Охота на чародея

Глава 20

Глава 20.

Дела оперативные и очень секретные

Денис Владимирович Устинов привычно дождался 11.00: времени, когда начальник Управления проведет ежедневную «пятиминутку» с руководителями подразделений. Он набрал по телефону внутренней связи секретаря:

- Елизавета Ивановна, добрый день! Устинов беспокоит. Я хотел бы к шефу на доклад попасть.

- Жди! – ответила бессменная секретарша. – Доложу.

Киструсс вызвал Устинова через час. Устинов привычно постучал, приоткрыв дверь, спросил разрешения, соблюдая традиционный ритуал, сел после приглашения за приставной стол.

С дня его возвращения из Читы прошло уже два дня. В первый же день Денис попытался попасть к начальнику на доклад. Но тот, как назло, был постоянно занят. В конце дня наконец Киструсс сам набрал своего помощника по телефону внутренней связи и скупо поинтересовался:

- Вернулся?

- Так точно!

- Всё нормально?

- Да.

- Ну и отлично. Через пару дней доложи, что и как.

- Есть!

Устинов открыл папку, достал справку, в которой изложил всю свою поездку до мельчайших подробностей, включая разговор с особистом части, положил перед собой. Справка получилась большая, объемная, пять листов машинописного текста.

Устинов не стал читать по бумажке. Киструсс не любил таких докладов. Подполковник рассказал о поездке своими словами, изредка поглядывая в документ, вспоминая некоторые моменты.

Закончив доклад, он передал справку начальнику. Генерал повертел в руках листы, хмыкнул и поинтересовался:

- Ничего неожиданного, из ряда вон выходящего не заметили?

- Когда уезжали из части, я вдруг почему-то заснул, - сказал Устинов. – Проснулся, когда уже приехали на вокзал. При этом в руках у Ковалева была большая сумка. Когда выезжали из части её не было. Это точно.

- Впрочем, - добавил он. – Я об этом упомянул в справке.

Генерал криво улыбнулся, покачал головой:

- Усыпил вас колдун, Денис Владимирович! И сделал такое, что не хотел, чтобы вы видели. И дело в сумке.

- Я пытался узнать, что там, - ответил Устинов. – Но напрямую мне это не удалось. Могу сказать одно: сумка оказалась очень тяжелой и объемной.

- Ладно, - согласился Киструсс. – Доложите об агентурном прикрытии объекта.

- В настоящее время для агентурного прикрытия объекта мною задействованы два агента, - сообщил Устинов, доставая из папки несколько листов бумаги с машинописным текстом. – Один завербован мной, другой привлечен из агентурного аппарата Кутятинского райотдела КГБ. К сожалению, оба агента входят в число окружения близких связей объекта, а не непосредственно в его окружение. Подводить оперативных источников к объекту или вербовать из его близких связей считаю слишком рискованным. Объект чувствует ложь и может раскрыть нашего возможного агента. Как он тогда себя поведет, предсказать сложно.

- Что удалось выяснить на текущий момент?

- В настоящее время установлено, где конкретно проживает объект, а также его близкие связи. Это деревня Красный Путь Кутятинского района, бывшее Кочары. Деревня брошенная. В настоящее время там проживают, кроме объекта, четыре человека. Удивительно, как там еще электричество не обрезали, - добавил Устинов. – Объект приобрел домовладение, оформил его на своего близкого знакомого. Отстроил дом.

Устинов помолчал, потом добавил:

- У него за огородом лес начинается. Так он там поставил берлогу для медведя.

- Ручного?

- В том-то и дело, что нет! Дикого, самого настоящего лесного медведя! А еще в Кочары просто так ни заехать, ни зайти. Как говорят, леший дорогу кружит. Туда могут попасть близкие связи объекта, а именно лесник Батманов Василий Макарович, которого считают колдуном, автолавка, ну и, разумеется, жители села.

- Автолавка? – переспросил Киструсс.

- Так точно, - по-уставному ответил Устинов. – Автолавка. Мы на неё внимание уже обратили.

- Это хорошо, - одобрил Киструсс.

- За последний месяц проявления необоснованного интереса к объекту не выявлено, - сказал Устинов. – Посторонних или новых лиц в окружении объекта также не замечено.

- А как вы строите работу с агентурой в таких условиях? – генерал сегодня оказался слишком дотошным.

- Исключительно безличные контакты с использованием тайниковой связи, - ответил Устинов и пояснил. – Опасаюсь расшифровки, товарищ генерал. Уж слишком всё в районе на виду. Личные встречи только, когда агенты выезжают в областной центр. Но это происходит не чаще одного раза в месяц. Вот последние донесения.

Он протянул начальнику два листа бумаги:

- От агента «Брюнет» и агента «Серов». Переданы по безличной связи. В качестве тайников используются книги в районной библиотеке. Инструкции агенту «Брюнет» я передаю письмом, которое лично или через кого-то опускаю в абонентский ящик, арендуемый агентом на почте. «Серов» получает инструкции через агента-связника в киоске «Союзпечати».

- Слишком сложно, - поморщился Киструсс. – Я бы рекомендовал всё-таки перейти на личную связь. Во-первых, и источника поподробнее расспросить можно, и психологический контакт поддержать. А, во-вторых, и вы можете своевременно реагировать на полученную информацию и тут же отработать задание. Подумайте над этим, Денис Владимирович.

- Есть подумать!

- И не теряйте с ним контактов, - задумчиво добавил начальник Управления. – Возможно, нам понадобится его помощь.

После доклада Устинов почувствовал себя выжатым, словно лимон, попавший под пресс. С одной стороны, никаких плохих новостей не было. Всё в порядке. А с другой стороны, генерал воспринял эти новости как-то непонятно равнодушно. Даже не посоветовал, что с объектом делать дальше,только с агентурой, да и то вяло, в рекомендательной форме. Генерал даже не поинтересовался, чем занимается объект, как работает, учится. Устинов решил приберечь эту информацию напоследок, а Киструсс даже не поинтересовался. Неужели пропал интерес?

После стакана крепкого чая Денис, проходя по коридору, словно случайно, заглянул в кабинет Ершова.

- Привет, пропащая душа! – обрадовался тот, обнимая друга. – Или теперь «здравия желаю, товарищ подполковник»? Как?

- Ну, тебя нафиг, Игорь! – отозвался Устинов, усаживаясь напротив. – Обидеть хочешь? Или завидуешь?

- Самую малость, если только, - улыбнулся Ершов. – Где был?

- В Забайкалье летал, - отмахнулся Устинов. – На три дня.

- Всё по этому?.. – Ершов многозначительно кивнул куда-то в сторону окна. Устинов молча кивнул.

- А у тебя как? Что нового?

Ершов пожал плечами:

- Да что тут нового? Всё по-старому. Работаем. Готовимся к переменам.

- Это каким еще? – удивился Устинов.

- А ты не слышал? – Ершов тоже удивился. – Ты ж помощник начальника управления! Ты в первую очередь должен всё знать!

- Я в командировке был! – напомнил Устинов.

- Поговаривают об усилении работы по линии коррупции в системе МВД и… - Ершов понизил голос, - в партийных органах… Готовится приказ…

- М-да, - покачал головой Устинов. – Очень неожиданно.

- Не то слово! – Ершов поднялся и вдруг предложил. – Пошли курить!

- Да я… - хотел отказаться Устинов, но передумал, глядя, как Ершов натягивает куртку.

- Накинь, - предложил Игорь Денису форменную шинель, висящую на вешалке. – Чтоб к себе не ходить. На улице не май месяц!

Устинов накинул на плечи бесхозную шинель, висевшую в кабинете не один год, сменившую, наверное, как минимум, трех хозяев, попутно вспомнив, как он накрывался ею во время дежурства в короткие часы отдыха. Мысленно улыбнулся воспоминаниям.

Они спустились по боковой лестнице во двор, прошли к курилке. Кроме них, на улице никого не наблюдалось. Холодно, зима на подходе.

Игорь достал сигареты, прикурил. Денис мотнул головой, коротко пояснив:

- Бросил.

Сделав затяжку, Ершов огляделся по сторонам, убедился в отсутствии посторонних и негромко сообщил:

- Вчера начальник отдела во время совещания дал указание собрать все имеющиеся материалы по партийным чиновникам и милиции. Ну, понимаешь, то, что мы собирали, докладывали, но потом не пускали в ход, потому что нельзя было. А сейчас вроде как скоро будет можно.

Он снова с наслаждением затянулся. Устинов поморщился. С одной стороны, табачный дым его начал раздражать, вызывая непроизвольный кашель. С другой же, ему вдруг жутко захотелось закурить. Он едва совладал с внезапно вспыхнувшим желанием.

- Насколько я знаю, в других отделах то же самое, - негромко добавил Ершов.

- Давно пора, - буркнул Устинов. – Я в Читинской области в одной воинской части побывал. Там конкретная задница: больше половины техники не на ходу, в подразделениях автоматы ржавые, солдаты вообще ни разу не стреляли. А офицерам всё до одного места. В части дедовщина, землячество. Драки на почве национализма. Дезертирство. Молодые пацаны в карауле стреляются, а военная прокуратура списывает это всё на несчастные случаи, неосторожное обращение с оружием. Страшно становится.

- Это Антон туда поехал? – поинтересовался Ершов. – Когда мы его искали?

- Туда, - согласился Устинов. – Поехал мстю мстить за товарища. Сначала в госпиталь в Читу, потом к нему в часть. И знаешь, что я подумал, глядя на этот бардак?

Ершов вопросительно уставился ему в лицо. Устинов тяжело вздохнул и выдал:

- Песец нашей доблестной Советской Армии!

И пояснил:

- А если срочно что-то не предпринять, то и нашему родному государству!

Он отвернулся, постоял и буркнул:

- Ну, может, и не государству песец, но налицо все предпосылки к скорой межнациональной резне! И резать, сдается мне, будут нас, русских.

- Ты это кому-нибудь другому не скажи, - криво усмехнулся Ершов. – Погоны враз сымут!

Устинов согласно кивнул головой. Они направились к подъезду. Устинов взялся за ручку двери, потянул на себя. Ершов зашел следом и тихо в спину бросил:

- Что, правда, всё так хреново?