай, с Мишкой проблемы!

- Млиат! – не сдержался я, открывая замок. – Заходи!

Андрюха ворвался в прихожую и сходу потребовал:

- Дай пятерку с таксистом расплатиться!

- Я сейчас! – бросил он, сбегая по лестнице. Я надел брюки, рубашку. Плотнее прикрыл дверь в комнату, чтобы не тревожить Наталью.

Нет, ночью у нас ничего такого не случилось. Она воздерживалась, а я не настаивал. Разве что погладились, понежились, потискались. Но немного. Я грешил на проделки Гериса. Иначе бы не удержался, честное слово.

Андрюха вернулся. Я прижал палец к губам и шепотом потребовал:

- Тише! Наташа спит! Что там такое?

- Мишку менты замели! – сообщил Андрэ яростным шепотом. – Отвезли в «мыльник». Если оттуда бумага в институт уйдет, вылетит Мишаня из вуза белым лебедем.

- Кто сказал?

- Мне Аленка позвонила, - пояснил Андрюха. – Они по поселку гуляли, напоролись на наряд. Менты то ли новые, то ли чересчур принципиальные. Докопались до Мишки, отвели его в опорный пункт, вызвали «бобик» и увезли.

- А где Ленка-то?

- Вон, в подъезде стоит…

- Во ты дурак, - я покачал головой. – Она ж замёрзнет там. Тащи её сюда, а я пока оденусь.

Алёнка подтвердила слова Андрэ в полном объеме.

- А вы, часом, не догонялись? – мелькнула у меня мысль.

Алёнка покаянно развела руками:

- Миша где-то чекушку самогонки достал. Ну, и выпил из горла. А тут они, как из-под земли выскочили…

- Понятно, - вздохнул я, прикидывая, что можно сделать.

- Ладно, - я махнул рукой. – Пошли!

Я заскочил в комнату. Наташа сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Я вкратце ей всё объяснил.

- Пойдём спасать! – подытожил я. – Ты спи. Я за тобой в понедельник с утра приеду.

На прощанье я чмокнул её в щеку.

Телефон был только возле остановки. Там же стояла одинокая машина такси. Андрюха и Алёнка встали рядом, дожидаясь, пока я дозвонюсь.

«Если не получится дозвониться, пойду один, - подумал я. – Брать штурмом вытрезвитель!»

Я дозвонился. Вениамин Вениаминович Шишкин оказался весьма рад моему звонку в два часа ночи.

- Давай с утра вместе приедем туда и все вопросы решим, - предложил он. Я отказался:

- Мне сказали, что его избили, Вениамин Вениаминович. Поэтому я сейчас еду к вытрезвителю. Надеюсь, всё-таки вы мне поможете. Мне бы не хотелось самому его вытаскивать.

- Ладно! – согласился Шишкин. – Буду ждать тебя там, у входа. Знаешь, где вытрезивтель-то?

- На Коммунарах?

- На Коммунарах.

Городской вытрезвитель находился на улице Парижских коммунаров. Слово «Парижских» как-то со временем выпало, и улица стала просто «Улицей Коммунаров».

Таксист с меня запросил «пятерку». Я согласился.

- Андрэ, Алёнка! – скомандовал я, садясь в машину. – Ждите меня дома у Мишки. Через пару часов я его привезу.

- Что случилось? – поинтересовался водитель по дороге.

- Менты друга повязали, в мыльник отправили, - сообщил я и соврал. – А он трезвый был, гулял с подругой.

- Ха! – усмехнулся таксист. – Это они могут. Обдерут, деньги, часы сымут, отделают… Сталина на них нет!

Дальше до самого «мыльника» мы ехали молча.

Шишкин уже был на месте. Мы пожали друг другу руки.

- Пошли!

То ли его здесь знали, то ли он уже зашел, представился до моего прихода, но дежурный сержант на «вертушке» пропустил нас внутрь помещения без проблем, даже не проверив документы.

Мишка сидел уже в дежурной части. Выглядел он… не очень: джинсы грязные, модная клетчатая рубашка тоже грязная и без пуговиц, куртка с полуоторванным рукавом и в грязи. Шапка отсутствовала.

Сам он тоже выглядел не «айсово»: разбитые опухшие губы, заплывший от фингала левый глаз.

- О, Антоха приехал! – попытался он пошутить. – А мы тут плюшками балуемся…

- Сильно баловались? – едва сдерживая нахлынувшую ярость, поинтересовался я.

- Еще ребра, кажется, поломали, - сообщил Мишка.

Я взглянул на Шишкина. Вениамин Вениаминович нахмурился.

- Его таким привезли! – голос дежурного сбился на фальцет.

- Кто привез? – спросил я. Дежурный, с погонами майора, посмотрел на Шишкина, словно спрашивая разрешения ответить. Шишкин повторил мой вопрос:

- Кто? Кто, млиат?

- ППСники на «бобике» с Заводского РОВД, - быстро ответил дежурный. – В таком виде и привезли.

- Может, он упал, - ляпнул вдогонку дежурный. – Пьяный же! Себя не контролирует.

- Сейчас ты у меня упадешь, - сказал я. – Прямо здесь и насмерть.

Я ухватил его рукой за грудки, легко вытащил из-за стола. Приподнял. Шишкин открыл рот. Представляю его реакцию: дежурный, полного телосложения мужик лет сорока, весил под сотню килограммов. А тут он висел в моей руке, болтая ногами над полом. Майор по-бабьи заверещал. Шишкин ухватил меня за руку, повис на ней:

- Отставить! Немедленно отпусти его!

Я отпустил руку. Дежурный упал на пол. Шишкин оттолкнул меня к двери. Мишка улыбнулся, кривя губы.

- Кто его так? Повторил я.

- Это не мы! – дежурный поднялся, отряхнулся. – Это ППСники, точно. Мы его пальцем не тронули.

- Это не они, - едва шевеля разбитыми губами, сказал Мишка.

- Вы его принимать не должны были, - заметил Шишкин. – Вы должны были немедленно вызвать скорую. Утром подадите рапорт в кадры.

Дежурный понуро кивнул.

- Где его документы?

Майор протянул несколько листочков:

- Протокол задержания, протокол освидетельствования, расписка…

- Где заключение врача? – ухмыльнулся Шишкин.

Майор нехотя протянул еще лист бумаги.

- Ого! – удивился Шишкин. – Следов побоев не имеется… Значит, получается, всё-таки вы его избили! Где врач?

Дежурный пожал плечами.

- Вещи его где? – спросил я. – Часы?

Я помнил, у Мишки были классные часы на руке, импортные, кварцевые с семью мелодиями «NEC*USA».

- Не было у него ни денег, ни часов! – заявил майор.

- Меня менты обобрали, когда били, - пояснил Мишка. Каждое слово ему давалось с трудом.

- Они обратно поехали? – спросил я.

Дежурный кивнул.

- Поедем, Миш, - предложил я. – Успеем их сейчас в опорном отловить!

Мы встали, направились к двери. Шишкин рванулся за нами, успев сказать дежурному:

- В понедельник рапорт! Понял?

Такси и не думал уезжать. Еще бы! Я ж водителю вручил рубль и приказал ждать, пообещав, что поедем обратно за «пятерку».

Шишкин ухватил меня за рукав:

- Ты их сейчас искать собираешься?

- Ага. Поедешь с нами?

Он замялся.

- Если я пойду их один искать, то их потом никто не найдёт! – добавил я. – Смотри… Поехали!

Мишка сел на заднее сиденье. Я уселся рядом. Вениамин Вениаминович смачно выругался и поспешно сел рядом с водителем.

- И почему у тебя вечно проблемы!

- А из-за кого они? – со злостью в голосе поинтересовался я. – Из-за твоих коллег! Если они менты, им всё можно что ли?

Мишка откинулся на спину, прикрыл глаза.

- Поехали в Химик к опорному пункту, - скомандовал я. – Будем восстанавливать социальную справедливость.

Дорога заняла минут тридцать. Этого времени мне хватило, чтобы подлечить-подлатать приятеля. Во всяком случае, когда он выходил из машины, у него остался на лице лишь позеленевший синяк под глазом.

- Ты как? – спросил я у него.

Мишка пошевелил плечами, крутанул торсом вправо-влево, замер, прислушиваясь к ощущениям.

- Нормально, - довольно ответил он. – Как будто ничего и не было.

- Охренеть! – то ли восхищенно, то ли удивленно отозвался Шишкин. – С тобой, Антон, не соскучишься!

- Сейчас еще веселее будет, - сообщил я, направляясь к зданию опорного пункта. Возле входа курили два милиционера. Оба младших сержанта.

- Они? – провернулся я к Мишке.

- Ага! – радостно подтвердил он. – Еще одного нету.

- Стой! – заорал Шишкин мне в спину. Я стремительно подскочил к курящим милиционерам, вломил боковым в челюсть одному, потом с другой руки также второму. Они разлетелись в разные стороны, как кегли.

- Ты что творишь? – Шишкин подскочил ко мне, обхватил за пояс, пытаясь оттащить. Я легко освободился из захвата.

- Восстанавливаю социальную справедливость!

- Стоять! – заорал Шишкин опять. – Ты у меня в тюрьму сядешь!

Один из постовых заскрёб рукой по кобуре, пытаясь достать пистолет. Ага, щаззз! Конструкт паралича в одного, затем во второго.

Я повернулся к Шишкину, завёл руками:

- Необходимая самооборона! Пошли искать третьего!

- Стой! – он ухватил меня за плечо. Я скинул руку:

- Вень! Я за своих друзей любого порву, понимаешь? Не боись, убивать не буду. Но наказать – накажу. Ты же их не посадишь? Всё равно ведь отмажутся, а?

Шишкин снова ухватил меня за плечо, пытаясь остановить:

- Я тебе обещаю, что они понесут соответствующее наказание.

- Вень Венич, их посадят? За то, что они сделали с моим другом: избили, ограбили, пользуясь служебным положением, были в форме, с оружием – их за это посадят?

- Так нельзя, - Шишкин ничего больше мне сказать не смог.

- Пошли! – я потащил его за собой.

В опорном пункте сидели двое: старший лейтенант и сержант. Старлей спал в кресле за столом, сержант сидел на старой ободранной больничной кушетке с дымящейся кружкой в руке.

- Вкусный чай? – спросил я и, не дожидаясь ответа, ударил по донышку кружки. Горячий чай выплеснулся прямо в лицо. Сержант заорал, вскочил и тут же получил от меня кулаком в лицо.

Старлей проснулся и попытался вскочить.

- Сидеть! – приказал Шишкин, демонстрируя удостоверение, представился. – Заместитель начальника управления уголовного розыска майор Шишкин. Так мы службу несём?

- А в чём, собственно, дело, товарищ майор? – удивился старлей.

- Я сейчас! – сказал я, выходя на улицу. Там я отменил действие паралича, ухватил постовых за воротники шинелей и поволок в опорник. Мишке приказал следовать за мной.

Я затащил постовых, едва держащихся на ногах, в кабинет и швырнул к столу. Старлей удивленно вытаращился на меня.

- Вот эти три ублюдка в погонах избили и ограбили моего друга! – сказал я и демонстративно оскалился. – Сейчас я их буду убивать, если мы не решим вопрос по-хорошему.

И подмигнул занервничавшему Шишкину.

- Где деньги? Часы? – рявкнул я.

- Шапка! – подал голос Мишка.

ППСники поднялись на ноги, стали лихорадочно выгребать содержимое карманов. Я поддал пинка сержанту, придавая ускорение его действиям. Часы, конечно, оказались у него. А вот денег оказалось мало, меньше той суммы, что была у Мишки.

- У меня пятнадцать рублей было! – заявил Мишка. – С мелочью.

На столе было меньше десятки.

- Мы на вокзал заехали, - виновато пояснил сержант. – Сигарет купили, газировки.

- Газировки… - передразнил Шишкин. – Вы себе статью подняли с пола: грабёж да еще организованной группой лиц!

- С нанесением телесных повреждений, - добавил я.

- Шапка где? – напомнил Мишка.

- Шапку мы не брали, - растерянно ответил младший сержант. – Наверное, упала где-то…

- Упала… - опять передразнил Шишкин.

- Значит так, уроды, - подытожил я. – Завтра к полудню с вас 500 рублей. Компенсация за побои, за испорченные вещи, за шапку. Тогда мой друг претензий к вам иметь не будет…

- Пятьсот рублей! – воскликнул сержант. – Это дохрена!

- Шестьсот рублей, - ответил я. – Сейчас и семьсот будет. Только слово скажи…

- Или сядете, - угрюмо подтвердил Шишкин. – Прямо в понедельник. Как придете на службу, так за вами и приедут.

ППСники сникли. Старлей молчал. Он переводил глаза на меня, на Мишку, на Шишкина, не выдержал:

- Ну, так нельзя, в конце концов…

- Заткнись! – яростно рявкнул я. – Человека ни за что избили, ограбили. И кто? Представители закона, блюстители социалистического правопорядка, наша советская милиция! Кстати, прямо при тебе. Ты ж в опорнике дежурил? Хочешь в соучастники? Можно устроить.

Старлей помотал головой.

- Шестьсот рублей – нормальная компенсация, чтобы не сесть, подытожил я.

Шишкин кивнул в знак согласия.

- Деньги принесете ему до полудня домой, - я показал на Мишку. – Если он позвонит мне в пять минут первого и скажет, что денег нет… Извините, ребята, вам останется только податься в бега.

- На адвокатов потом больше потратите, - недовольно буркнул Шишкин, не глядя на меня. Настроение у него вдруг резко пошло на минус. Похоже, у него наступило осознание того, что он всё-таки «сдал» своих коллег наперекор корпоративной этике.

- Ладно, - согласился сержант.

- Вот урод втравил нас в историю! – в сердцах выдал младший сержант. – Послушались, блин, козла…

- Какой урод? – заинтересовался я.

- А, - милиционер махнул рукой, - возле клуба подошел один, сказал, что в обкоме работает, показал на него.

- Сказал, что ходит, пьёт спиртное, нарушает общественный порядок, - подтвердил сержант. – Пообещал грамоты нам дать от обкома комсомола. И сказал, мол, не будет возражать, если мы его «воспитаем», так сказать, по дороге.

- А он не представился? Не сказал, как его зовут? – спросил я.

- Как не сказал? – сержант достал блокнотик из внутреннего кармана кителя, развернул, зачитал. – Третий секретарь обкома ВЛКСМ Валентин Федорович Славин. Он и удостоверение своё показал…

Вот, значит, ты какой – северный олень!